Он весь насквозь промок, и когда он захлопывал дверцу машины, капли дождевой воды с рукава остались на ручке.
Дзынь — лифт открылся, Лянь Цзянсюэ вошёл внутрь и нажал кнопку 21.
Этот жилой комплекс был новостройкой. Расположение нельзя было назвать особенно удачным, но цены всё равно кусались: квадратный метр стоил около двадцати тысяч, что для Лянь Цзянсюэ было немаленьким бременем.
Поэтому ему оставалось только упорно работать, чтобы поскорее выплатить ипотеку и наконец перевести дух.
Двери лифта открылись, Лянь Цзянсюэ вышел на площадку, повернул налево, дошёл до двери и приложил палец к сканеру отпечатков. Под электронный голос, произнесший добро пожаловать домой, Лянь Цзянсюэ открыл дверь и по привычке бросил:
Пап, я дома.
В квартире стояла тишина, царил полный мрак, и никто ему не ответил.
Лянь Цзянсюэ слегка нахмурился.
Разуваясь, он нащупал выключатель, прошёл из прихожей в гостиную и уже собирался снова позвать отца, как вдруг при зажгшемся свете увидел лежащего на кафельном полу Лянь Юньли. Его конечности были раскиданы под совершенно неестественным углом, а остекленевшие зрачки бессмысленно блуждали, напоминая сломанную, рассыпающуюся марионетку.
Лянь Цзянсюэ смертельно испугался. Забыв обо всём на свете, он бросился вперёд, подхватил Лянь Юньли на руки и испуганно воскликнул:
Пап, ты в порядке?!
Лянь Юньли лежал у него на груди и, услышав зов Лянь Цзянсюэ, казалось, немного пришёл в себя.
Он медленно моргнул, его зрачки постепенно сфокусировались. Услышав голос сына, он, судя по всему, набрался немного сил, слабо кивнул и произнёс:
Всё в порядке.
Помолчав пару секунд, он продолжил:
Наверное, сахар в крови упал.
Лянь Цзянсюэ помог ему подняться с пола, увёл на диван и, глядя на мертвенно-бледное лицо Лянь Юньли, с беспокойством произнёс:
Папа, может, отвезти тебя в больницу?
Не нужно, я в порядке. Лянь Юньли отмахнулся, посмотрел на промокшего насквозь Лянь Цзянсюэ и тихо спросил: Это что с тобой? Почему ты весь мокрый?
Когда ездил по делам, забыл зонт, немного попал под дождь на улице. Лянь Цзянсюэ не стал упоминать о том, что произошло только что, а лишь переспросил:
Папа, ты правда в порядке?
Правда всё хорошо. Лянь Юньли протянул руку и принялся медленно разминать колени, неторопливо приговаривая:
Человек стареет — и все болячки вылезают, ничего страшного. Завтра сам съезжу в больницу проверюсь.
Ну... ладно, — сказал Лянь Цзянсюэ. — Хочешь, я возьму отгул и составлю тебе компанию?
Не нужно, ты же так занят на работе, — Лянь Юньли перевёл тему и спросил: — Возвратился так поздно, проголодался? Приготовить тебе что-нибудь поесть, хочешь?
Лянь Цзянсюэ на мгновение засомневался, а затем кивнул:
Немного хочется.
Тогда иди сперва в душ, а я приготовлю ужин.
Лянь Юньли легонько подтолкнул его и велел:
Иди давай.
Лянь Цзянсюэ тревожился за отца, но в мокрой одежде и впрямь было крайне неуютно. Поколебавшись пару секунд, он всё же поднялся со словами:
Тогда я пойду помоюсь. Папа, если почувствуешь себя плохо, сразу скажи мне.
Лянь Юньли улыбнулся и ответил: Знаю.
Он поторопил сына: Иди переодивайся скорее, не хватало ещё простудиться.
Лянь Цзянсюэ оставалось только встать и, то и дело оглядываясь, пойти в свою комнату принимать ванну.
Лянь Юньли немного посидел на диване, передохнул, и как только правая рука обрела былую силу, поплелся на кухню варить лапшу для Лянь Цзянсюэ.
В квартире было очень тихо: две спальни, гостиная, кухня и два санузла — кроме Лянь Цзянсюэ и Лянь Юньли, здесь никто не жил.
Мягко лился тусклый свет потолочной подсветки. Выйдя из ванной, Лянь Цзянсюэ обнаружил на обеденном столе за пределами кухни миску лапши с вонтонами и креветками, а также чашку подогретого молока.
Самого же Лянь Юньли и след простыл — вместо него виднелась лишь закрытая входная дверь.
Лянь Цзянсюэ на секунду замер с полотенцем в руках, перекинул его на шею и, даже не утрудив себя тщательно высушить волосы, присел за обеденный стол. Глядя на лапшу, приготовленную отцом собственными руками, он невольно смягчил выражение лица.
Он с детства рос без матери, воспитываемый исключительно отцом, считай, в неполной семье.
Но все эти годы любви, которую дарил Лянь Юньли, было ничуть не меньше, чем у детей из полноценных семей.
Когда он был совсем маленьким, отец носил его за спиной и одновременно делал всю работу по дому. Чуть позже, когда Лянь Юньли уже не мог его носить, он накупил ему множество игрушек, усаживал играть рядом, а когда мальчик уставал, его всегда ждал вкусный обед.
Лянь Цзянсюэ не знал, кто его мать, жива она или мертва, и тем более не знал причину, по которой родители разошлись много лет назад. Но это нисколько не мешало его стремлению быть сыновним и заботиться о Лянь Юньли.
Только вот здоровье Лянь Юньли с каждым годом ухудшалось, и сколько бы раз Лянь Цзянсюэ ни спрашивал, отец всегда отвечал, что это ревматизм или что-то в этом роде.
Вот подпишет он этот контракт, заработает большие деньги — тогда возьмет отпуск и отвезет отца в зарубежную клинику, глядишь, это поможет его недугу.
Подумав об этом, Лянь Цзянсюэ взял палочки, подцепил немного лапши и принялся за еду, опустив голову.
Поужинав, он вернулся в комнату, проспал до восьми утра следующего дня и вновь пробудился от призыва будильника.
Вчера он слишком устал, поэтому позволил себе немного поваляться в постели, а когда проснулся окончательно, понял, что почти опаздывает, и принялся второпях переодеваться.
Распахнув дверь комнаты, он увидел, что завтрак уже готов, а Лянь Юньли на балконе как раз развешивает его бельё.
Пап, я побежал.
Лянь Цзянсюэ уже опаздывал, запихнул в рот сэндвич с подноса, подхватил портфель и крикнул Лянь Юньли на балкон:
Я не приду обедать домой.
Хорошо. Лянь Юньли вышел, придерживаясь рукой за дверной косяк между балконом и гостиной, и улыбнулся ему:
Будь аккуратнее на дороге.
Знаю. Лянь Цзянсюэ выбежал из квартиры с сэндвичем в зубах, на лифте спустился вниз и отправился в Технологии Тэнъюнь.
Подъехав на машине к зданию компании, Лянь Цзянсюэ из-за риска опоздать бросил автомобиль на первом попавшемся месте у обочины и в мыле ворвался внутрь.
Последние недели он постоянно мотался по командировкам и почти не появлялся в офисе. Едва переступив порог компании, он заметил сидевшую на ресепшене девушку, которая машинально вскочила и почтительно произнесла:
Доброе утро, директор Лянь.
Доброе утро. Лянь Цзянсюэ бесстрастно кивнул и направился прямиком в свой кабинет.
Утром прошло совещание: отдел маркетинга и отдел продаж снова повздорили из-за показателей прибыли за текущий месяц. Большой босс сидел во главе стола, хмуро изучая финансовые отчёты, перевёл взгляд на Лянь Цзянсюэ и директора отдела маркетинга Чэнь Минхэ и ничего не сказал.
Людям с глазами было очевидно: должность заместителя генерального директора пустует, и большой босс желает выбрать кого-то одного между Лянь Цзянсюэ и Чэнь Минхэ.
Лянь Цзянсюэ действительно принёс компании массу прибыли и реализовал множество проектов за эти годы, но Чэнь Минхэ работал здесь дольше, чем Лянь Цзянсюэ, к тому же обладал кое-какими связями за спиной, из-за чего большой босс и находился в столь мучительных раздумьях.
Лянь Цзянсюэ прекрасно это понимал и знал: чем ближе критический момент, тем сильнее нужно сохранять выдержку. Он крутил в пальцах ручку, опустив голову, делал пометки в блокноте и не произносил лишних слов.
К моменту окончания совещания уже наступил полдень, и Лянь Цзянсюэ отправился в столовую.
Поскольку ему часто приходилось разъезжать по делам компании, он редко участвовал в корпоративных мероприятиях. К тому же из-за холодноватого и привлекательного лица он производил впечатление человека, к которому трудно подступиться, так что малознакомые люди считали его нелюдимым. Из-за этого во время обеда никто не осмеливался сесть рядом с ним.
Лянь Цзянсюэ ничуть не переживал по этому поводу: он сам выбрал то, что любит, и уселся с подносом за столик у окна.
Он не участвовал в подковёрных интригах компании, однако о нём самом ходило немало слухов. Во второй половине дня, когда он собирался отправиться к большому боссу с рабочим отчётом, он услышал, как кто-то шептался в комнате для отдыха, обсуждая его и Чэнь Минхэ:
Как думаете, кто больше подходит на роль заместителя гендиректора — директор Лянь или директор Чэнь?
Мне больше нравится директор Чэнь, он со всеми улыбается... А директора Ляня я толком не знаю, видела издалека пару раз. Красив, конечно, ничего не скажешь, но вид у него такой, будто характер скверный, к тому же с виду вылитый рафинированный подонок.
Но способности-то у него действительно выдающиеся, иначе как бы он дослужился до поста директора по продажам?
Кстати говоря, мне тут одно не даёт покоя: директор по продажам должен зарабатывать кучу денег в месяц, почему же директор Лянь ездит на BYD? И шмотки на нём...
Я слышала, что директор Лянь вырос в неполной семье, а его отец вроде бы ещё и болеет, короче говоря...
Тук-тук-тук.
Раздался стук костяшек пальцев о дерево. Звуки беседы в комнате для отдыха резко оборвались, присутствующие инстинктивно обернулись и увидели стоявшего на пороге Лянь Цзянсюэ, который с полуулыбкой смотрел на них:
У вас у обоих так много свободного времени? План продаж за этот месяц уже выполнен?
Лёгок на помине. Нет ничего более неловкого, чем быть пойманным с поличным за обсуждением чужих недостатков. Все тут же опустили головы, выдавив из себя директор Лянь, мысленно смирившись с тем, что они живы не будут, и понуро разошлись по своим рабочим местам.
Лянь Цзянсюэ бросил на них взгляд исподлобья. Вопреки ожиданиям, он не стал чинить им препятствий, а просто развернулся и ушёл.
Он направился в кабинет большого босса, постучал, и в ответ на услышанное входительнее Войдите толкнул дверь.
Дальше последовал стандартный рабочий отчёт. После того как Лянь Цзянсюэ закончил, он уже собирался уходить, как большой босс произнёс:
Цзянсюэ, в этом месяце амбассадор, которого подобрал Минхэ, сработал на ура, а благодаря смене рекламной стратегии продажи выросли вдвое по сравнению с прошлым периодом. Тебе тоже стоит поднапрячься.
Лянь Цзянсюэ внутренне напрягся, понимая, что босс делает ему внушение. Он поднял голову, слегка кивнул и ответил:
Я постараюсь.
Большой босс одобрительно посмотрел на него и как бы между прочим обронил:
Что касается корпорации Минчэн...
Я уже виделся с директором Жуань вчера, — Лянь Цзянсюэ поджал губы. — Но директор Жуань не выделил мне время.
Большой босс слегка усмехнулся:
Неужели в этом мире есть человек, которого не может уломать сам Лянь Цзянсюэ?
Лянь Цзянсюэ: [...]
На душе у него было скребуще-неприятно, но возразить было нечего. Не успел он сообразить, что ответить, как зазвонил мобильный телефон.
http://bllate.org/book/36124/4481149
Готово:
