Готовый перевод The Hungry Soul / Гурман из бездны: Кулинария в мире Лавкрафта: Глава 9

Чи Цзян, опасаясь, что Шэнь Юй переспорит его и полезет в драку, решил сварить Шэнь Юю тарелку лапши с луковым маслом. Всё равно остался всего один газовый баллончик, а если завтра не взять его на пароход, он просто пропадет зря.

Только что зашла речь о том, что «Чжэньни» — это поисковое судно. Значит ли это, что поисковое судно — вовсе не туристический лайнер?

Чи Цзян стоял на балконе и расставлял поблизости все ингредиенты, необходимые для готовки. Он считал этот мир крайне странным, и на этом корабле определенно должно было быть немало загадочных мест, о которых он ничего не знал.

— Мы обязательно должны подниматься на корабль? — спросил Чи Цзян у Шэнь Юя. — Почему туристы так противятся общению с нами?

Шэнь Юй прислонился к балконным перилам и, обдуваемый морским бризом, наблюдал за хлопотами Чи Цзяна:

— Не обязательно.

Повернувшись к Чи Цзяну, он лаконично пояснил:

— Этот мир использует игральные кости как посредник, позволяя посторонним вмешаться, и цель, возможно, в том, чтобы разобраться с этими новыми существами. Чтобы разобраться, необходимо вести поиски. Именно поэтому у нас есть официальное название — Искатели. Если не садиться на корабль, тебя, конечно, тоже ждет череда событий — до тех пор, пока тебя не вытолкает из этого мира. Но в таком случае ты можешь ничего не добиться. В этот мир попадают ради какой-то цели. Если хочешь достичь своей, я советую подняться на борт.

Он слегка откинулся назад, но спина его оставалась прямой. Повернув голову, он перевел взгляд:

— Появление Искателей указывает на аномальную обстановку в здешних местах. Совершенно нормально, что туристы хотят держаться подальше от странностей. Большинство из них и так наслушалось всяких жутких историй. Нас они, пожалуй, воспринимают как некое бесконтрольное неофициальное спецподразделение. Для Искателей нет ничего удивительного в том, чтобы натворить что угодно.

Каждое слово было простым и понятным, но, сложенные вместе, они звучали как небылица из городского фольклора.

Если бы не тот факт, что он сам находился в этом ненормальном мире, Чи Цзян ни за что бы не поверил.

Может, поднявшись на этот корабль, он сумеет отыскать старика Гэ? Старик Гэ точно когда-то жил в этом мире.

Завтра всё же будет правильнее сесть на корабль. Он согласился:

— Завтра я поднимусь на «Чжэньни».

— Посадка на «Чжэньни» начинается завтра в восемь утра. Отплытие в двенадцать, — уточнил время Шэнь Юй. — Надеюсь, в оставшееся время мы вчетвером сможем сформировать временную команду, чтобы справляться с тем, что нас ждет.

Договорив, Шэнь Юй сам тихонько усмехнулся:

— Конечно, по большей части в таких командах каждый разбирается со своими делами. Мисс Цяо и тот врач совсем не производит впечатление людей, с которыми легко найти общий язык.

Чи Цзян посмотрел на Шэнь Юя:

— У мисс Цяо есть деньги, а второй — врач. Они оба очень полезны.

Шэнь Юй:

— …Польза от людей измеряется не умением готовить еду!

Он прекрасно понял скрытый смысл слов Чи Цзяна!

У Чи Цзяна была своя собственная теория, которую он неукоснительно претворял в жизнь на практике:

— Пищевые потребности — одни из самых базовых потребностей живых существ. Так гласит теория потребностей Маслоу. Только когда ты сыт, можно браться за дело как следует.

Старик Гэ любил поболтать во время готовки, да и Чи Цзян не мог не потрепаться за стряпней. Снова переведя разговор на лапшу с луковым маслом, он заговорил так, будто пытался чему-то научить Шэнь Юя:

— Вкуса ручной и машинной лапши огромна. То, что делает машина, всегда одно и то же, контроль качества хороший, но вот индивидуального почерка не хватает. По творениям некоторых поваров, пусть это даже всего лишь миска лапши, с первого же вкуса можно понять, чей это стиль.

Шэнь Юй вовсе не был солдатом полевой кухни:

— …И как же на вкус определяется чей-то стиль?

Его снова увели в сторону от первоначальной темы.

— Некоторые добавляют в тесто соленую воду. Другие вымешивают его с помощью отбивания. Третьи раскатывают скалкой из бамбука. Количество замесов и сила у каждого свои, — Чи Цзян перепробовал много лапши от великих мастеров. — Словно у духовів бывают разные ароматы, а у помады, даже если оттенки кажутся похожими, номера совершенно разные. С лапшой от шеф-повара то же самое.

Душа лапши, перемешанной с луковым маслом — это свиной жир, а секрет — в контроле температуры. Что касается приправ, то достаточно просто положить их в меру.

Традиционные повара от рождения обладают невероятным, трудно поддающимся описанию чувством меры.

— Светлый соевый соус, темный соевый соус, белый сахар, а еще устричный соус, — Чи Цзян вспомнил, чего ему не хватает из продуктов. — Устричный соус после вскрытия нужно хранить в холодильнике, а я его не взял. Раз так, добавлю немного вина из желтых речных улиток.

Шэнь Юй не понимал:

— Разве это взаимозаменяемо?

Будучи поваром, Чи Цзян свято верил в одну вещь:

— Неважно, сработает или нет — узнаешь, только когда попробуешь. От еды еще никто не умирал, а иногда удается случайно обнаружить приятный сюрприз. Большинство человеческих открытий совершается случайно.

Шэнь Юй:

— …

Чи Цзян быстренько смешал соус, после чего достал свой заветный зеленый лук.

Он тщательно вымыл лук, обрезал кончики и оставил только белые луковицы и зеленые стебли. Растопив в раскаленной сковороде свиной жир, он сначала бросил туда белую часть лука, пару раз подкинув сковороду, а затем добавил ярко-зеленые стебли. Густой аромат свиного сала и взрывной запах жареного лука мгновенно заполнили балкон, привлекая внимание туриста из соседнего номера, который вышел на свой балкон:

— Что это за запах?

Оглядевшись по сторонам и заметив весьма необычных на вид Чи Цзяна и Шэнь Юя, турист тут же смущенно ретировался обратно в комнату.

Хотя стояла сильная жара, пламя портативной газовой горелки было небольшим, однако над сковородой клубами поднимался пахучий белый дым, вызывая бурление в животе. Шэнь Юй обнаружил, что внутри него, похоже, пробудилось какое-то чудовище, разбуженное ароматом лукового масла, сотворенным Чи Цзяном.

Приготовив луковое масло, Чи Цзян отставил его в сторону, после чего вымыл кастрюлю, вскипятил воду и опустил лапшу.

Он бросил порцию лапши в небольшой котелок и небрежно помешал ее палочками в кипящей воде. Лапша растворилась в воде, словно тонкие извивающиеся драконы. Обычные повара на кухне пользуются лопатками. Чи Цзян же сейчас орудовал палочками.

В пустом пространстве по привычке появились игральные кости.

[Кулинарное искусство: 57/80, проверка успешна.]

Через три минуты лапшу вытащили, положили на крышку кастрюли и полили луковым маслом.

Чи Цзян слегка склонил голову, приглашая к трапезе:

— Ешь лапшу.

Шэнь Юй уставился на горячую лапшу с луковым маслом, лежащую перед ним. Он взял палочки, слегка перемешал ее, а затем отправил в рот первую порцию. Через полминуты на крышке кастрюли перед ним осталась лишь кучка темно-коричневого соуса — не осталось ни единой травинки обугленного зеленого лука.

Шэнь Юй:

— …Это не его вина, виновата во всем исключительно эта лапша.

http://bllate.org/book/36065/4472145