— Но, похоже, эффект есть, он зашевелился, — Утун наморщил нос, помогая с перевязкой. — Может, после нанесения лекарства он наконец очнётся.
— Будем надеяться.
Однако, даже когда они нанесли мазь на последнюю рану, человек так и не пришёл в себя, хотя весь он был мокрый, будто его только что вытащили из воды.
Е Юньшу распахнул дверь:
— Утун, живо ставь воду, мне нужно помыться.
— Уже греется!
Хозяин и слуга вышли во двор, чтобы смыть с себя стойкий дурной запах лекарств. В это время в комнате человек, лежавший на кровати, наконец открыл глаза. Первым, что он ощутил, был тошнотворный смрад. Кто это? Где я нахожусь?
Снаружи слышалось гавканье собак, лай, щебетание птиц и чьи-то голоса.
— Заткнитесь! — прохрипел он.
Шум за окном не прекращался, и Цзян Янь нахмурился:
— Если не замолчите, я вас перебью!
Раньше после таких слов воцарялась мертвая тишина, но только не сейчас. Голова Цзян Яня раскалывалась, всё тело болело, а этот бесконечный гомон снаружи приводил его в ярость:
— Я приказал замолчать! Вы смеете мне перечить?
Гнев придал ему сил, и он окончательно пришел в себя.
Взгляд уперся в темную комнату. Он лежал на какой-то низкой койке, на которой даже ноги толком вытянуть было нельзя. И снова этот едва уловимый запах — он помнил, как чувствовал его в забытьи. Если бы ему не было так любопытно узнать, кто источает эту вонь, он бы не проснулся так скоро.
— Господин, он очнулся! — Утун, заметив движение, радостно бросился вон из комнаты, и вскоре туда быстрым шагом вошел Е Юньшу.
— Ты наконец пришел в себя?
— Ты кто? — голос звучал тише комариного писка.
— У тебя что-то болит?
— Это ты меня спас?
— Ты хочешь что-то сказать?
— Что ты делаешь?!
— Бах!
Утун заслонил собой Е Юньшу. Как только Е Юньшу спросил, что именно Цзян Янь хочет сказать, тот внезапно рванулся вперед, пытаясь вцепиться ему в горло.
Утун, испугавшись за хозяина, со всей силы толкнул нападавшего. Тот затылком с глухим стуком ударился о стену, сбив с нее слой пыли.
— Утун? — Е Юньшу осторожно высунул голову, глядя на неподвижное тело. — Он что, умер?
Утун, который до этого убивал разве что кур да кроликов, сильно задрожал. Неужели он совершил убийство?
Е Юньшу, заметив мертвенную бледность на лице слуги, сам был напуган не меньше, но сделал шаг вперед:
— Господин, не подходите, я... я сам.
— Всё в порядке, я только посмотрю. — Е Юньшу протянул руку, проверяя дыхание Цзян Яня, затем нащупал пульс на шее и, обессилев, опустился на пол. Он был готов разрыдаться: — Утун, Утун, он не умер!
Утун тоже выдохнул с облегчением:
— Слава богу! Я уж подумал, что убил его. — Он на четвереньках подполз ближе, чтобы убедиться еще раз: — Как хорошо!
Они так и сидели, прислонившись к кровати, чувствуя, как уходит напряжение, и лишь спустя долгое время смогли тихо рассмеяться. Но, смеясь, оба одновременно перевели взгляд на затылок Цзян Яня.
— Ничего себе, какая шишка!
— Как думаешь, когда он очнется, он что-нибудь вспомнит?
Утун с каменным лицом покачал головой:
— Не знаю.
— Наверное, нет, — пробормотал про себя Е Юньшу. — Он и так несколько дней в лихорадке метался. Если что, мы просто не признаемся.
— Господин, — Утун почувствовал укол совести, зная, через какие внутренние терзания пришлось пройти Е Юньшу, чтобы принять такое решение. — Ничего страшного, это он первый начал, я просто... я просто...
...В конце концов, оба сошлись на том, что, когда Цзян Янь придет в себя, они скажут: он сам сорвался с кровати и упал, потому что пытался на кого-то напасть.
— Я действительно упал? — Цзян Янь сидел, закрыв глаза и прислонившись к стене. Он не открывал их лишь потому, что при любом движении начинала кружиться голова.
Хозяин и слуга согласно закивали, как птенцы:
— Да, вы только очнулись и, пытаясь встать на ноги, не удержали равновесие, а мы не успели вас подхватить…
— Хм. — Цзян Янь издал невнятный звук носом, оставив их в тревожном ожидании: поверил он или нет?
Больше он не проронил ни слова. Не то чтобы не хотел — голос его стал хриплым, как у старого гуся, и звучал донельзя противно.
— И еще, замените лекарство. От него несет как от помойки!
— Денег нет, потерпишь, — огрызнулся Утун, который помнил, что последние монеты, отложенные на новую одежду для господина, ушли на это самое снадобье.
Цзян Янь приоткрыл веки и отвернулся. Утун почувствовал, что его гнев уходит в пустоту, и сердито вышел из комнаты.
— Господин Е, это огурцы со своего огорода, урожай большой, вот, решил вам принести.
Это был второй дядя Цю из начала деревни. Его семья была доброй и часто придумывала поводы, чтобы что-то передать Е Юньшу.
— Спасибо, второй дядя Цю, подождите минутку, я собрал немного грибов, возьмите с собой. — Е Юньшу остановил его и бросился за корзиной.
Все в деревне знали, где Е Юньшу берет грибы. Второй дядя Цю нервно дернул щекой:
— Не надо, не надо. Юньшу, не ходи ты больше на кладбищенскую гору за грибами... — Он хотел сказать, что это дурной знак, но тут же вспомнил, что Е Юньшу сослали в эти глухие места еще ребенком под предлогом того, что он якобы принес смерть матери и болезни близким.
— Если уж хочется грибов, иди в глубину леса, там их полно. Я пойду. — Второй дядя Цю практически сбежал.
— Эти грибы не с кладбища, — Е Юньшу опустил руку, и корзинка качнулась. Но, взглянув на огурцы, он снова повеселел: — Утун, сегодня у нас на обед будут свежие овощи!
— Заходи. — Не дожидаясь ответа Утуна, отозвался из комнаты Цзян Янь.
Е Юньшу передал огурцы Утуну и шагнул внутрь.
— Господин, вы что-то хотели?
Цзян Янь всё еще не открывал глаз, лицо его было бледным. Он указал на вещь, лежавшую у подушки:
— Отнеси в ломбард, купи новое лекарство. Если я не умру от ран, то точно задохнусь от вони этого состава!
— Но...
— Еще возмущается! Мы все деньги, отложенные на одежду, потратили на твои лекарства, а ты еще недоволен! — Утун, стоявший на пороге, возмущенно топнул ногой.
— Я просил вас покупать лекарства? — усмехнулся Цзян Янь. От одной мысли об этом отвратительном запахе у него снова закружилась голова. — Говорю один раз: идите в ломбард, купите мне нормальное лекарство!
— Ах ты! — Утун готов был топнуть от злости еще раз.
— Хорошо, я отнесу это в ломбард, — Е Юньшу вздохнул. Лекарство поначалу помогало, но потом эффект пропал, а из-за жары раны стали пахнуть еще сильнее. Да и денег у него совсем не осталось. — Но если продашь, не жалей потом, ведь снаружи выглядит как новенькое.
http://bllate.org/book/36104/4478449
Готово:
