Участники шоу единодушно скривились: оставаться в компании ненасытных молодожёнов — то ещё испытание. На них и смотреть-то было тошно, какая уж тут еда — сыт по горло одной этой сладкой патокой.
Разгадав первую загадку и запустив генератор в подвале, команда наконец выторговала у съёмочной группы награду — изысканный обед. Всё-таки они снимали мистический проект, а не шоу на выживание, так что перегибать с лишениями организаторы не стали: искать улики и разгадывать тайны нужно на свежую голову, а не на пустой желудок. Столы накрыли на втором этаже. Первый специально оставили в запустении и пыли — исключительно ради атмосферы, разумеется (а вовсе не ради того, чтобы ставить участникам палки в колёса). Второй же вычистили до блеска.
Измотанные утренними переездами и страхом, а теперь ещё и задержкой из-за сгинувших в подвале Чи Няня и Сюэ Цзиньхэ, гости с трудом сдерживали голодный урчащий гул в животах.
— Просто слов нет. Ради пары лишних секунд в кадре заставили всех терять время... — выцедил кто-то из участников.
Похоже, ужас перед подвалом уже улетучился, и ядовитый шёпот предназначался прямо Чи Няню.
Чи Нянь давным-давно перерос привычку глотать обиды. В крайнем случае — плевать на этот шоу-бизнес, у мужа денег столько, что до конца дней хватит.
— Ой, простите великодушно, — сладко протянул он, невинно похлопав ресницами. — В следующий раз такую роскошную возможность обязательно уступлю учителю Цяо. Зачем мне лезть вперёд?
Ядовитая ирония попала точно в цель. Цяо Жэнь вспыхнул.
— Я что-то не то сказал?! — рявкнул он. — Ноунейм и есть ноунейм, только и умеешь, что дешёво привлекать к себе внимание!
— Да-да, разумеется! Вы-то у нас звезда первой величины. С замиранием сердца ждём вашего следующего хит-проекта, который наконец-то завоюет любовь зрителей~
Раньше у Чи Няня не было ни связей, ни ресурсов, приходилось лебезить перед каждым встречным и оглядываться на любое слово. Но теперь за спиной стоял Сюэ Цзиньхэ, и природное умение Чи Няня язвить и бить по самым больным местам наконец вырвалось на волю.
Выместивший на нём злость Цяо Жэнь в своё время рано получил титул киноимператора. Увы, на этом успех закончился: все его последующие роли либо под копирку повторяли тот триумфальный образ, либо выходили состряпанными на коленке. Словом, актёрский диапазон у Цяо Жэня оказался узковат. А когда с возрастом роли в романтических дорамах ушли к молодым и свежим «айдолам», он отчаянно попытался сменить амплуа. Итог — провал за провалом и шквал насмешек от зрителей за бездарную игру.
Укол Чи Няня пробил его защиту насквозь. Цяо Жэнь окончательно потерял контроль.
— Ты из себя-то кого возомнил?! — грохнул он кулаком по столу. — Обычный продажный... задом торгуешь...
— Цяо! В чём дело! Ну хватит! — тут же наперебой запричитали остальные, заглушая его брань и пытались сгладить углы.
Цяо Жэня силой оттащили в сторону.
— Сяо Чи, ты бы тоже попридержал язык, — благодушно попеняли Чи Няню коллеги, заглаживая конфликт. А сами, видя его мрачное лицо, втайне злорадствовали.
Все знали: парню просто улыбнулась удача, когда он умудрился выскочить замуж за наследника клана Сюэ и отхватить этот жирный контракт. В глубине души его завистливо презирали. Денег там было столько, что один лишь свадебный подарок от семьи Сюэ, слитый в сеть, перекрывал их заработки за десятки лет работы!
Чи Нянь, впрочем, на хамство Цяо Жэня внимания не обратил. Банальные гадости его не задевали — видал он вещи и похуже.
Мрачным он был совсем по другой причине... М-да. Ведь он до сих пор не сумел нормально «завоевать положение» в постели.
Здоровье у Сюэ Цзиньхэ слабое, силой же не возьмёшь... А расставаться с этой жизнью Чи Няню чертовски не хотелось. Да и сам Цзиньхэ ему безумно нравился: щедрый, заботливый, внимательный — где ещё найдёшь такого идеального мужа?
Но Чи Нянь понимал: за душой у него ничего нет. Выполнив роль «благословенного супруга» для отвода беды, он потеряет последнюю ценность. Мысли о будущем нагоняли тоску.
Настроение было паршивым. Остальные гости скрывали довольные ухмылки, пусть и не рисковали выплёскивать желчь открыто, как дурак Цяо Жэнь.
Цяо Жэня увели в комнату, оставив с ним только близкого приятеля. Всего участников было восьмеро. На втором этаже, если не считать бывшей хозяйской спальни (где и случилось убийство), оставалось четыре комнаты. Жить в «нечистом» помещении никто не хотел, так что все разместились попарно.
Пока сожитель утешал Цяо Жэня, старший среди участников, учитель Сюй Чжан, пришёл в столовую, чтобы отнести им порцию обеда.
В этот момент Сюэ Цзиньхэ плавно подкатил на кресле к столу и поставил на поднос креманку с десертом — домашним ледяным желе.
— Наш Сяо Чи избалован, — произнёс он с мягкой, безупречной улыбкой. — Будьте любезны, учитель Сюй, выступите миротворцем.
Сюй Чжан опешил. Он-то ждал, что молодой господин Сюэ начнёт спускать шкуру с обидчика своего юного мужа, а тот проявил такое великодушие. «Вот что значит порода, — мысленно восхитился Сюй Чжан. — Настоящий наследник знатного рода!»
— Разумеется, господин Сюэ! Никаких проблем, лично донесу! — Сюй Чжан заботливо поправил креманку на подносе и с готовностью покатил тележку к выходу.
Остальные участники, глядя на его угодливую физиономию, скривились. Старый лис! Ни одного шанса выслужиться не упустит.
Чи Нянь смотрел на то, как Цзиньхэ отсылает десерт Цяо Жэню, и внутри всё переворачивалось.
Цзиньхэ уладил за него скандал — это приятно, но... на душе всё равно скребли кошки. Ему-то Цзиньхэ ещё ни разу ничего не подавал!
Чи Нянь надулся. Когда Сюэ Цзиньхэ вернулся, он постарался спрятать обиду, но всё же подошёл ближе и осторожно потянул его за рукав.
Сюэ Цзиньхэ ласково улыбнулся ему:
— Сначала поешь.
— Угу, — удручённо буркнул Чи Нянь.
Игнорируя косые взгляды коллег, он пододвинул к мужу его любимые блюда. Стол был широким, Цзиньхэ в коляске тяжело дотягиваться до дальних тарелок, так что Чи Нянь окружил любимого муженька максимальной заботой. За месяц совместной жизни он успел выучить его вкусы.
В разгаре обеда Чи Нянь почувствовал, что еда слишком солёная. Он тянулся за креманкой с ледяным желе, покрытой капельками конденсата, чтобы освежить вкус, как вдруг прохладную пиалу утянула чужая рука.
— У тебя слабый желудок, от холодного опять прихватит, — не допускающим возражений тоном проговорил Сюэ Цзиньхэ и отодвинул десерт подальше.
Чи Нянь сначала замер. Затем перевёл взгляд на порцию Цзиньхэ — к ней тот даже не прикоснулся.
И тут в голове Чи Няня словно вспыхнула искра.
«Бинфэнь... Сделано из семян растения Били. А Били — это же дух голода, призрак преисподней!»
Отношение Цзиньхэ к этому «десерту»... Он не просто отдал его Цяо Жэню. Он отправил его со смыслом!
Чи Нянь вытаращился на Сюэ Цзиньхэ. Тот спокойно встретил его взгляд:
— Наелся?
— Нет ещё... Дорогой, будешь жареного карася? Смотри, какой аппетитный, и икра внутри есть!
Сюэ Цзиньхэ не любил костлявую рыбу, поэтому Чи Нянь аккуратно выделил сочное брюшко и икру и переложил в пиалу мужа. Сам же он со своими порциями не церемонился: мелкие косточки легко пережёвывал вместе с нежным мясом и проглатывал. Настоящее мастерство — ни разу не подавился.
Карась — рыба дешёвая и питательная. В детском доме её покупали часто, так что Чи Нянь с малых лет набил руку: расправлялся с тушкой не хуже голодного кота, за пару секунд оставляя лишь голый хребет.
— Сяо Чи, ты что, прямо с костями ешь?! — изумился кто-то за столом.
— Почему с костями? Просто кости мягкие, рыбу хорошо прожарили. Если бы получше подрумянили в масле, так и хребет сгодился бы — сплошной кальций! — со знанием дела пояснил Чи Нянь.
Народ выпал в осадок.
Многие вообще не умели нормально есть карасей и выедали только мякоть с брюшка, но выбросить остальное не позволяли камеры — зрители в стриме загрызут за разбазаривание еды. В итоге большая часть блюда перекочевала в тарелку Чи Няня, а Сюэ Цзиньхэ досталась солидная горка из нежного филе и икры, чему остальные откровенно завидовали.
Обед прошёл на ура. Стояла умеренная погода, но некоторые побоялись есть холодный десерт из семян Били, чтобы не прихватило живот. Зато остальные с удовольствием уплетали освежающее желе с лёгким травянистым ароматом — один из гостей даже выпил две пиалы подряд.
Насытившись, команда приготовилась к дневному этапу испытаний.
Ближе к вечеру съёмочная группа вновь приготовила призы. Но получить их просто так не давали — организаторам требовалось шоу!
— Интеллектуальная викторина! — режиссёр торжественно указал на непрозрачные чёрные коробки. — Внутри каждого ящика — награда. Угадаете, что там лежит, — забираете себе. У каждого участника ровно три попытки!
Попыток было мало, и гости, не желая рисковать, принялись крутиться возле режиссёра, пытаясь выведать хоть какую-то подсказку.
Чи Нянь тоже навострил уши, надеясь уловить полезную информацию. И тут над столом прозвучал спокойный голос Сюэ Цзиньхэ:
— А если я угадаю несколько предметов, я смогу забрать их все?
Толпа онемела.
Призов всего шесть, на восьмерых и так не хватает! А этот ещё и всё подмять под себя хочет?!
Даже операторы и ассистенты скривились. Все в съёмочной группе уже знали: этот парень попал в шоу по знакомству и, верняком, заранее получил ответы.
— М-да, у кого-то денежный печатный станок вместо мозгов...
— Наглость несусветная!
— Ха-ха! — Режиссёр Чэнь огласил площадку громким смехом. — Можно!
Он смерил Сюэ Цзиньхэ внимательным взглядом и громко объявил:
— Полагаю, зрителям наскучили одинаковые наборы припасов. Поэтому...
— Мы полностью обновили содержимое коробок! В прошлых выпусках вы такого точно не видели!
На самом деле режиссёр сам подозревал, что кто-то из продюсеров слил информацию на сторону. Его жутко бесило, когда блатные так беспардонно лезли в процесс, плевав на рейтинги. Поэтому в обеденный перерыв Чэнь лично съездил на городскую барахолку и накупил всякой диковины.
— Предметы в этих ящиках выбирали зрители в ходе специального дневного стрима! Никто из съёмочной группы, кроме меня, не знает, что там внутри. Если сможете угадать — забирайте хоть всё!
Шум недовольства моментально утих. Зрители в чате ликовали: после обеда у участников отняли телефоны, а сам процесс выбора призов транслировался в прямом эфире — считерить было физически невозможно!
Все ненавидели блатников, так что мысль о том, что пародию на «богатого папочку» макнут лицом в грязь, привела аудиторию в восторг.
Все взоры устремились на Сюэ Цзиньхэ и Чи Няня.
Однако молодой господин Сюэ даже глазом не моргнул. Он неспешно подкатил коляску к первому ящику, остановился и с лёгкой, едва уловимой улыбкой посмотрел на постановщика:
— Режиссёр Чэнь, вы не могли бы назвать мне любое случайное слово?
Режиссёр обомлел.
За долгие годы работы в индустрии он слышал немало странных просьб, но эта перебивала всё.
— В каком смысле? — не понял Чэнь.
— В прямом, — Сюэ Цзиньхэ вальяжно сложил руки на груди и спокойно взглянул ему прямо в глаза. — Назовите иероглиф. Любой, какой придёт в голову. И я скажу, что внутри.
http://bllate.org/book/36061/4599439
Готово:
