Готовый перевод Woke Up With a Ghost King Husband / Мой муж — Король призраков: Глава 14

В прошлый раз он действительно был как в тумане: в такси просто не мог не оказаться QR-кода для оплаты, иначе как расплачивались те, у кого не было с собой наличных?

К счастью, на этот раз водитель вытащил зелёный код, после чего Сун Хэюй прямо на глазах у шофёра извлёк из кошелька наличные и рассчитался.

Водитель: «…» Ладно, прекрасно, да он тут просто издевается над ним.

Забрав деньги, водитель с сердитым видом развернул машину и уехал, оставив Сун Хэюя в клубах густого выхлопного газа.

Фонари в жилом комплексе Цзинмин сломались, так что Сун Хэюю пришлось достать телефон, включить фонарик и идти к лифту, освещая себе путь.

Цзян Юэцин то и дело отпускал в его адрес едкие замечания:

— Какая у тебя всё-таки трусливость. Удивительно, как ты вообще дожил до сегодняшнего дня.

Вокруг никого не было, и Сун Хэюй огрызнулся:

— Выжил благодаря еде. Что, при жизни совсем нечего было жрать? Какая жалость.

Человек, который прежде отнюдь не отличался злым языком, под давлением Цзян Юэцина наконец-то научился язвить.

—… — Цзян Юэцин хмыкнул. — Это самая смешная шутка из всех, что я слышал после своей смерти.

Сун Хэюй ответил:

— Скажи спасибо, что я вообще готов шутить для тебя.

Цзян Юэцин протянул:

—…Эту шутку смешной точно не назовешь.

Заговорив о шутках, Сун Хэюй вспомнил об одной вещи, и его шаги невольно стали тяжелее. В его голосе зазвучало требование:

— А где письмо, о котором ты говорил? Давай дописывай скорее, я пойду отправлю — и дело с концом.

Если бы не авралы на работе и отсутствие свободного времени, чтобы отыскать толкового мастера, Сун Хэюй давно бы уже всё сделал.

Цзян Юэцин тоже вспомнил об этом, хотя из головы данную мысль и не выпускал:

— Не могу написать, я не удерживаю перо. Пиши за меня ты.

— Ты просто безнадежен.

Только когда кажется, что сильнее разозлиться уже нельзя, наступает следующий уровень гнева — теперь Сун Хэюй сполна познал смысл этой фразы.

Каждый день его уровень раздражения из-за Цзян Юэцина обновлялся с новой силой.

Он зашагал чуть быстрее, дошел до лифтового холла и с нервным видом оглянулся.

У лифта было пусто и темно, а чернеющая впереди ночная мгла казалась разверстой пастью гигантского чудовища, которое только и ждет, пока кто-нибудь войдет внущество, чтобы проглотить за один присест.

Лишь теперь Цзян Юэцин соизволил слезть с Сун Хэюя. Высокая фигура замерла рядом, создавая сильнейшее ощущение давящего присутствия.

Влажный воздух словно вновь обвился вокруг тела, и Сун Хэюй принялся растирать плечи, с брезгливостью отходя подальше.

От этого зрелища у Цзян Юэцина зачесались зубы — ему так и хотелось впиться в кого-нибудь зубами, чтобы выплеснуть эти мучительные эмоции.

Подошел лифт, и Сун Хэюй первым шагнул в кабину. Цзян Юэцин, засунув руки в карманы, неторопливо последовал за ним.

Лифт был довольно просторным, но стоило Цзян Юэцину войти, как вокруг сразу стало тесно, и Сун Хэюю показалось, что ему не хватает воздуха.

От скуки он перевел взгляд на монитор видеонаблюдения над кнопками: на экране транслировалась реальная обстановка внутри кабины.

Вполне предсказуемо — он был там один.

Способность людей адаптироваться ко всему вырабатывается постепенно: Сун Хэюй из убежденного материалиста превратился в человека, который больше не боится призраков.

Впрочем, не стоило винить во всем Призрачный брак — Сун Хэюй испокон веков обладал удивительной способностью принимать действительность.

Раз уж все зашло так далеко, жаловаться было не на что.

Впрочем, у него-то претензий не было, а вот у Цзян Юэцина — имелись.

Достав ключ и открыв дверь, Сун Хэюй даже не успел зажечь свет, как Цзян Юэцин с силой дернул его за руку и прижал спиной к стене в прихожей.

В следующее мгновение последовал страстный поцелуй, и губы Сун Хэюя накрыло ледяной прохладой.

У него перехватило дыхание, он принялся колотить Цзян Юэцина в грудь, но под кулаками ощущалась лишь крепкая мужская грудь, которая оставалась совершенно неподвижной, сколько бы ударов ни обрушил на нее Сун Хэюй.

Они целовались целых десять минут, прежде чем Цзян Юэцин соизволил отстраниться. Настоящий зверь, в сердцах выругался Сун Хэюй.

Впрочем, ругаться было бесполезно — в следующий раз Цзян Юэцин все равно полезет целоваться.

Поскольку обругать его толком не удавалось, Сун Хэюй решил отыграться другим способом: он заставил Цзян Юэцина вселиться в свое тело и потратил больше двух часов, вынуждая того написать письмо для отправки родным.

Глядя на уродливые донельзя иероглифы на бумаге, Сун Хэюй безжалостно рассмеялся, и на его холодном лице проступили живые человеческие эмоции, отчего он вдруг показался гораздо более одухотворенным и настоящим.

Цзян Юэцин хотел было огрызнуться в ответ, но незаметно для себя передумал.

Ладно уж, пусть этот парень посмеется еще немного — в конце концов, сам он ничего не теряет.

Сам Сун Хэюй обо всех этих хитросплетениях в голове Цзян Юэцина даже не догадывался и рано утром отправился отправлять письмо.

Заполнив адрес, он отправил послание в особняк семьи Цзян: письма по городу, отправленные утром, доходили как раз к полудню.

Общежитие на пятом этаже

— Ну вот, письмо я тебе отправил. Через пару дней пойдем искать мастера, пусть посмотрит, что к чему.

Сун Хэюй стоял на совершенно безлюдной улице. Почтовое отделение построили в довольно глухом месте, куда люди обычно не ходили — все предпочитали почту в оживленных торговых кварталах.

Сун Хэюй же просто терпеть не мог стоять в очереди. Помимо рабочих часов, он не любил слишком сильно общаться с окружающими, от этого у него возникала социальная усталость.

Он и так по ночам спал плохо, а теперь к бессоннице добавилась еще и способность сталкиваться с нечистью, так что ночи стали совсем бессонными.

— Во второй половине дня я иду на пары, ты тоже увяжешься? — Сун Хэюй уселся за столик в небольшой забегаловке, выбрав место, отгороженное от остальных искусственной зеленью.

Сделав заказ, он тихонько заговорил с Цзян Юэцином.

Сегодня Цзян Юэцин был в неплохом настроении и соизволил ответить:

— Если не я за тобой, то кто? Мастер? Да много ли толку от этих мастеров? Я могу помочь тебе поменять лампочку в гостиной, а мастер сможет?

Сун Хэюй нахмурился, не заметив в поведении Цзян Юэцина ни малейшего намека на манеры избалованного богача:

— Ты всегда разговариваешь столь бестактно?

Вообще-то это чистая правда: молодой господин семьи Цзян, Цзян Юэцин, несмотря на дурную репутацию, славился тем, что в лицо ему никто не смел сказать ни слова упрека.

Как бы сильно ни ненавидели его за спиной, при встрече все неизменно улыбались.

— Только ты один и смеешь меня отчитывать.

Цзян Юэцин, скрестив руки на груди, сидел на стуле напротив, и в его взгляде читался дерзкий вызов.

Во всей красе воплощая собой два слова: наглость.

Сун Хэюй не обратил на него внимания и, как только принесли еду, целиком сосредоточился на своей тарелке.

За соседним столом не хватало одного стула, и посетители, заметив, что за столиком Сун Хэюя трапезничает лишь один человек, ловко утащили свободный стул — тот самый, на котором сидел Цзян Юэцин. Не дожидаясь, пока Сун Хэюй начнет над ним смеяться, Цзян Юэцин подошел к нему и, ничуть не смущаясь, плюхнулся прямо к нему на колени.

http://bllate.org/book/36128/4481552