Поездка в супермаркет вместе с Цзяо Цинюем изначально вообще не входила в планы Ли Шуана.
Но когда машина заворачивала в переулок, тётушка Фан Цинь указала на одинокий силуэт метрах в десяти впереди и заявила: если это Сяо Юй, она непременно затащит его с собой за покупками.
И ведь не прогадала — зрение у тётушки оказалось куда острее, чем у него. Это действительно был Цзяо Цинюй.
Пока машина подезжала, Фан Цинь поинтересовалась, как у них складываются отношения. На самом деле их общение оставалось весьма своеобразным: ни близкие друзья, ни чужие люди. Однако сегодняшняя стычка в подворотне добавила в образ Цзяо Цинюя пару новых штрихов: по меньшей мере, парень он честный и правильный. Бросился на помощь, даже не зная, кого спасает, — чистое благородство без задней мысли.
Сказав тогда про «рыцарство», Ли Шуан ни капли не преувеличил.
Сел в машину Цзяо Цинюй молча. Застыл, уставившись в окно, — поди угадай, о чём задумался. Лишь когда переулок остался позади, выдал совершенно нелепый, будто у игрового бота, вопрос:
— Ты умеешь водить?
Ли Шуан в своё время пошёл в автошколу ровно по одной причине: семейный шофёр невероятно эффектно крутил руль одной рукой, сдавая назад. Так что его ответ «Круто, да?» был чистейшей правдой, а не попыткой пустить пыль в глаза. Но Цзяо Цинюй, очевидно, решил, что тот просто понтуется, и проигнорировал.
Потом зашёл разговор о повторном обучении. Ли Шуана эта тема не то чтобы задевала — он просто не любил лишних сплетен. И был уверен: Цзяо Цинюй языком трепать не станет.
За ужином тот вдруг вызвался оплатить счёт, сразу сбив спесь с подначивавшего Чжао Ихэ. Ли Шуан отдавал себе отчёт: парень прекрасно считывает чужие эмоции. Морозится, делает вид, что его ничего не касается, а сам подмечает малейшие детали и при необходимости вовремя подставит плечо или переведёт тему. Куда более проницательный, чем кажется на первый взгляд. Ему бы ещё чуток поменьше эмоциональности бревна...
Ли Шуан взглянул в зеркало заднего вида на ссутулившегося спутника. Тот бессмысленно смотрел в окно. Ччёткие, сухие линии профиля, безупречный очерк подбородка и кадыка, подсвеченные алой полосой заката... Да, хорош, ничего не скажешь.
Вот только пропорции у парня специфические: длинные ноги, короткий торс. На мягком, глубоком сиденье он смотрелся так, словно провалился в яму.
«Кха...»
Пришлось уткнуться тыльной стороной ладони в губы, чтобы не хрюкнуть от смеха.
Минут через двадцать машина без особых приключений въехала на территорию торгового комплекса. Чтобы удобнее было выгружать покупки, припарковались на открытой стоянке. ТРЦ выглядел солидно, под стать городским: массивные стены глубокого тёмно-коричневого оттенка, гигантские OLED-экраны, крутящие рекламные ролики. Место находилось прямо на стыке двух уездов, так что народу здесь всегда толпилось с избытком.
Гипермаркет занимал цокольный этаж, поэтому сперва пришлось миновать фудкорт на первом. Нос тут же защекотал густой аромат жареного кунжутного масла и уличных закусок, а лавки с баббл-ти тянулись сплошным рядом — целых семь штук подряд.
Оглядев это изобилие, Ли Шуан с искренним недоумением высказался:
— ТРЦ всерьёз опасается, что покупатели помрут от обезвоживания?
Фан Цинь прыснула от смеха и покровительственно похлопала его по плечу:
— А ведь верно! Если б ты не сказал, я бы и не заметила.
Ли Шуан скосил глаз на Цзяо Цинюя. Тот гипнотизировал взглядом ларьки с напитками и отвёл взор только тогда, когда они спустились к торговым рядам.
Войдя в зал, тётушка подхватила тележку и устремилась прямиком к мясным витринам. Разнообразные отрубы в пластиковых лотках продавались со скидкой, а из расположенного неподалёку рыбного отдела доносился стойкий душок свежей рыбы и воды.
— В выходные можно устроить барбекю, — бормотала Фан Цинь, с любовью разглядывая сочную свиную грудинку. — Ой, а мраморная говядина-то какая хорошая!
— Тётушка, мы же за конкретными вещами пришли, — вздохнул Ли Шуан. — Если ты продолжишь складывать всё подряд, проще сразу притащить сюда мангал и устроиться на ночлег.
— Ладно-ладно, возьмём пока только самое необходимое, — с неохотой вернула говядину на место Фан Цинь. — Сто лет в нормальном магазине не была, аж голова кругом.
Они двинулись дальше, минуя отделы кулинарии и свежих фруктов.
Ли Шуан шёл, заложив руки за спину, и скользил взглядом исключительно по ценникам. Если же ему нужно было что-то взять, он аккуратно цеплял упаковку двумя пальцами за самый краешек.
Цзяо Цинюй поначалу решил, что тот попросту кривляется, но, заметив, что Ли Шуан точно так же берёт даже обычную бутылку воды, понял: дело не в манерности. Это...
— Сяо Юй!
Фан Цинь окликнула его, вырывая из размышлений.
— Что такое? — подошёл он.
Тётушка подняла спайку пакетиков с растворимым чаем:
— Ты ведь любишь баббл-ти? Давай возьмём порошок, будешь заваривать в термос и брать с собой.
Цзяо Цинюй скользнул взглядом по ценнику и качнул головой:
— У меня есть деньги.
— Вот ещё! — отмахнулась Фан Цинь, не глядя отправив чай в тележку. — Стану я брать с детей деньги, люди же засмеют!
— И то верно, — подал голос Ли Шуан, драматично подхватив: — Разве у тебя поднимется рука выставить мою добрую тётушку на посмешище?
Цзяо Цинюй молча застыл.
Судя по опыту общения с Ли Шуаном, стоит ответить хоть слово — и тот выдаст в ответ ещё десяток. Против этой парочки у него не было ни единого шанса, так что оставалось только смириться.
— Вот и славно, умница, — просияла Фан Цинь и ласково взъерошила волосы Цзяо Цинюя. — Волосы у тебя такие приятные, не то что у этого ежа Лили. У него не шевелюра, а какой-то жёсткий ковёр.
— Моё сердце разбито! — Ли Шуан тут же театрально приложил ладонь к груди и сделал пару шатких шагов назад, опёршись спиной о дверцу холодильной витрины. — Наш союз спасёт только немедленная компенсация в виде трёх упаковок клубники!
Он с абсолютной серьёзностью ткнул пальцем в сторону охлаждённой клубники из Дуншаня.
Цзяо Цинюй молча наблюдал за этим представлением. Режиссура и отработка движений — на высшем уровне.
— Ах ты проныра! — шутливо пожурила его Фан Цинь, но всё же достала три прозрачных лотка. — Держи. И только попробуй сожрать всё за один день! У меня тут не твоя усадьба, кухарок нет, никто тебе новые запасы не привезёт.
— Спасибо, тётушка! — расцвел в улыбке Ли Шуан.
Фан Цинь склонилась к его уху и едва слышно шепнула:
— Сам всё не уплетай, угости Сяо Юя.
— Понял-понял, — кивнул Ли Шуан и вскинул взгляд на Цзяо Цинюя.
Их глаза встретились. Ли Шуан задорно прищурился, а Цзяо Цинюй даже бровью не повёл — его взгляд оставался неподвижным и холодным, словно застывшая гладь пруда.
Они продолжили блуждать по рядам. Заметив, что паркетные тени плетутся следом и молчат, Фан Цинь решила, что ребята стесняются её общества:
— Давайте разделимся. Как закончите, наберите меня, встретимся у касс.
С этими словами она укатила тележку, оставив парней в одиночестве посреди отдела детского питания и гигиены.
Ли Шуан ткнул пальцем в банку с детской смесью:
— Будешь?
—... Идиот, — одарил его уничтожающим взглядом Цзяо Цинюй и шагнул вперёд.
В отделе снеков Ли Шуан не задумываясь смахнул в корзину пару пачек кукурузных рожков. Обернувшись, он обнаружил, что Цзяо Цинюй до сих пор стоит с пустыми руками.
Решил сэкономить?
— Можешь не скромничать, — подсказал Ли Шуан. — Возьмёшь слишком мало — тётушка только расстроится.
Цзяо Цинюй молча протянул руку, взял упаковку фруктового желе и пачку рожков со вкусом томатов.
Опустив покупки в корзину, Цзяо Цинюй внезапно спросил:
— У тебя мизофобия?
Ли Шуан и не думал делать из этого тайну, потому кивнул совершенно спокойно:
— Ну да. А что, с мизофобией за покупками ходить запрещено?
— Нет, — ответил Цзяо Цинюй. — Покупать можно всё, пока за это платишь.
Пазл в его голове наконец сложился. Вот почему этот тип постоянно моет и протирает руки. Вот почему на словах не боится насекомых, но даже смотреть на них не желает.
Цзяо Цинюй пристально посмотрел на собеседника:
— Если ты так бережёшь историю с повторным обучением, зачем растрепал нам?
— Ты решил сегодня вытрясти из меня абсолютно всё? — Ли Шуан улыбнулся, не сбавляя шага. — Я не скрываю это как страшную тайну, я просто не хочу, чтобы плодились глупые сплетни. А ты трепаться не станешь. Сам ведь сказал тому Пламенному макаке, что терпеть не можешь слухи.
Цзяо Цинюй запнулся:
—... Пламенному макаке?
— Ну, Рыжему, — пояснил Ли Шуан. — Играл бы в «Покемонов», сразу бы понял, о чём я.
Цзяо Цинюй промолчал. Хоть в игру он и не играл, образ обезьяны представил с лёгкостью.
— Ты свои вопросы задал, теперь моя очередь, — продолжал Ли Шуан.
Цзяо Цинюй шёл рядом, скользя пальцами по металлическому бортику полки:
— Спрашивай.
— Тот школьник, у которого отжимали деньги, — Ли Шуан сцапал с витрины коробку с бисквитными палочками, — это ведь Ли Фэнъюэ?
Цзяо Цинюй вскинул взгляд, ответив предельно прямо:
— Да.
— А что до сплетен... Наговаривали ведь не на тебя? — Ли Шуан сделал паузу и поправился: — Точнее, на твоих родителей?
Брови Цзяо Цинюя на мгновение дрогнули. Не ответив прямо, он спросил:
— Как догадался?
Ли Шуан повернул к нему лицо. Улыбка сошла с его губ, уступив место нехарактерной серьёзности.
— Всё предельно просто. Ты живёшь строго по расписанию, каждый твой шаг на виду у соседей — про тебя самого распустить слухи физически невозможно. Остаются либо твои приезжие родители, либо друзья. Но друзья у тебя такие, что предпочли бы решить всё сами, лишь бы ты не совершил глупостей. Значит, вариант остаётся один. И только ради родителей ты пойдёшь с кулаками напролом.
Каждое слово разило бьющим без промаха точным расчётом.
Цзяо Цинюй знал: Ли Шуан угадал абсолютно всё.
Но хвалить его не собирался. Сам факт того, что его так легко просканировал малознакомый человек, вызывал у него глухое раздражение.
— Выглядит так, будто ты меня насквозь видишь, — мрачно проронил Цзяо Цинюй.
— Тебя — нет. Но у меня есть похожий приятель, — Ли Шуан пожал плечами. — У вас, гордецов, одна общая черта: болезненное самолюбие. Сноска: характер у него, правда, получше твоего будет.
Цзяо Цинюй ничего не ответил.
За разговором они вышли к гастрономии. От только что приготовленной хрустящей курицы исходил головокружительный аромат. Промоутер протянула им на шпажках по кусочку на пробу.
Ли Шуан сжевал угощение и показал девушке большой палец:
— Очень вкусно!
Цзяо Цинюй молча отправил ломтик в рот. Вкус и впрямь отменный. Но он был сыт, так что покупать ничего не намеревался.
Заметив перед собой двух симпатичных парней, продавец просияла:
— Понравилось — берите! Восхитительные крылышки! После семи вечера у нас как раз скидки на фасованную продукцию.
Стандартный маркетинговый ход. Многие из вежливости сдаются и берут пачку-другую.
Но девушке не повезло: перед ней стояли толстокожий манипулятор и непробиваемый сухарь.
— В другой раз обязательно, — включил уклонение Ли Шуан. — Я сегодня так объелся, что в меня больше ничего не влезет.
— Ну возьмите совсем чуть-чуть!
— Жалко выбрасывать будет, да и на ночь жирное вредно.
Поняв, что Ли Шуана не пробить, девица переключила внимание на парня с неровной чёлкой:
— А вам как, молодой человек?
— Вкусно, — ровно отозвался Цзяо Цинюй.
Продавец воодушевилась:
— Тогда давайте взвесим грамм триста...
— Много.
— Да что тут есть-то? Под сериал за пять минут улетит!
— Денег нет.
Промоутер опешила.
Стоявший за спиной Цзяо Цинюя Ли Шуан уткнулся лицом в ладонь, с трудом сдерживая хохот.
Отойдя подальше, Ли Шуан всё же не выдержал и прыснул:
— Восемнадцати юаней в кармане нет, а туда же — по магазинам ходить!
— Ты сам меня затащил, — хладнокровно парировал Цзяо Цинюй.
Ли Шуан мысленно согласился: аргумент железный. Но это же не повод быть такой бякой?
Вспомнив недавнюю сцену, он опять хихикнул и достал телефон:
— Я ваш диалог в соцсеть выложу. Не боишься? Обещаю, ни слова не приврать.
Цзяо Цинюю было глубоко плевать. У них всё равно нет друг друга в контактах, так что он ничего не увидит.
Набирая текст, Ли Шуан вскинул глаза:
— Если хочешь почитать — давай зафрендимся.
— Какой смысл? — всё так же отстранённо проговорил Цзяо Цинюй. — Через месяц ты уедешь. Зачем плодить контакты?
— Ого, — усмехнулся Ли Шуан. — Слышится мне в твоём голосе лёгкая грусть расставания?
Цзяо Цинюй смерил его тяжёлым взглядом:
— Сходи к отоларингологу.
Ли Шуан созрел для колкости, но в его кармане зазвонил телефон.
Он вытащил трубку, и его лицо мгновенно преобразилось — жёсткие черты смягчились, а в голосе прорезались нежные, тёплые нотки:
— Мамуль, привет. Что-то случилось?
Цзяо Цинюй впервые слышал, чтобы Ли Шуан говорил так ласково. И взгляд его, обычно ироничный, сейчас буквально светился теплотой.
И этот самый взгляд тут же перекочевал на Цзяо Цинюя.
— Угу... Мы с тётушкой в супермаркете... Да, тут ещё один новый сосед с нами.
Ли Шуан неопределённо махнул рукой в сторону дальних стеллажей, давая понять Цзяо Цинюю: «Иди вперёд».
Впрочем, Цзяо Цинюй и без указки уже отвернулся и шагнул дальше.
Из-за разговора Ли Шуан заметно сбавил шаг. Дистанция между ними постепенно увеличивалась: полметра, метр, два стеллажа...
Цзяо Цинюй медленно брёл вдоль полок, не замечая товаров.
Когда он в последний раз был в подобном месте? Года три назад? После того случая он старался избегать крупных магазинов. Старые воспоминания трудно назвать приятными.
— Ма-а-ама-а-а! Ы-ы-ы-ы!
Внезапный, пронзительный детский крик разрезал гул торгового зала.
Звук был похож на визг тормозов — острый, режущий уши.
— Ы-ы-ы! А-а-а-а! Мама!
Цзяо Цинюй повернул голову. В углу у стены заходился в плаче маленький мальчик. На нём был чёрный вязаный свитер, ладошки закрывали лицо, а слёзы крупными каплями сочились сквозь пальцы прямо на кафельный пол.
Покупатели равнодушно проходили мимо, никто не обращал на него внимания.
Мальчик рыдал всё отчаяннее, задыхаясь от всхлипов.
— Мама! А-а-а!
Прерывистые вопли в ушах Цзяо Цинюя стали ускоряться, превращаясь в бешеный речитатив. Они становились всё тоньше, всё выше, пока не перешли в сплошной ультразвуковой визг. Этот визг, подобно калёным иглам, вонзался в барабанные перепонки и въедался в мозг.
Яркие лампы под потолком ослепительно вспыхнули. Голоса прохожих, смех и шорох шагов начали отдаляться, словно их отгородили толстым звуконепроницаемым стеклом. Свора незнакомых людей ускорила бег, превращаясь в размытые полосы.
Аромат жареных закусок с фудкорта вдруг сделался тошнотворно-тяжёлым, душным. Он липким саваном забивал ноздри, проникал в желудок и, казалось, просачивался сквозь поры кожи, пропитывая одежду.
Желудок скрутило спазмом, горло сжала невидимая удавка, а ноги налились свинцом.
Внезапно кто-то с силой рванул его за рукав назад.
Хлопок!
Пронзительный визг мгновенно оборвался, будто нажали на паузу. Марево развеялось.
Цзяо Цинюй одеревенело повернул голову и наткнулся на взгляд Ли Шуана, который держал его за руку свободной от телефона ладонью.
— Ладно, пока, — попрощался с матерью Ли Шуан, убирая смартфон в карман. Посмотрев на спутника с недоумением, он проговорил: — Ты куда разбежался? Ещё пару шагов — и выйдешь прямо на трассу до дома.
Цзяо Цинюй оглянулся на пожарный выход, у которого очутился. Затем резким движением перевёл взгляд на тот самый угол.
Там стояли двое молодых людей с пакетами и спокойно беседовали.
Никакого плачущего мальчика не было и в помине.
Заметив, как судорожно вздымавшиеся плечи Цзяо Цинюя постепенно опускаются, Ли Шуан разжал пальцы и уже спокойнее произнёс:
— Пошли, нас ждут.
И тут до него донёсся тихий, еле слышный шепоток:
—... Давай.
Ли Шуан замер, не сообразив сразу:
— А?
Цзяо Цинюй медленно вскинул на него взор. В его тёмных, как густая тушь, глазах не отражалось ровным счётом ничего.
Слегка шевельнув губами, он повторил:
— Давай номер. Зафрендимся.
http://bllate.org/book/36141/4640522
Готово:
