Ши Цзинь задумчиво потирал подбородок. Неудивительно, что когда он в прошлый раз притворно предложил построить «долгосрочные отношения», тот отказался так категорично — видимо, парень уже был травмирован.
Се Гуй был настолько жалок, что Ши Цзинь даже пожалел, что поспешил с ним разделаться.
Вздохнув, Ши Цзинь перехватил руку Се Гуя, державшую пистолет:
— Ладно, скажу тебе честно. На самом деле я пришел к тебе, чтобы…
Воспользовавшись моментом, пока Се Гуй был отвлечен, он ловко выхватил оружие и, встав на кровать, наконец-то оказался с ним на одном уровне.
Наведя дуло прямо на висок Се Гуя, Ши Цзинь улыбнулся и произнес:
— Чтобы извиниться перед тобой, Се Гуй. Если ты не примешь моих извинений, придется принять мою пулю.
— За что ты извиняешься? — спросил Се Гуй.
Даже под дулом пистолета он не изменился в лице и хладнокровно потребовал объяснений.
Ши Цзиня это порядком разозлило. Было такое чувство, будто поссорились супруги: муж, чтобы поскорее закрыть тему, бросает: «Я был неправ», а жена требует четкого отчета, в чем именно он ошибся.
Черт возьми, он прекрасно знал, в чем был неправ, но признаваться вслух было неловко!
Разве мог он сказать: «У меня начался период повышенной чувствительности, я потерял рассудок и несколько дней тиранил не желающего того Альфу, а теперь, похоже, у этого Альфы из-за меня развилась неизгладимая травма на подобные вещи»?
И Се Гуй этот еще… Учился так много, что совсем отупел? Неужели нельзя просто закрыть глаза на то, что и так всем понятно? Зачем лезть в самую суть?
— Ты и сам прекрасно знаешь причину, что ты еще спрашиваешь! — раздраженно бросил Ши Цзинь.
— Именно потому, что не знаю, и спрашиваю.
Кто бы мог подумать, что Се Гуй ответит с такой искренностью, от которой Ши Цзиня чуть не хватил удар.
Истинная правда: искренность — это главное оружие.
У него возникло непреодолимое желание пристрелить Се Гуя на месте. Этот человек и правда настолько глуп и бесстрашен или у него есть некий козырь, позволяющий так себя вести? Даже под прицелом он умудряется цепляться к таким пустякам.
Однако, испытывая укоры совести за то вынужденное принуждение, Ши Цзинь заставил себя сдержаться и произнес:
— В тот день я потерял рассудок и заставил тебя делать то, чего ты не хотел. Я буду нести за это ответственность.
Се Гуй перевел на него взгляд, приняв позу человека, привыкшего властвовать, словно ожидая, что Ши Цзинь продолжит расписывать, как именно собирается «нести ответственность».
Ши Цзинь: «…»
Черт, этот тип молчит, но одним лишь взглядом или выражением лица заставляет собеседника осознать, что от него требуется. Такую властность Ши Цзинь видел только у своего деда, человека старой закалки.
Но Се Гуй… хотя они были ровесниками, от него исходила не менее мощная аура.
Бесчисленные мысли пронеслись в голове Ши Цзиня за одно мгновение. Он списал эту властную ауру Се Гуя на «синдром отличника» — сам Ши Цзинь был полным бездарем в учебе и больше всего страдал от давления таких людей.
Он мог быть послушным внуком перед дедом, но не желал склонять голову перед сверстником.
Ши Цзинь злорадно провел дулом пистолета по волевому лицу Се Гуя, спустился к кадыку, затем к груди и ткнул в область сердца. Голос его стал вкрадчивым:
— Я найду лучшего психотерапевта, чтобы ты избавился от этого груза и в будущем, когда начнешь встречаться с Омегами, не возникло никаких неприятностей.
— Я выплачу тебе компенсацию. Три миллиона, достаточно?
— Если в будущем возникнут еще какие-то требования — обращайся. Ты ведь знаешь, Семья Ши в Пекине способна на все.
Неизвестно, какая именно фраза задела струны души Се Гуя, но он внезапно впился взглядом в Ши Цзиня. Его аура и без того давила, а теперь, когда за ним так пристально наблюдали, возникло ощущение, будто он под прицелом у хищника, готового в любую секунду совершить прыжок. От этого по коже поползли мурашки.
Ши Цзинь хотел что-то добавить, но раздался холодный, безразличный голос Се Гуя:
— А ты, Ши Цзинь, тоже способен на все?
По логике вещей, как будущий глава Семьи Ши, он должен был ответить утвердительно, даже не задумываясь.
Но беда была в том, что он — фальшивка. Он никогда не станет главой Семьи Ши. Как только вернется настоящий наследник, Ши Цзиня с позором выкинут, и еще неизвестно, останется ли он жив — такая влиятельная семья, как Семья Ши, никогда не позволит существовать подобному пятну на своей репутации.
Этот вопрос Се Гуя был обречен остаться без ответа.
Ши Цзинь улыбнулся:
— Если ты спрашиваешь об этом, значит, принял мои извинения. Умный человек всегда знает, когда отступить, ты все правильно понял. Завтра с тобой свяжется мой помощник, он обсудит окончательный вариант компенсации.
Сказав это, Ши Цзинь босиком спрыгнул с кровати. По его сценарию, сейчас он должен был эффектно удалиться, оставив Се Гую напоследок высокомерный и исполненный достоинства взгляд.
Но, обойдя комнату по кругу, он обнаружил, что выхода просто нет.
Он обернулся и подозрительно посмотрел на Се Гуя, наконец задав вопрос, который мучил его с самого пробуждения:
— Это где мы вообще? Почему здесь нет никакой двери?
Если бы не чистое окно, он бы решил, что его тут решили запереть.
— Мое общежитие, — равнодушно бросил Се Гуй и кивнул на окно. — Вон там выход.
Ши Цзинь опешил. В смысле? Он что, каждый раз лазает через окно? Логика «отличников» определенно странная штука. Понять не дано, но уважать приходится.
Подойдя к Се Гую, Ши Цзинь на секунду задумался, затем привстал на цыпочки и похлопал его по плечу:
— Я пошел. Еще увидимся.
Лучше бы, черт возьми, не виделись. Неизвестно почему, но Се Гуй действовал на него странно: они были ровесниками, но Ши Цзинь чувствовал себя подавленным и не мог найти себе места.
Он перелез через окно, и в тот момент, когда его ноги коснулись земли, он внезапно вспомнил, что забыл кое-что важное. Ши Цзинь обернулся.
Се Гуй, высокий, красивый, с глубоким взглядом темных глаз, стоял у окна и неотрывно смотрел на него.
Ши Цзинь вдруг поймал в глубине его зрачков холодный, почти нечеловеческий блеск, от которого сердце ушло в пятки, а по спине пробежал холодок.
— Ши Цзинь, — Се Гуй слегка склонил голову, позволяя лучам закатного солнца коснуться его лица, что лишь немного развеяло исходивший от него холод. — Тебе отсюда не выбраться.
http://bllate.org/book/36117/4480230
Готово:
