В тот летний день он извёлся весь, размышляя, стоит ли делать вид, что он ничего не знает, дарить ли подарок и какой именно, и чуть было не изнурил себя до смерти моральными терзаниями. Позднее, в день рождения, у него так и не хватило смелости притвориться, будто он обо всём осведомлён. Но в тот вечер господин Чжэн засиделся на работе допоздна, около десяти часов. По дороге домой он — неслыханное дело — спросил Цяо Шихэна:
— Умеешь готовить лапшу?
Цяо Шихэн с заметной сдержанностью кивнул.
В тот вечер он впервые переступил порог квартиры господина Чжэна и сварил ему миску лапши. Из-за волнения он переборщил с солью, так что господину Чжэну пришлось дважды доливать воду, прежде чем он смог всё доесть.
Затем наступила та зима. Господина Чжэна перевели по службе, и ему предстояло пройти закалку в очень отдалённых краях. Сначала Цяо Шихэн ничего не знал о его переводе, лишь заметил, что той зимой господин Чжэн стал курить гораздо чаще. Однажды густой табачный дым заставил его закашляться так сильно, что на глазах выступили слёзы. Он непрерывно надрывно кашлял, согнувшись в три погибели, как вдруг господин Чжэн ухватил его за подбородок и заставил поднять голову.
Впрочем, господин Чжэн ничего не сказал — лишь посмотрел на него какое-то время и отпустил.
Если подумать теперь, в тот вечер, когда ему сообщили о предстоящем отъезде, в его подразделении, должно быть, устроили прощальный вечер. Он выпил, а когда толпа разошлась, остался стоять на обочине и курить в одиночестве. Стоял такой сильный мороз, что Цяо Шихэн испугался, как бы тот не замёрз, и хотел позвать его сесть в машину.
Возможно, он и сам не предполагал тогда, что принятое в тот вечер решение навсегда изменит его жизнь.
Цяо Шихэн заметил, что всё чаще и чаще предаётся воспоминаниям о прошлом, всё сильнее тоскует по нему. Он действительно трус. Постепенно притупив свои чувства, он пытался запереть себя в ушедших днях и влачить существование за счёт одних лишь воспоминаний. Чтобы смотреть в лицо реальности, нужна мужество, а его мужество, казалось, иссякло до конца.
За несколько дней до дня рождения господина Чжэна Цяо Шихэн встретился с Чжэн Чжиюем. Тот приехал на машине вместе с ребёнком и перегородил въезд в усадьбу Минъюань. Цяо Шихэн вышел из автомобиля и вежливо поздоровался:
— Директор Чжэн.
Чжэн Чжиюй окинул взглядом усадьбу Минъюань и спросил:
— Тот молодой актёр тоже внутри?
Судя по всему, он говорил о Линь Му. Выходит, он в курсе? С чего бы ему об этом знать? На мгновение в голове у Цяо Шихэна всё перепуталось, но он всё же машинально кивнул. Линь Му, судя по всему, закончил съёмки в шоу, а новых предложений пока не поступало, поэтому последние дни он безвылазно сидел в усадьбе Минъюань — господин Чжэн уходил на службу, а он оставался.
Чжэн Чжиюй посмотрел на него оценивающим взглядом и лишь спустя долгое время спросил:
— Ты обедал?
Цяо Шихэн уже хотел было отказаться, но тот, словно заранее зная его ответ, опередил его и сам принял решение:
— Поедем поедим вместе, поезжай за мной следом на машине.
В конце концов они расположились в одном из ресторанов хунаньской кухни.
Маленький Чжэн Юйзэнь прижался к Цяо Шихэну, усаживаясь рядом, и спросил:
— Братик, ты хочешь говядину?
— Я буду всё что угодно, заказывайте то, что хочется тебе и папе, — терпеливо помогая ему переворачивать тяжёлые страницы меню, ответил Цяо Шихэн.
Чжэн Чжиюй поинтересовался:
— Ты знаешь, как он собирается отмечать день рождения?
Цяо Шихэн честно покачал головой, но подумал про себя: Наверное, тоже устроит банкет, пригласит друзей?
— Выходит, его друзья и деловые партнёры в курсе, а ты до сих пор ничего не знаешь? — Чжэн Чжиюй усмехнулся. — Впрочем, верно, когда придёт срок, ты отвезёшь его на место, тогда и узнаешь сам.
Цяо Шихэн не знал, что на это ответить, и лишь уточнил:
— Дата уже назначена? И место?
— Назначено. На круизном лайнере.
Цяо Шихэн бесцветно выдавил в ответ что-то невнятное. Когда это утвердили, кто выбирал — ему было абсолютно ничего не известно, он знал лишь дату. Если подумать, в предыдущие два года всё было точно так же.
— Я без всяких задних мыслей, просто решил тебя покормить, — Чжэн Чжиюй самовольно заказал несколько блюд и спросил: — Будешь молоко? Выпей парочку пакетов вместе с Сэньсэнем.
— А, хорошо.
Пить или не пить напитки, какие именно — Цяо Шихэн был непривередлив.
Чжэн Юйзэнь был знатным лакомкой: едва принесли еду, как он уткнулся носом в тарелку, то и дело требуя то одно, то другое, и Цяо Шихэн только и успевал, что подкладывать ему угощения. Одежда Цяо Шихэна всегда отличалась простотой, волосы были смоляно-чёрными, а кожа — ослепительно белой, под светом ресторанных ламп она казалась почти прозрачной. Чжэн Чжиюй изначально не собирался лезть не в своё дело — его совершенно не привлекало возиться с дурацкими проблемами Чжэн Чжихуаня, но, видя, как до слёз простодушен и мягок Цяо Шихэн, как от него за версту разит человеком, готовым безропотно сносить любые обиды, он вдруг захотел сказать пару лишних слов.
Мягко говоря, он всё-таки приходился Цяо Шихэну начальником: пусть зарплату тому назначал Чжэн Чжихуань, но деньги выплачивал он сам. Он до сих пор помнил первую встречу с Цяо Шихэном много лет назад и то, как тот выглядел.
Тогда до него донеслись слухи, что третий дядя отошёл от дел и подыскал себе замену. Выкроив свободное время, он навестил Чжэн Чжихуаня, чтобы проверить, прижился ли новенький и удаётся ли тому справляться, а если нет — найти кого-нибудь другого. Войдя в кабинет Чжэн Чжихуаня, через стеклянную перегородку он увидел сидящего в приёмной парня. Бросив на него беглый взгляд, даже видавший виды и привыкший к красоте Чжэн Чжиюй невольно поразился. Парень тихонько сидел на диване, перед ним было расставлено множество закусок, но он к ним не притрагивался, а лишь держал в руках книгу, то ли вчитываясь, то ли просто глядя перед собой.
Чжэн Чжихуань был занят делами: будучи совсем молодым, он взвалил на себя немало обязанностей и крутился как белка в колесе. Заметив приход Чжэн Чжиюя, он поднял взгляд, бегло окинул его и для вида бросил:
— Здорово, братец.
— Заглянул проведать, как ты тут устроился, — Чжэн Чжиюй сам придвинул стул и сел. — У вас в подразделении разве нет водительского состава? Не думал взять кого-нибудь?
— Змеиное гнездо, — бросил ему в ответ Чжэн Чжихуань четыре иероглифа.
Поразмыслив, Чжэн Чжиюй признал его правоту: тот ещё слишком молод, вдруг кто-нибудь решит вставить палки в колёса.
— А что за парень сидит снаружи?
— Водитель, — добавил Чжэн Чжихуань. — Новичок.
Тут уже удивился Чжэн Чжиюй:
— Такой сопляк — и будет возить тебя? — с подозрением протянул он. — А он хоть совершеннолетний?
— Разве третий дядя тебе ничего не говорил? — Чжэн Чжихуаню и впрямь было некогда с ним возиться, и он отделался отговоркой: — Короче говоря, водить умеет, и ладно.
— Третий дядя — человек дедушки, а не мой ставленник, — усмехнулся Чжэн Чжиюй. — Ладно, хоть глаз радует, если смотреть на него каждый день.
Уходя, он бросил на парня ещё один взгляд: тот по-прежнему согнувшись сидел на диване, всё так же держа в руках книгу, но уже спал.
Тогда ему и в голову не приходило, что этот услаждающий взор парень задержится подле него так надолго.
Но прошли годы, а этот юноша словно ни капли не изменился.
Отогнав воспоминания, он спросил:
— Всё то время, что вы провели с ним в разъездах, можно назвать романтическими отношениями?
Он осёкся, сообразив, что сформулировал вопрос не совсем корректно: судя по складу ума Цяо Шихэна, тот вряд ли уловит суть, поэтому пришлось выбрать формулировку попроще:
— Иными словами, вы эти годы… встречались?
Конечно же, нет. Чжэн Чжиюй прекрасно понимал, что ни о каких отношениях речи не шло, он просто хотел немного подтолкнуть Цяо Шихэна.
Цяо Шихэн ожидаемо растерялся, а затем покачал головой.
— Тогда вы просто сожители по расчёту, — Чжэн Чжихуань сам дал определение этой связи, но, заметив побелевшее лицо Цяо Шихэна, почувствовал лёгкий укол жалости. — Раз вы не пара, у вас нет друг перед другом никаких обязательств на верность. неудивительно, что за последние пару лет вокруг него начали виться всякие посторонние личности.
Цяо Шихэн не понимал, к чему тот клонит, и хотя в словах собеседника не читалось явного желания унизить его, слушать это было отчаянно тяжело. Столько лет он даже не смел произнести про себя слово встречаться.
— Строго говоря, я и сам толком не знаю Чжэн Чжихуаня, — продолжил Чжэн Чжиюй. — Но он человек по большей части бесчувственный. В школьные годы думал только об учёбе, а после поступления на службу и вовсе видит перед собой одну работу. О личной жизни он даже не задумывался.
Цяо Шихэн молча слушал Чжэн Чжиюя, наполняя молоком стакан уткнувшегося в тарелку Чжэн Юйзэня.
— В те годы закалки в глуши рядом с ним был только ты, это я знаю точно, — сказал Чжэн Чжиюй. — Для него ты действительно особенный. Но ты не уверен в себе и боишься о чём-либо попросить, а он — самонадеянный сухарь, не способный ни склонить голову, ни сообразить, что именно может тебе дать. Поэтому результат, к которому вы пришли, меня нисколько не удивляет.
Цяо Шихэн, кажется, начал понимать, к чему клонит Чжэн Чжиюй, и впервые в жизни набрался храбрости задать вопрос:
— Если проявить чуточку смелости, всё может измениться?
Чжэн Чжиюй склонил голову набок:
— А почему бы не попытаться? — Но тут же добавил: — Только учти, у него особое положение. Пока он не разберётся со своими личными делами, продвинуться дальше будет, пожалуй, трудно, и к этому тебе тоже стоит морально подготовиться.
Крошечный огонёк надежды и мужества, едва забрезживший в душе Цяо Шихэна, вмиг угас с сухим щелчком.
От автора:
Милый Цяо Цяо, давай не будем принижать себя [обнимашки]
Глава 12
В глазах Цяо Шихэна господин Чжэн отнюдь не был человеком нежным и сентиментальным, и подтверждением тому служило нынешнее положение дел — те самые люди, которые исчезали из его окружения спустя пару месяцев. С самого первого дня рядом с ним Цяо Шихэн ни разу не видел, чтобы у господина Чжэна завязывались хоть какие-то отношения — ни с девушками, ни с юношами, вообще ни с кем. Жизнь его была на редкость пресной: помимо работы, больше всего на свете он любил казавшуюся Цяо Шихэну смертельно скучной рыбалку.
Позже Цяо Шихэн размышлял, почему тому так нравилось рыбачить, и решил, что, возможно, в тех глухих местах просто отсутствовали нормальные развлечения, зато великих рек и речушек было хоть отбавляй. Во всяком случае, за те три года, что они провели в суете крупного мегаполиса, он, кажется, больше ни разу не брал в руки удочку.
Зато работы у него прибавилось до предела. Бесконечные совещания, ворох нерешённых вопросов, множество обязательных и не очень светских приёмов — всё это давило тяжёлым грузом. Тем более что в глазах окружающих он занимал столь высокий пост в столь юном возрасте, а значит, должен был проявлять сугубую осторожность и осмотрительность.
Когда выпадали редкие часы, свободные от службы и рыбалки, больше всего его занимали актуальные новости, экономические сводки и прочие темы, тесно связанные с его профессиональной деятельностью, а если не это — он отыскивал пару художественных фильмов для просмотра. Изредка выбирался поиграть в гольф или поплавать в бассейне, но всё это вошло в привычку лишь за последние пару лет. В будущем у него наверняка появятся и другие увлечения.
Непонятно почему, но Цяо Шихэн никогда не считал себя слабым человеком, однако сейчас на душе у него разлилась горькая тоска, и стоило ему подумать о господине Чжэн, как в груди поднималось удушливое отчаяние. Он никогда не воспринимал господина Чжэна как плохого человека. И пусть за последние два года у того появились другие люди, их взаимоотношения по сути всегда оставались именно такими. Чжэн Чжиюй был прав: они никогда не предавались романтическим чувствам, они были лишь утешением друг для друга посреди унылых и одиноких лет.
Припарковав машину, Цяо Шихэн какое-то время посидел в салоне в полном оцепенении. Его давило тяжёлое предчувствие, в эту секунду он даже не мог припомнить, как вообще прожил последние лет десять. Двенадцать лет пролетают единым мигом, но человеческая жизнь коротка, и таких отресков по двенадцать лет в ней отведено совсем немного.
Ранним утром следующего дня Цяо Шихэн понял, что, судя по всему, заболел. В голове шумело, при попытке встать с постели к горлу подступила дурнота, и в таком состоянии он, конечно, не мог сесть за руль, поэтому, как и прежде, позвонил господину Чжэну, чтобы отпроситься.
http://bllate.org/book/36069/4472647
Готово:
