Готовый перевод My Dad's an Interstellar Overlord / Мой папа — легенда из межзвездной эпохи: Глава 7

Ся Няньсин в женском образе и правда... Если уж мужчины начинают выглядеть настолько прекрасно, то нам, женщинам, остается только в сторонке стоять. Киноимператрица Ли, разглядывая на экране телефона постановочное фото, вздохнула: Как же это может быть так красиво? Разве это не лесная фея?

Ся Няньсин почувствовал себя немного тронутым, хотя в такой удушающей атмосфере он был бы рад, если бы кто-нибудь его спас — желательно, не нахваливая при этом его женский облик.

Сейчас почти все смотрели на Ся Няньсина. Некоторые бросали на него взгляд, затем переводили его на фею в телефоне, повторяли это несколько раз, цокали языками от изумления и спешили добавить пару комплиментов от себя.

Даже режиссер Хо, который до этого почти не произносил ни слова, заметил: Вот это и есть Хэ Кунмэн.

Шэн Цинъянь, услышав это, отозвался: М-м.

Этот простой звук весил тысячу цзиней и заставил кончики пальцев Ся Няньсина гореть от жара.

Встреча с фанатами прошла под знаком самобичевания Ся Няньсина. Как только он вышел за дверь после завершения мероприятия, его тут же оттащили в сторону взволнованные агент и ассистент.

Агент Юань Ди раскраснелся от возбуждения. Он сунул телефон прямо под нос Ся Няньсину и воскликнул: Двести пятьдесят! Двести пятьдесят!

Ассистентка, сестрица Тун, стоявшая рядом, энергично закивала.

Разве это не удар в самое сердце? Только что на встрече ты вел себя как полный дурак, а теперь агент и ассистент хором называют тебя двести пятьдесят.

Двести пятьдесят тысяч подписчиков, боже мой! — продолжал Юань Ди. — Какой же ты редкий драгоценный алмаз!

Ся Няньсин: ...

Ладно.

Ажиотаж не ограничился одной соцсетью Weibo, он продолжал разрастаться по всей сети. Крупнейшие форумы обсуждали эту внезапно появившуюся актрису второго плана, анализируя её внешность. Ся Няньсин прославился благодаря своей красоте, и число его подписчиков в Weibo росло без остановки — к концу встречи их было уже двести пятьдесят тысяч.

Нужно удержать эту аудиторию. Я договорюсь со съемочной группой, чтобы ты выкладывал побольше красивых фотографий со съемок, — воодушевленно добавил Юань Ди. — После выхода фильма триста тысяч — это не предел!

Сейчас я жалею, что согласился на участие в шоу Давай встречаться. Только представь, какой там может начаться хаос.

Ся Няньсин знал об этом шоу, это была программа о любви между знаменитостями.

Оно было довольно популярным, но не настолько, чтобы считаться топовым. Причина проста: зрители любят смотреть на сладкие экранные романы, но фанаты суперзвезд не готовы принять мысль об отношениях своих кумиров. Самые яркие звезды в таких проектах не участвуют, а если бы и решились — кто знает, какая кровавая буря разразилась бы в комментариях.

В шоу участвовали в основном начинающие актеры, масштабных фанатских войн не было, поэтому популярность у проекта была, но до вершин он не дотягивал. Перед началом съемок в кино агент приложил немало усилий, чтобы помочь Ся Няньсину попасть в это шоу, а теперь вот пожалел.

Все в порядке, фанаты же знают, что это всё не по-настоящему, не настоящие чувства, — успокоил его Ся Няньсин.

Ох, тогда ты был совершенно никому не известен, даже с твоей внешностью тебя бы не взяли в такое шоу. Мы просто ухватились за шанс, потому что никто не хотел брать роль персонажа-бабника, который крутит романы со всеми подряд, боясь, что их за это закидают камнями.

Ся Няньсин: ...

Ся Няньсин прижал к себе контейнер с обедом и принялся есть с крайне меланхоличным видом.

Днем, когда они читали сценарий, Ся Няньсин перевел часы в беззвучный режим. Он уже догадался, что объект, на который реагируют его часы, — это его кумир, и с этого момента в душе Ся Няньсина они превратились в глупые часы.

Ты, наверное, судишь о злодеях по моему сердцебиению, — проворчал он на часы. — Я решил временно лишить тебя права голоса.

Весь день Ся Няньсин старался меньше говорить, меньше подсматривать и быть максимально серьезным, напоминая легендарного Лю Ся, сохранившего чистоту помыслов.

Дотерпев до вечера и вернувшись в отель, он обнаружил, что живет в соседнем номере с Шэн Цинъянем. Его маска спокойствия, которую он носил весь день, окончательно рухнула.

Мысль о том, что кумир находится за стеной, заставляла Ся Няньсина хотеть кататься по кровати сотню раз, а потом еще сотню раз пробежать вокруг отеля.

Они жили в одном отеле, их разделяла всего одна стена — если округлить, можно сказать, что они спали вместе.

Ся Няньсин, пребывавший в состоянии блаженной эйфории, был добавлен в небольшой групповой чат под названием: Команда Славного мира фильма «Обратный поиск».

Название говорило само за себя. «Обратный поиск» — название их фильма, а «Славный мир» — имя фанатов Шэн Цинъяня. Они называли себя так, желая построить для Шэн Цинъяня его собственное процветающее царство, и мечтали стать его миром. Любой фанат Шэн Цинъяня сразу понимал, о чем речь.

Когда Ся Няньсин вошел в чат, там уже было двое.

Тан Цзинцзин: То, что мы все любим Шэн Цинъяня, и так понятно, но вы кто по типу фанатов?

Цинь Юйшан: Фанатки-подружки.

Тан Цзинцзин: ?

Ся Няньсин: ?

Цинь Юйшан: Нет-нет, фанаты-бойфренды, бойфренды!

В чате воцарилась минутная тишина, выражающая насмешку над Цинь Юйшаном.

Тан Цзинцзин: Я фанатка-мамочка.

Цинь Юйшан: ?

Ся Няньсин: ?

Ся Няньсин: Я фанат-карьерист.

Тан Цзинцзин: ?

Цинь Юйшан: ???

Пять минут спустя фанат-бойфренд Цинь Юйшан не выдержал и взорвался:

Цинь Юйшан: Ты, черт возьми, при первой же встрече заявил, что хочешь отдать свой первый экранный поцелуй, а при второй уже называл его мужем, и называешь себя фанатом-карьеристом?!!!

Ся Няньсин: Я могу объяснить!

Никто не хотел его слушать. Двое собеседников, не сговариваясь, начали закидывать Ся Няньсина стикерами: [Если не уйдешь — я тебя испорчу.jpg], [Двуличная маленькая дрянь.jpg], [Сейчас я тебя побью.jpg]...

Ся Няньсин, глядя на экран, заваленный стикерами, и видя, что конца этому не будет, молча начал их себе сохранять. Сохранив сотню, он беззвучно вышел из чата.

Несмотря на странный тон этой переписки, настроение у Ся Няньсина было прекрасное. Чувство отчужденности и скованности в съемочной группе поубавилось, как только он встретил таких же фанатов.

Для него они стали второй семьей. Он знал, что их двое не единственные, есть и другие, как Фан Минь, наверняка кто-то найдется и среди съемочного персонала.

Как сказала Тан Цзинцзин, все они очень любят Шэн Цинъяня.

У каждого есть мечта, особенно в индустрии развлечений. Сколько людей живут мечтой и упорствуют ради неё! Шэн Цинъянь, который тем летом восстал из пепла в безвыходной ситуации, пробудил мечты многих и подарил людям надежду. Ся Няньсин был одним из них — Шэн Цинъянь стал лучом света в его сердце.

Незаметно для самого себя Ся Няньсин заснул с улыбкой на губах, укрытый лунным светом.

Следующий день прошел за чтением сценария. Так продолжалось три дня, прежде чем съемки начались официально.

На первую сцену, независимо от того, были ли они задействованы, пришли почти все основные актеры, и Ся Няньсин, конечно же, не стал исключением.

За неделю общения между троицей фанатов возникла странная «пластиковая» дружба. Сначала они втроем вычислили, где находится Шэн Цинъянь, а затем с поразительным единодушием переместились в идеальную точку обзора. Идеальная точка — это такая, откуда видно и съемочную площадку, и Шэн Цинъяня.

Втроем они тайком встали позади и чуть правее от него.

В первой сцене снимали смерть главной героини Сюань Цинъюнь. Название фильма — «Обратный поиск», и слово «обратный» означает возвращение в прошлое.

Сюань Цинъюнь — ученица секты Шушань, первой среди сект Чжуншу. В день её смерти опора земель Чжуншу, великая секта Шушань, рухнула, былое величие обратилось в прах, а земли погрузились в хаос и бедствия. Она умерла, не в силах закрыть глаза, не понимая, как тысячелетняя секта могла прийти к такому концу, и жаждая всё исправить.

Вновь открыв глаза, она обнаружила, что вернулась в свои двадцать лет, в эпоху расцвета секты. С этого и начинается история.

Ли Ши — киноимператрица, её мастерство было необычайным. Она лежала среди бескрайних снегов, на её груди расцветал кроваво-красный цветок. Нежелание смириться, ненависть и растерянность в глазах, сопровождаемые падающими снежинками — её эмоции плавно перетекали от сильных к угасающим, всё было исполнено идеально и детально.

Казалось, зрители вместе с ней в последний миг жизни видели великолепие исчезнувшей секты, её радость и свободу. Ся Няньсин предположил, что переход в фильме должен быть именно таким: через её взгляд и предсмертные воспоминания от печали уходящей жизни к былому процветанию.

Когда Ли Ши поднялась с земли, все зааплодировали. Хорошая актерская игра способна увлечь зрителя, заставить его следовать за персонажем, и Ли Ши с легкостью это сделала.

Смотреть, как играют мастера, — одно удовольствие. А смотреть на их диалоги — удовольствие вдвойне.

Вторая сцена — совместная игра киноимператора и киноимператрицы. Актеры и персонал на площадке замерли, не смея издать ни звука.

Сюань Цинъюнь вернулась в свои двадцать, как раз во время великого состязания учеников. Она пробилась сквозь толпу к своему наставнику, долго смотрела на него, а затем внезапно бросилась вперед и крепко обняла.

С шестнадцати лет эта маленькая ученица больше никогда не проявляла к нему такой близости. В холодных глазах наставника промелькнуло смятение.

Наставник, я так тебя люблю.

Холодный предок, восседающий на вершине мира культивации, на мгновение запаниковал. Наставник любил свою причудливую ученицу, вот только та любила совсем другого человека.

Киноимператор в этот миг передал смятение просто безупречно: всего лишь мгновение — и он вернулся в прежнее состояние, сохранив образ старейшины, карающего мечом, но этого короткого мига было достаточно, чтобы зритель почувствовал нечто большее.

Одна слезинка упала на плечо наставника. Спокойный старейшина больше не мог сохранять самообладание и холодно произнес: Кто тебя обидел? Я убью его.

Сюань Цинъюнь рассмеялась сквозь слезы. Их секта славилась тем, что всегда защищала своих.

Возможно, не только защищала.

Сюань Цинъюнь подняла голову и впервые за десятилетия посмотрела в глаза наставнику.

Первый взгляд главных героев друг на друга, и в их глазах отражались разные чувства. Наставник полагал, что его любимая ученица не знает о чувствах, которые он подавлял в сердце, но он не догадывался, что перед ним — ученица, переродившаяся после многих страданий.

Сюань Цинъюнь, пройдя через многое, осознала, как сильно любил её наставник, как он отдал свою жизнь ради её шанса на спасение. У неё уже был план: что важнее — какой-то негодяй или наставник? Ответ был очевиден.

Их взглядов хватило, чтобы пробудить предвкушение зрителей. Было безумно интересно, что же произойдет между ледяным наставником, который скрывает любовь, и переродившейся, хитрой ученицей.

Окружающие завороженно смотрели, пока режиссер не крикнул Стоп.

Команда Славного мира, стоявшая в стороне, дружно выдохнула.

Цинь Юйшан: Играют так хорошо, режиссер Хо всё еще недоволен? Что тогда делать нам?

Тан Цзинцзин: Режиссер Хо действительно очень строг. Он снимает кино, не считаясь с затратами, чтобы показать идеальный кадр. Одна сцена может сниматься несколько дней, и к тому же...

Тан Цзинцзин осмотрелась и прошептала: Он заставляет работать без отдыха, пока не добьется желаемого результата. Не знаю, сколько актеров из-за него впадали в истерику прямо на площадке.

Это же ужасно!

Да-да!

Ся Няньсин моргнул. Честно говоря, он не находил режиссера Хо ужасным.

Трое послушно слушали разбор сцены: Сюань Цинъюнь — человек, который, сколько бы боли ни пережил и сколько бы славы ни получил, сохраняет детскую непосредственность.

В этой сцене, перед лицом этого скрытного ледяного наставника, в её взгляде должен быть переход: сначала сильное волнение и радость, затем глубокая печаль, и наконец — отсутствие финала.

Вернувшись к наставнику, который дает ей чувство безопасности, она проявит свою озорную сторону. Ребенок узнал тайну, и эта тайна сладка. Она немного горда, хочет подшутить, но в то же время готова защищать — это и есть завершающая точка взгляда, переход от прошлого к настоящему, начало нового сюжета. Это очень сложно, вы можете показать это через улыбку.

Как детально, — восхитилась Тан Цзинцзин.

А Цинь Юйшан просто остолбенел. Тан Цзинцзин еще можно назвать серьезной актрисой, а он раньше снимался только в идолопоклоннических сериалах. Там ни один режиссер не требовал, чтобы в одной сцене взгляд проходил через три стадии развития.

Ся Няньсин кивнул. Он посмотрел на Шэн Цинъяня, не зная, как тот справится. Он верил, что Шэн Цинъянь, чье умение управлять мимикой на сцене можно заносить в учебники, не провалится, но ему нужно время. Это первая сцена Шэн Цинъяня.

До того, как он получил эту роль, бесчисленные студии и компании пытались помешать ему. Шэн Цинъянь уже достиг вершины в пении и танцах, и если его первой работой станет фильм режиссера Хо, кто потом сможет остановить его продвижение?

Так же, как и тем летом, когда он дебютировал, многие компании пытались подавить его успех. Теперь, когда он получил роль, еще больше людей жаждали увидеть, как он оступится.

Ся Няньсин с беспокойством смотрел на него, и тут Шэн Цинъянь внезапно обернулся. Ся Няньсин, застигнутый за подглядыванием, замер.

Когда Шэн Цинъянь только обернулся, в его взгляде читалось оценивающее внимание. Он ничего не говорил, просто стоял, выглядя несколько отстраненным.

В это мгновение сердце Ся Няньсина сжалось.

Шэн Цинъянь перехватил взгляд Ся Няньсина, скрыл свою оценку и, посмотрев прямо на него, слегка приподнял бровь.

Такой знакомый жест. На той встрече с фанатами, когда Ся Няньсин сказал, что он давно на дне ямы, Шэн Цинъянь приподнял бровь точно так же.

Несправедливо!

Цинь Юйшан и Тан Цзинцзин подглядывали столько раз — и им ничего, а его, стоило лишь посмотреть, сразу поймали?

Ся Няньсин вытянулся по струнке, глядя прямо перед собой, с самым серьезным видом, будто готов был записать всё в блокнот.

Они сняли эту сцену еще раз, и на этот раз режиссер Хо был доволен — дубль прошел с первого раза. Киноимператор и киноимператрица задали планку для всей съемочной группы, и смысл режиссера Хо был очевиден: вот он, стандарт этого фильма.

Начиная с обеда, чтобы ускорить процесс, съемочная группа разделилась на группы А и Б. Ключевые сцены снимались в группе А под руководством Хо, а остальные — другим известным в индустрии режиссером, одним из помощников режиссера фильма, режиссером Яном, при итоговом контроле Хо.

Первая сцена Ся Няньсина была назначена на завтрашний день в группе А. Вместе с ним должны были играть актер во втором поколении Сунь Мин, актер четвертого плана Цинь Юйшан, актер восьмого плана Фан Минь и огромная массовка.

Да, в этой съемочной группе у Шэн Цинъяня, наделенного аурой всеобщего любимца, была целая армия фанатов, а в самом фильме у персонажа Ся Няньсина — Хэ Кунмэна — фанаты были по всей секте.

Ся Няньсину предстояло в женском облике с позором выйти перед толпой своих обожателей.

http://bllate.org/book/36089/4475929