Свет в подъезде исчез в одно мгновение. Крошечное окно больше не справлялось со своей задачей — солнце оказалось полностью отрезано от этого здания, будто дом выплюнул его лучи наружу.
Густая, почти осязаемая тьма медленно поползла по углам. На дворе стоял полдень, но на лестничной клетке воцарилась глухая, непроглядная ночь, в которой не зажглись даже автоматические светильники.
Сунь Данянь застыл, скованный ужасом. Его тучное тело сотрясала крупная дрожь.
Тьма поглотила всё вокруг. Единственными, что можно было разглядеть в этой пустоте, оставались застывшие напротив багровые глаза. Встретиться с ними взглядом было всё равно что заглянуть в бурлящий омут преисподней. Сунь Даняню почудилось, будто мириады проклятых душ бьются в кровавом море, протягивая к нему костлявые руки из кипящей жижи, чтобы утянуть за собой. Он понял: рано или поздно он сам окажется среди них, и этот финал предрешён.
Тяжёлая аура, исходившая от этих глаз, лишала последней надежды. Сила, давившая на саму его душу, парализовала волю, не позволяя даже помыслить о сопротивлении. Под этим пронзительным взором остатки разума Сунь Даняня испарились, уступив место животному инстинкту самосохранения. Ноги подкосились, и он рухнул на колени. Лишь бы укрыться от этого кошмара, он готов был зарыться в грязь, раствориться, превратиться в дорожную пыль — только бы его не заметили.
— Э-это один даос мне дал... — заикаясь, выговорил Сунь Данянь. — Я правда не знаю, где он сейчас.
Желая спастись, он выложил всё без утайки, сумев в точности повторить даже заковыристые заклинания на древнекитайском, которые, как ему казалось, он давно позабыл.
Слушая бормотание толстяка, Се Суй нахмурился.
Дело оказалось куда серьёзнее, чем он предполагал. Жёлтая бумага служила не просто талисманом поимки призраков — в неё вплели заклятие геолокации. Теперь таинственный даос мог в любой момент отследить местоположение Се Суя.
Впрочем, кроме захвата духов и слежки, талисман ни на что не годился.
Обещания колдуна избавить Сунь Даняня от кровавой беды были наглым враньём. Судьба несчастного его не волновала. Даоса интересовал лишь шлейф энергии дитяти-призрака, и он использовал перепуганного толстяка как удобную марионетку, чтобы нанести удар своему неожиданному конкуренту.
Злые заклинатели из мира метафизики не отличались терпением и не умели усмирять свои аппетиты. Путь духовного отречения был им чужд. Для них совершенствование сводилось к бесконечной грызне: они вырывали у природы духовную энергию ради собственного возвышения, воровали чужие судьбы и видели соперника в каждом коллеге по ремеслу.
Что можно было отнять — отнимали силой, а то, что не давалось в руки, безжалостно уничтожали, лишь бы не оставлять другим. Они крушили чужие судьбы и шли по трупам к своей цели. Все они до единого были законченными эгоистами.
Поняв, что больше ничего полезного от Сунь Даняня не добиться, Се Суй потерял к нему интерес.
— Свободен, — ледяным тоном произнёс он. — Уходи из этого квартала. Можешь бродить где угодно, мне безразлично.
Сунь Данянь послушно, точно марионетка, закивал и побрёл вниз по лестнице.
Если бы какой-нибудь знаток физиогномики увидел сейчас Сунь Даняня, он бы пришёл в ужас.
Густая угольно-чёрная дымка с кровавым отливом клубилась прямо у него на лбу, почти полностью скрывая лицо. Жизненное везение испарилось без следа, уступив место верной печати скорой и нелепой смерти. С таким знамением он мог свернуть себе шею, даже споткнувшись на ровной ступеньке.
Прохожему с подобным проклятием суждено было погибнуть в ближайший час — либо угодить под колёса шального автомобиля, либо поймать головой сорвавшийся карниз.
Се Суй проводил его взглядом. Кровавый туман в его собственных глазах медленно рассеялся, вернув им прежний вид. Вместе с этим отступила и темнота, поглотившая подъезд.
Тусклый, но тёплый солнечный свет вновь пробился сквозь узкое окно, ложась на ступени.
Се Суй хмуро посмотрел на кончики своих пальцев, постоял немного у закрытой двери своей квартиры, а затем тоже спустился на улицу.
Поскольку Се Суй не связывал себя контрактами с душами спасённых детей, стоило им отдалиться, как духовная связь обрывалась.
Сейчас он совершенно не чувствовал, куда утащили тех троих малышей, угодивших в ловушку. Однако паники не испытывал.
Раз уж этот колдун оставил на нём метку отслеживания, он непременно явится сам.
Ведь лучшей приманки для него и быть не могло.
Малыши долгое время находились внутри Се Суя и успели очиститься от скверны, превратившись в редчайшие, незапятнанные души. Тот, кто практиковал тёмные искусства, ни за что не упустил бы шанс заполучить такой драгоценный материал. А значит, он сделает всё, чтобы добраться до их хозяина.
Смерть Се Суя избавила бы чернокнижника от лишних хлопот и позволила бы прибрать к рукам остальных призраков. Жажда наживы должна была стать для него непреодолимой силой.
По канонам чёрной магии, чтобы подчинить себе детские души, их сперва нужно было ожесточить, пробудить в них ярость и лишь затем подчинить своей воле. Этот процесс обычно занимал не меньше недели, так что за безопасность похищенных крох в ближайшие дни можно было не беспокоиться.
И всё же сам факт того, что его обвели вокруг пальца, уязвил гордость Се Суя.
Он прикрыл глаза, заставляя гнев утихнуть.
Он уже и забыл, когда в последний раз сталкивался с настолько самоуверенными дураками, готовыми лезть на рожон.
Неужели мир изменился настолько, что злые заклинатели теперь действуют столь нагло, даже не пытаясь заметать следы? Или хвалёные праведные ордены вымерли? Прежде чем прятаться в глухих горах ради призрачного просветления, эти святоши могли бы хотя бы навести порядок среди собственных учеников.
Се Суй не питал иллюзий насчёт заклинателей. Будь то злые заклинатели или благочестивые мастера — он одинаково презирал весь их напыщенный мир.
Выйдя к обочине, Се Суй поймал такси и назвал адрес в уезде Лухуа, далеко за пределами района Аньюань.
Лухуа был тихим, малонаселённым краем, полным заброшенных деревень, граничащих с густым лесопарком. Именно здесь находился тот самый проклятый дом, откуда он вёл трансляцию несколько дней назад. Идеальное, глухое место, чтобы закопать труп и не оставить следов.
Се Суй понимал, что избавиться от хитрого колдуна будет посложнее, чем разделаться с глупым толстяком, поэтому решил подготовить поле боя заранее.
Дорога заняла около получаса. Выйдя у покосившегося указателя на въезде в заброшенную деревню, Се Суй пешком направился вглубь поселения.
Люди покинули эти места давно. Узкие грунтовые улочки успели зарасти кустами в человеческий рост, плющ цепко обвил обветшалые стены глинобитных хижин, а сорная трава пробивалась сквозь каждую щель в порогах. Молодая сочная зелень переплеталась с прошлогодним сухостоем — природа уверенно стирала следы человеческого присутствия, возвращая себе власть над этой землёй.
Подобных забытых деревушек, не дождавшихся сноса, в уезде Лухуа хватало. Местные жители просто бросали свои дома и перебирались поближе к благам цивилизации.
Се Суй остановился у раскидистой старой акации, росшей в самом центре деревни.
Ещё на входе он приметил, что у её корней что-то темнеет.
Подойдя ближе, он разглядел расставленные полукругом пёстрые глиняные фигурки. Из-за дождей и ветров их черты почти полностью стёрлись, превратившись в бесформенные истуканы. Впрочем, даже будь они целыми, Се Суй вряд ли бы признал в них знакомых божеств — в этих краях верования были настолько запутаны, что молились любому духу.
Несмотря на запустение вокруг, у подножия идолов виднелись свежие следы подношений. Должно быть, бывшие жители навещали родные места, чтобы задобрить местных покровителей — по старым поверьям, бросать своих богов при переезде считалось дурной приметой.
Пока Се Суй разглядывал безликие изваяния, глиняные фигурки внезапно зашевелились.
Истуканы начали оседать и таять от макушек к основанию, словно оставленное на солнцепеке мороженое.
Краски потекли, смешиваясь в грязную тёмную жижу. Слой за слоем глина сползала, обнажая под собой сочащуюся кровью плоть и острые сколы человеческих костей.
Се Суй спокойно сделал шаг назад, уворачиваясь от подползающих к ногам зловонных ручьёв, и сложил руки на груди, наблюдая за представлением со скучающим видом.
Такое наплевательское отношение, должно быть, задело невидимого режиссёра. Процесс распада на миг замер, а затем глина с треском разлетелась в стороны, и наружу вырвались пять багровых тварей.
Они походили на ободранных до мяса волков, но двигались на задних лапах, словно люди. Оскалив клыки и выставив вперёд длинные когти, монстры устремились к Се Сую.
Тот лишь презрительно фыркнул. Он даже не шелохнулся, позволив кошмарам пронестись сквозь собственное тело.
Пространство перед глазами на миг дрогнуло, картинка зарябила, и мир вернулся в привычное русло. Глиняные фигурки по-прежнему мирно стояли у корней акации — целые, невредимые, без намёка на кровь и чудовищ. Всё это было лишь дешёвым наведённым мороком.
— И это всё? — Се Суй лениво повернул голову в сторону ближайшей полуразрушенной избы. Его взгляд впился точно в то место, где за кирпичной кладкой прятался чужак. — Если действительно хотел напугать меня, мог бы придумать что-нибудь поизысканнее.
Он хмыкнул и добавил:
— Посмотрел бы хоть парочку современных хорроров для приличия. Режиссёры там куда изобретательнее, чем ваши замшелые техники из мира даосизма.
Стоило его словам прозвучать в тишине заброженного двора, как из-за обвалившейся стены показался человек в даосском одеянии.
На вид ему было около сорока лет: выдающиеся скулы, редкая козлиная бородка и хитрые, глубоко посаженные глазки-щёлочки, в которых горел нездоровый интерес. Лицо у него было сухое и узкое, отчего весь его облик отдавал какой-то крысиной повадкой.
Приближаться к Се Сую даос не спешил. Он остановился у стены, шутовски поклонился, сложив ладони перед грудью, и приторно-елейным голосом заговорил:
— Не думал, что столь юный господин обладает столь завидным мастерством. Твоё умение подчинять духов поистине восхищает. Сколько же детских жизней тебе пришлось оборвать ради этого, а? Искренне завидую твоей удаче... Моё имя — Куньян, я выходец из школы Высшей Чистоты направления Истинного Единства. Позволь узнать, к какому ордену принадлежишь ты?
— Школа Высшей Чистоты? Ты? — На лице Се Суя впервые за весь день проступили хоть какие-то эмоции. Он изобразил крайнее удивление.
Затем он покачал головой и с нескрываемой иронией произнёс:
— Насколько я помню, адепты вашей школы всегда кичились своим благородным происхождением и безупречными манерами. Они ведь отбирают учеников по стати и лицу, разве нет? Как же они проглядели такое... Ах, прошу прощения! Должно быть, именно в этом и кроется причина твоего изгнания. Неужели тебя задразнили из-за внешности? Пал жертвой дискриминации, разочаровался в идеалах ордена и подался в чернокнижники? Ай-яй-яй, как некрасиво со стороны старейшин Высшей Чистоты. Встречать по одёжке — это так низко, бедняжка, мне искренне тебя жаль.
Се Суй умел язвить куда виртуознее своего оппонента, и его слова попали точно в цель. Лицо Куньяна исказила гневная судорога.
— Глупый юнец! — прошипел он, едва сдерживаясь. — Какие ещё чернокнижники? Наш орден просто погряз в глупых догмах и запретах, которые мешали моему духовному росту. Я лишь освободился от их оков и открыл собственный, истинный путь развития!
— Да ради бога, мне-то что, — мягко улыбнулся Се Суй. — Рад, что ты нашёл себя. К слову, добрался ты на удивление быстро. Я думал, мне придётся прождать тебя до самого вечера.
Даос лишь высокомерно хмыкнул, поглаживая куцую бородку.
Ещё бы ему не спешить! Как только его заклятие геолокации показало, что Се Суй покидает город, он едва не сошёл с ума от беспокойства. Чтобы нагнать добычу, ему пришлось спустить весь запас талисманов мгновенного перемещения, которые он копил долгие годы.
От одной мысли о потраченных сокровищах у Куньяна щемило сердце, однако упущенная выгода могла оказаться куда больше.
Поначалу он решил, что Се Суй перепугался и пытается сбежать из города Чжаопин.
Заклятие геолокации действовало не вечно, и если бы парень успел скрыться, ищи его потом свищи.
За всю свою жизнь Куньян не встречал настолько лакомого куска. Упустить такую редкую добычу было бы непростительной глупостью.
Выслушав порцию насмешек, даос решил отбросить пустую вежливость и перешёл к делу:
— Поскольку ты тоже практикуешь призыв духов, то наверняка слышал имя Куньян. Если не хочешь сгинуть без следа, отдай мне всех своих малюток. Тогда я, быть может, пощажу твою никчёмную жизнь.
Разумеется, это было ложью. Отпускать парня он не собирался. Тот, кто ухитрялся полностью очищать призраков от скверны, явно обладал уникальной конституцией тела. Из его плоти вышли бы превосходные алхимические ингредиенты, а его собственная душа идеально подошла бы на роль основы для будущего Князя призраков.
Куньян разглядывал Се Суя с плотоядной ухмылкой, точно мясник, приценивающийся к жирному кабанчику перед забоем.
Ему нужно было управиться до того, как о добыче пронюхают его названые братья. Тот заколдованный талисман поимки призраков Куньян выменял у своего старшего соученика, и как только ловушка захлопнулась, поймав сразу трёх маленьких призраков, хозяин артефакта наверняка получил сигнал.
— Да-да, я как раз хотел обсудить это с тобой, — Се Суй приветливо улыбнулся. Его лицо выражало абсолютное спокойствие, словно никакие угрозы не могли вывести его из равновесия.
Он сделал шаг вперёд и заговорил вкрадчивым, вежливым голосом, каким операторы техподдержки обычно приветствуют клиентов:
— Какую смерть вы предпочитаете, уважаемый? Я крайне уступчив и с радостью выслушаю любые ваши пожелания.
Даос, ожидавший мольбы о пощаде, опешил. Он даже потряс головой, решив, что ослышался.
Юноша перед ним не выглядел сумасшедшим или наивным дураком. Неужели он не понял, с кем имеет дело? Или имя Куньян ни о чём ему не говорит?
— Да знаешь ли ты, с кем говоришь... — начал было он, но осёкся на полуслове, уставившись на противника широко раскрытыми глазами.
Облик стоявшего напротив парня стремительно менялся. Его красивое лицо сделалось мертвенно-бледным, а под тонкой кожей проступили вздувшиеся сине-фиолетовые вены, напоминавшие начертанные тушью жуткие руны. Тёмные радужки глаз залила багровая пелена, в которой медленно разошлись кровавые двойные зрачки.
Этот алый взгляд, казалось, вытягивал саму душу — одного мимолётного соприкосновения хватало, чтобы сознание Куньяна затуманилось, а разум заполнил первобытный страх.
Ледяная волна чистейшей энергии Инь хлынула от Се Суя, точно цунами, обрушиваясь на колдуна. Под давлением этой мертвенной стужи у даоса против воли задрожали колени.
— Пресвятые заступники!.. — не сдержавшись, вскрикнул Куньян. — Что ты за тварь такая?!
Его взгляд намертво прикипел к рукам юноши. Пальцы Се Суя увенчали иссиня-чёрные, длинные когти, острые как бритва.
За долгие годы Куньян повидал немало чернокнижников, но столь жуткого злого заклинателя встречал впервые.
Что этот безумец сотворил со своим телом? Неужели современное поколение злых заклинателей зашло так далеко, что использует собственную плоть как сосуд для запретного волшебства?
Если бы даос лично не чувствовал сияющую жизненную силу Янь в теле парня ранее, он бы решил, что перед ним восставший из могилы свирепый мертвец.
В его жизни не было никого, кто излучал бы столько замогильной жути. Да и вообще, можно ли было назвать это существо человеком?
Се Суй проигнорировал его немой ужас. Одним резким движением острых когтей он полоснул себя по запястьям обеих рук.
Тут же хлынула густая кровь. Багровые ручьи потекли по мертвенно-белой коже, создавая резкий, пугающий контраст.
Он плавно взмахнул кистями, и сорвавшиеся капли зависли в воздухе, вопреки всем законам земного притяжения. В следующее мгновение кровь послушно вытянулась в тонкие нити, соткав сложнейшие узоры кровавых талисманов, и устремилась прямо к оцепенелому даосу.
От одного взгляда на эти зловещие письмена у Куньяна закружилась голова. Спешно отведя глаза, он принялся лихорадочно шарить за пазухой в поисках защитных амулетов.
С подобным колдовством ему сталкиваться не приходилось, и способов противодействия он не знал. Однако многолетний опыт подсказывал простое решение: если не можешь уничтожить заклятие, убей заклинателя.
Кем бы ни был Се Суй — живым трупом или вселившимся в чужую плоть злым духом, раз уж он ходит по этой земле, у него обязаны быть три души и семь телесных душ!
Куньян сложил пальцы в жест меча, зажал между ними жёлтый листок бумаги и принялся быстро вышагивать по земле, совершая ритуальные шаги по звездам. Его губы зашевелились, выплевывая быстрый речитатив заклинания:
— Дыхание жизни зовётся душой-хунь, зоркость глаз и чуткость ушей — душой-по! Взываю к Пяти призрачным воеводам, призываю генералов загробного воинства явить свою силу! Похитьте три души-хунь и семь душ-по моего врага, заберите его разум, подчините волю! Именем его повелеваю — явись!
С последним словом он швырнул талисман в сторону Се Суя.
Жёлтая бумага вспыхнула прямо в полёте, и над языками пламени проступили два багровых иероглифа.
Прищурившись, Куньян выкрикнул имя цели:
— Се Суй! Отдай свою душу!
В тот же миг из воздуха соткались пять свирепых призраков в боевых доспехах. Повинуясь воле призвавшего их талисмана, они скользнули в обход парящих кровяных рун и ринулись на Се Суя.
Но на полпути, едва разглядев лицо своей цели, грозные воины резко замерли. На их искажённых мордах проступил неописуемый, животный страх. Се Сую даже не пришлось шевелить пальцем — духи без лишних слов развернулись и с яростным воем бросились обратно на своего призывателя.
Прежде чем даос успел сообразить, что пошло не так, его собственная душа оказалась безжалостно вырвана из тела его же верными слугами.
Следом подоспели и выпущенные Се Суем кровавые знаки. Они облепили оставшуюся без присмотра плоть Куньяна.
Оставленное душой тело зашипело, точно брошенный в кипяток кусок льда. Раздался омерзительный, режущий слух треск. Кожа мгновенно пошла пузырями и стекла вниз, обнажая волокна мышц. Мясо сползало с костей грязно-красными лохмотьями, внутренности вывалились на траву и растворились следом, оставив лишь хрупкий скелет, который тут же обратился в мутную лужу неопределённого цвета.
Стоило физической оболочке исчезнуть, как точно такие же кровавые клейма проступили и на призрачном силуэте самого Куньяна.
Когти Се Суя укоротились, а вены скрылись под гладкой кожей — он вновь принял вид обычного человека. Окинув брезгливым взглядом дрожащих от страха призрачных генералов, он перевёл взор на растерянный дух даоса и разочарованно цыкнул.
— Какая лёгкая смерть. Слишком просто отделался.
Он искренне сожалел, что Куньяну не пришлось на своей шкуре прочувствовать всю прелесть медленного растворения заживо. Кто же знал, что его собственные слуги так поспешно вытряхнут душу хозяина наружу.
Впрочем, дух практикующего даоса был куда прочнее обычного человеческого фантома, поэтому Куньян не потерял рассудок от резкого перехода в мир иной.
Полупрозрачный старик растерянно переводил взгляд со своих рук на лужу, оставшуюся от тела, силясь осознать произошедшее.
Недоумение в его разуме сейчас перевешивало даже страх небытия.
— Почему... почему талисман похищения души пятью бесами не сработал? — пробормотал он дрожащим голосом. — Отчего мои слуги предали меня? Неужели у тебя нет души?
Се Суй осмотрелся по сторонам, но трёх похищенных малышей поблизости так и не обнаружил.
Он тихо вздохнул, неторопливо подошёл к парящему фантому даоса и опустил ладонь ему на плечо.
— Ты ведь уже вызнал моё имя, — мягко произнёс Се Суй. — Неужели так и не догадался, кто перед тобой стоит?
— Се Суй, повелевающий скверной.
Пальцы Се Суя вновь удлинились, обзаведясь чёрными когтями, которые без труда вошли в призрачную грудь даоса.
— Мой разум чист, я родился в этом мире без пелены забвения. У меня нет ни прошлого, ни будущего, ни грехов, ни заслуг. Даже посланники преисподней обходят меня стороной, а ты надеялся подчинить меня силами пяти паршивых бесов? Какая нелепая глупость.
Се Суй на мгновение зажмурился, считывая чужие воспоминания, а затем с отвращением отдёрнул руку.
— Надо же, у тебя ещё и банда есть.
Взломав память покойного даоса, Се Суй убедился, что тот не имеет никакого отношения к тем ублюдкам из мира метафизики, которые перекладывали свои грехи на сирот из приюта с помощью талисманов подмены жизни. Куньян просто случайно пересёкся с Сунь Данянем и почуял шлейф энергии дитяти-призрака. Он решил избавиться от Се Суя лишь ради того, чтобы забрать его духов себе.
Какая досадная помеха на пути.
Впрочем, из тех же воспоминаний Се Суй узнал, что у покойного остались ещё пять названых братьев. Вся эта шайка обосновалась в загородном коттедже на окраине, и именно там сейчас томились три его маленьких призрака.
В этой усадьбе шестеро отступников не только практиковали тёмные искусства, но и промышляли банальным мошенничеством. Они устраивали дешёвые фокусы с демонстрацией «божественных сил», завлекая доверчивых богачей в свою секту. Когда карманы пустели, даосы насылали на очередного денежного мешка мелких бесов, а затем за кругленькую сумму предлагали свои услуги по изгнанию зла. Благодаря таким схемам они жили припеваючи, не зная бед.
Куньян, осознав, что его разум бесцеремонно взломали, заскрежетал зубами от бессильной злобы. Поражение казалось ему нелепой случайностью, и уступать он не желал.
— Рано радуешься, выскочка, — злобно прошипел фантом. — Твои призраки под надёжным присмотром моих старших братьев. Если не трус, попробуй прийти за ними сам!
В их убежище был начертан мощный защитный барьер, способный стереть в порошок любую тварь. Колдун был уверен: этому получеловеку там не выжить.
Се Суй посмотрел на него как на умалишённого, а затем неторопливо достал из кармана смартфон.
Он набрал номер и, дождавшись ответа, заговорил вежливым, деловым тоном:
— Добрый день. Это Управление инспекции? Я бы хотел оставить официальную жалобу. Группа лиц без соответствующей лицензии проводит массовые религиозные собрания. Есть подозрение на организацию тоталитарной секты и финансовое мошенничество под видом даосских обрядов... Да, у них также удерживаются заложники. Пожалуйста, направьте туда оперативную группу как можно скорее.
Он чётко и без запинки назвал адрес загородной виллы.
Се Суй убрал телефон.
Куньян уставился на него с выражением крайнего потрясения. Его призрачная фигура ходила ходуном, а рука, указывающая на юношу, мелко дрожала, словно у разбитого параличом.
Он вызвал полицию?! Этот безумец только что зверски лишил человека жизни и преспокойно звонит инспекторам? Неужели это потустороннее отродие совсем не боится привлечь внимание государственных спецслужб?
Се Суй одарил покойника снисходительным взглядом.
— Даос, на дворе двадцать первый век. Даже первоклассники знают: попал в беду — позови на помощь полицию. К чему мне лезть на рожон и драться с вашей бандой в одиночку, если можно переложить эту работу на плечи профессионалов?
Он усмехнулся и добавил:
— В отличие от вас, вечно прячущихся по щелям крыс, у меня имеется диплом о высшем образовании, чистая биография и полное отсутствие судимостей. Я — законопослушный гражданин этой страны.
http://bllate.org/book/36012/4640234
Готово:
