Линь Лу повернул голову и увидел, что на экране Цзи Юя запущен маленький окошечный режим. Прильнув к краю стола и сосредоточенно вглядываясь, он выглядел донельзя скрытным.
Линь Лу подсел ближе, тоже принялся украдкой смотреть и заметил название трансляции на экране.
Он не удержался от смешка:
— Что такое, Юй-зай? Такая страсть к человеку, неужели из ненависти родилась любовь?
— Не болтай ерундой. — Услышав это, Цзи Юй взъерошился, подпрыгнул, повернулся и свирепо толкнул Линь Лу в плечо. — Какую чушь ты несешь? Шире глаза разуй, разве *golden* — настолько легкомысленный человек?!
Тут же он смущенно потрепал себя по запястью:
— Я просто хочу посмотреть, каков этот *time* на самом деле в деле. В Вейбо разнесли бог знает что, если так пойдет и дальше, моему доброму имени придет конец!
Линь Лу с любопытством подался вперед:
— Какое у тебя вообще доброе имя, чтобы его портить?
Цзи Юй замахнулся и пнул его:
— Вали, вали, вали! Говорить, что я слабак — это же просто ядовито! Я — слабак?! Я — слабак?! Мне всего семнадцать, да эти люди просто исчадия ада! Сегодня я обязательно покажу им, кто тут слабак.
Он скрипел зубами от злости, и Линь Лу, услышав это, фыркнул со смеху:
— Ладно-ладно, босс *g* крут донельзя, но в клубе есть правило: светить личность запрещено. Смотри, огребешь от капитана набор кинзы по полной программе.
Цзи Юй:
— …
Тошнотворно.
Все эти старые псы заразились от пса Му. Не желая спорить дальше, Цзи Юй проигнорировал его, переключился на твинк, открыл список друзей и, подумав немного, отправил заявку в друзья *time*.
В След Божества играло бесчисленное множество людей, а сейчас как раз шел прайм-тайм. В обычных условиях, даже если смотреть трансляцию и встать в очередь одновременно со стримером, шанс столкнуться с ним был невелик.
Но другое дело, если удастся пойти в командную очередь. Сражаться друг против друга нельзя, зато можно точно попасть в один матч и понаблюдать за противником с куда более близкого расстояния.
Проще говоря, если бы Цзи Юй захотел встретить *time* в море народа, он бы ни за что его не нашел. Не раскрывая своей личности, единственный способ следить за ним — это командная очередь.
Однако обычные стримеры не обращают внимания на подобные вещи и даже не открывают прием заявок в друзья. Цзи Юй поломал голову добрых полчаса, прежде чем додумался набросать личное сообщение и отправить его.
[Привет, я хочу кое о чем с тобой поговорить.]
По задумке Цзи Юя, ему следовало бы бросить *time* вызов. Пусть очный поединок невозможен, но боевой рейтинг за игру и количество фрагов — тоже вполне себе мерило силы.
Если *time* проиграет, то хотя из-за невозможности раскрыть личность смыть позор *golden* не удастся, по крайней мере, на душе у самого Цзи Юя станет приятно.
А еще это позволило бы переключить внимание и заглушить недавние разговоры о том, что *golden* сдулся.
Но почему-то — возможно, из-за того благоприятного впечатления, которое юноша произвел на него в самом начале трансляции, — тон напечатанных Цзи Юем слов сам собой смягчился, приобретя едва ли не дружелюбный оттенок.
Странно до жути, ведь это вообще-то противник.
Хлопнув себя по сбившемуся с толку лицу, Цзи Юй расслабил напряженную спину и принялся быстро-быстро стучать по клавишам, готовясь отправить предельно наглую фракцию: «Это ты недавно выиграл у бога *g*, давай померяемся силами?»
Но перед тем как нажать кнопку отправки, он услышал в наушниках мягкий голос.
— Что-то случилось? — На экране аккуратно красовалось отправленное Цзи Юем окошко чата, а из динамиков лился голос юноши, которого внезапно прервали в очереди, но в нем не было ни капли раздражения.
Более того, видя, что Цзи Юй больше не отвечает, тот с на редкость добродушным видом напечатал строчку:
— [Учеба? Ты студент? Столкнулся с какими-то проблемами, нужна помощь?]
Цзи Юй пришел в себя и, прежде чем ощутить всю абсурдность ситуации, уставился на свой собственный никнейм.
Это был его старый твинк, созданный еще в период подросткового максимализма. Он почти им не пользовался, так что уровень был совсем низким.
Ник гласил: *laozibushangle*.
Цзи Юй был умен, но из-за того, что в повседневной жизни ему приходилось заниматься множеством вещей, успеваемость в школе оставалась средней.
Пожалуй, это было в первом классе старшей школы. К тому времени он уже долгое время жил самостоятельно и из-за ночной подработки опоздал утром в школу, за что был наказан — его поставили стоять у входа.
А следом грянул масштабный пробный экзамен.
Тогда он только поступил, времени катастрофически не хватало, из-за подработок он почти ничего не знал об одноклассниках, а те точно так же ничего не знали о нем.
Поэтому, когда малознакомый одноклассник после того, как он занял первое место, наотрез заявил, что он списал, первой реакцией Цзи Юя было полное недоумение.
Что за разновидность идиота, подумал Цзи Юй, сразу же отвергнув подобное обвинение, казавшееся ему верхним пределом тупизма.
У того не было доказательств, а одних лишь догадок недостаточно для обвинения. Вот только этот парень пользовался определенным авторитетом среди учащихся, и довольно долгое время Цзи Юй оставался в изоляции.
Цзи Юй был слишком занят и не собирался спорить с дураками, поэтому просто не обращал внимания. Пока перед следующим экзаменом в его пенале не обнаружили шпаргалки с ответами.
Взыскание вывесили на самом видном месте у учебного корпуса. Это было первое знакомство Цзи Юя со столь откровенным злом в незнакомой обстановке.
Он выразил несогласие, посчитав подобные методы несправедливыми, но в ответ получил лишь отписку администрации, что улики неоспоримы и перепроверке дело не подлежит.
Цзи Юй до сих пор помнит, как выходил из учительской, а клеветник мерзким голосом бросил ему вслед: ну и что с того, что ты первый? Правила в этом мире всегда устанавливают те, у кого есть власть.
Только тогда Цзи Юй понял: среди тех самых чинуш, что читали ему мораль, был отец этого ублюдка.
Этот случай не смог сломать Цзи Юя, но его хватило, чтобы вызвать у него глубокое недоумение по поводу места под названием школа, где все вокруг оперируют лишь красивыми словами, и заставить задаться вопросом — ради чего он изо всех сил старается здесь остаться.
Он до сих пор не может вспомнить, что чувствовал тогда. Помнит лишь, как обругал на месте долбаное руководство последними словами и без лишних раздумий забрал документы о зачислении.
Шумиха поднялась знатная, дело даже дошло до семьи Цзи, но те давным-давно отдалились от него и ни капли им не интересовались.
В конце концов нашелся лишь один старший родственник из клана Цзи, у которого, судя по всему, дрогнуло сердце: он велел сделать один звонок и выбить для парня хоть какое-то подобие заслуженной справедливости.
После этого Цзи Юй дождался перепуганных до полусмерти директора и клеветника, которые принесли извинения, не смея выказать даже тени недовольства.
Но самому Цзи Юю было уже все равно. Он был мал, одинок и жил тяжело — жизнь не могла его сломить, но и портить себе настроение по новой ему не хотелось.
Он в одиночестве бродил по городу, впервые получив время заняться чем-то еще. Именно тогда он впервые столкнулся со Следом Божества и зарегистрировал аккаунт.
А позже, когда он уже приобрел некоторую известность как бустер, Му Цзянлю нашел его и забрал к себе. Покидая интернет-кафе, Му Цзянлю молча выслушал причину, по которой он в столь юном возрасте занимался бог весть чем, с абсолютно непроницаемым лицом.
А в конце выругался:
— Твою мать, дебил.
Это была едва ли не единственная за долгие годы попытка кого-то вступиться за Цзи Юя. Именно тогда он понял, что не сделан из стали и тоже умеет чувствовать обиду.
И вот теперь — такое мягкое участие со стороны *time*, человека, который проявил терпение к совершенно незнакомому нику. Разговор на подобную тему вмиг пробудил в нем такое пронзительное, до боли в сердце чувство обиды.
Поддавшись какому-то странному порыву, Цзи Юй чуть сжал пальцы, легко кашлянул в кулак и начал строчка за строчкой стирать заготовленный текст.
[Я бросил школу, я не студент.]
Слова эти вытянули наружу запоздалую обиду, которой его никто никогда не учил. Она сочилась из самого сердца, пугая и опьяняя одновременно.
Было отчетливо слышно, как голос на том конце наушников замолк.
Цзи Юй, кажется, расслышал: «Прошу прощения, на сегодня все, пора заканчивать трансляцию. Да, верно, отдыхайте пораньше, до завтра».
Затем экран трансляции погас, и одновременно с этим он получил сообщение от собеседника.
[Сколько тебе лет?]
Тон был похож на попытку наставить на путь истинный сбившегося с пути подростка, но раздражения почему-то не вызывал. Опустив глаза, Цзи Юй долго молчал, а затем, чувствуя себя полным дураком, хмуро ответил:
— […Все совсем не так, я сам не захотел учиться.]
Подумав, добавил:
— [Сейчас у меня все хорошо.]
На этот раз собеседник долго хранил молчание. Похоже, поняв, что Цзи Юй не хочет развивать эту тему, он не стал допытываться, а вместо этого спросил:
— [Любишь След Божества?]
Цзи Юй:
— [Люблю.]
Тогда тот предложил:
— [Тогда сыграем в паре?]
Цзи Юй:
— [Хорошо.]
Так *golden* к собственному удовольствию узнал соперника чуть лучше.
Казалось, этот человек обладал поистине ангельским терпением и дивным нравом: он всегда был готов заслонить собой того, кого защищал, от любых опасностей, собирал для него экипировку и в ходе приватного общения по капле вливал в него полезные советы и трюки.
Это было совсем не похоже ни на один из известных Цзи Юю стилей игры.
Но почему-то подобная забота заставила даже грозного, жестокого в бою *golden* стихнуть. Словно новорожденный детеныш, дебютант Следа Божества послушно семенил позади своего защитника.
В конце концов безопасная зона сузилась возле алтаря, что было не слишком на руку группе Цзи Юя. Кое-как добежав туда натужном беге, они обнаружили, что прямо у них за спиной только что заспавнился босс.
Это был недавний ивент-босс Следа Божества — богиня Илия. При победе над ней выпадало Семечко Жизни, которое можно было посадить в стартовом интерфейсе, чтобы оно выросло в исполинское дерево.
По правде говоря, толку от него не было никакого, кроме красоты, но именно из-за красоты большинство повстречавших его игроков предпочитали с ним повозиться.
Правда, когда босс появлялся прямо в ядовитой зоне, это становилось избыточной морокой, и мало кто решался рисковать.
У Цзи Юя было отличное зрение, и он с первого взгляда заметил, как персонаж *time* едва заметно шевельнулся.
Да ладно… — подумал Цзи Юй. — Серьезно, не стоит оно того. Когда они встретили Илию во время стрима, этот братец вовсе не казался ей заинтересованным.
К счастью, туда-сюда, а времени *time* потратил немного. У сопартийников хоть и были претензии, но за целую совместную игру они успели оценить его уровень и ничего лишнего говорить не стали.
А затем Цзи Юй обнаружил, что это самое семечко передали ему через обмен.
Какая нелепость, подумал Цзи Юй.
Уже после выхода из игры он получил сообщение от *time* — короткое, но написанное с большой искренностью.
Собеседник написал: «Я толком не знаю, как сказать тебе все это. У каждого должна быть своя дорога в жизни, но люди похожи на семена: им нужны солнце и дождь, чтобы расти хоть по чуть-чуть».
«Возможно, ты столкнулся с чем-то вроде засухи — тебе это не по душе, это даже ранило тебя. Но если можно, я надеюсь, что ты не станешь избегать солнца лишь из-за одной засухи».
«Жизнь, к которой ты стремишься, должна принадлежать тебе».
Встретившись случайно и одарив Цзи Юя маленьким семечком со слезой росы, Ши Сюй вскоре вышел из сети.
Он думал о будущей работе и задачах, погружаясь в хлопоты.
По другую сторону экрана, в Клубе Time.
Цзи Юй еще долго не мог прийти в себя. По правде говоря, прочитав это послание несколько раз, он не нашел в нем ничего особенного, но после того, как он в гневе покинул школу, это был первый раз, когда кто-то сказал ему подобное.
Он был совсем один, и не было рядом родных, которые сказали бы ему такое. Черные фанаты только и знали, что попрекали его отсутствием образования, а собственные фанаты отбивались как могли — наверное, хотели утешить, но тоже толком не знали, что сказать плохого о решении бросить школу.
Не то что старый пес Му, который раньше пытался загнать его обратно за парту. Впрочем, призывы «ползком возвращаться грызть гранит науки» явно не могли вызвать у Цзи Юя хоть какие-то теплые чувства к этому месту.
То ли дело сейчас… Цзи Юй вдруг отчетливо осознал, как сильно он прогорел.
Почесав макушку и потрепав подбородок, Цзи Юй с неожиданно сильным смущением придвинулся к Линь Лу:
— Братец, я тут вдруг вспомнил… Му-пес ведь заставлял меня в этом году сдавать вступительные экзамены в гаокао? Эмм… где там… бланк заявления?
Линь Лу, стучавший по клавиатуре, на мгновение замер.
Повернув голову, он одарил Цзи Юя лукавой улыбкой и поддразнил:
— Разве ты не клялся, что даже если тебе переломают ноги, ты туда не сунешься? Расслабься, капитан уже давно заполнил его за тебя, и репетитор тоже нанят — даже если тебе переломают ноги, в назначенный день придется…
Не успел он договорить, как, заметив открытый чат на экране Цзи Юя, ошеломленно замолк.
Устыдившись, Цзи Юй поспешно попытался заслонить экран, но был перехвачен Фэн Чжоу, который неизвестно когда вырос у него за спиной и крепко зафиксировал его барахтающиеся руки.
Фэн Чжоу уже довольно долго за всем наблюдал и нашел сценку весьма забавной. Приподняв брови, он протянул:
— *Time*? Хоть до Цзи Юя по скиллу не дотягивает и на про-сцене не выступал, человек и вправду неплохой.
Говорят, тот парень, которого отыскал *winter*, отличается удивительно мягким характером…
В сердце Фэн Чжоу шевельнулось смутное предчувствие, но он не успел углубиться в раздумья, как прижатый им Цзи Юй мгновенно взъерошился:
— В смысле не дотягивает?! По-моему, он жутко крут! Я вообще-то профессионал, а он просто обычный игрок, между прочим!
Фэн Чжоу усмехнулся:
— Ого, неужто бросился защищать?
В этот момент за дверью послышались шаги, и спустя мгновение перед собравшимися предстало красивое, ленивое лицо со знакомой усмешкой на губах.
Шумиха в комнате мгновенно стихла.
Цзи Юй не смел пискнуть, Линь Лу делал вид предельно занятого человека, а Фэн Чжоу, поразмыслив так и эдак, все же поднял голову и произнес:
— Я тут недавно одного человека приметил… ник *time*. Характер отличный, как думаешь, может ли это…
— Нет.
Не успел он договорить, как Му Цзянлю холодно глянул на него. Улыбка испарилась с его губ, а голос прозвучал ледяно:
— Это не он. Он больше никогда не назовется *time*.
http://bllate.org/book/36027/4465185
Готово:
