Готовый перевод Everyone But Me is Non-Human [Rebirth] / Кроме меня, здесь все — нелюди: Перерождение в стане врага: Глава 15

Стоило Маленькому Чунмину уйти, как Вэй Хуань открыто вздернул подбородок, глядя на Ян Шэна:

— Садись.

С этими словами он взял с прикроватной тумбочки банан, ловко очистил его от кожуры, откусил большой кусок и невнятно пробормотал:

— Ты, наверное, хочешь спросить, откуда я взялся и почему так рвусь поступить в Шаньхай?

Выражение лица Ян Шэна изменилось. Изначально он хотел сам испытать этого человека, но никак не ожидал, что тот раскусит его с первого же взгляда.

Даже если Вэй Хуань ничего бы не говорил, одного его взгляда было достаточно, чтобы понять ход чужих мыслей — в конце концов, они были знакомы с пеленок.

— Раз уж ты заговорил так прямо, я тоже не стану скрывать, — Ян Шэн присел. — Пусть я не видел твоих прошлых матчей, но кое-какие слухи до меня дошли. Твой поединок с Сяо Лин... честно говоря, я вовсе не считаю, что разница в вашей силе была столь колоссальной, как все думают.

Вэй Хуань пристально смотрел ему в глаза, молча выжидая. Ян Шэн улыбался, но Вэй Хуань сразу заметил на дне его глаз испытующий взгляд.

Во время матча он намеренно скрывал боевую технику. По идее, Ян Шэну было не так-то просто ее раскусить, к тому же переселение души ёкая в человеческое тело — вещь неслыханная, и Ян Шэн вряд ли мог так быстро заподозрить неладное.

Видя, что тот молчит, Ян Шэн продолжил:

— У тебя отличная база ближнего боя. Хотя в первой половине матча ты все время защищался, я видел, что ты вполне способен перейти в наступление — просто не хотел.

В зрачках представителей клана Бифан мерцал слабый фиолетовый отблеск. Обычно он был почти незаметен, но всякий раз, когда Ян Шэн пристально вглядывался в него, Вэй Хуань отчетливо видел этот бледный фиолетовый свет демонической силы.

— Я не то чтобы не хотел, я действительно не мог, — невозмутимо ответил Вэй Хуань, на чьем лице почти невозможно было заметить изъян. — Моей соперницей была младшая дочь рода Бифан, владеющая ближним боем в совершенстве. С моими способностями я мог лишь кое-как отбиваться, и то, что мне удалось продержаться первую половину боя — чистая случайность.

— Если бы моя база ближнего боя была так хороша, как ты говоришь, стал бы я, человек без единой капли демонической силы, так надрываться до второй половины матча и искать смерти? Гораздо проще было бы покончить со всем побыстрее: и победил бы, и она не успела применить демоническую силу — сплошная выгода, — Вэй Хуань пожал плечами. — Не знаю, смотрел ли ты предыдущие матчи, но именно так я и поступал в самом начале, не давая ёкаям возможности использовать духовную энергию.

Его слова звучали обоснованно и логично, и Ян Шэн не смог найти ни единого возражения.

Заметив, что Ян Шэн замолчал, Вэй Хуань перевел дыхание. Кто же знал, что в следующую секунду тот задаст новый вопрос:

— Где тебя учили ближнему бою? Не назовешь ли имя своего учителя?

И впрямь не собирается отступать.

Вэй Хуань решил отражать удар наотмашь:

— Да как-то не очень удобно называть. Мой учитель человек скрытный и не любит, чтобы я кому-то рассказывал о нем, иначе по возвращении мне снова достанется.

Хотя Вэй Хуань держался непринужденно и спокойно, в этот момент его эмоции все же слегка дрогнули. В прошлой жизни он изучал ближний бой всего у двух людей: первый — его собственный отец, а второй — отец Ян Шэна, Ян Шэн, который в те годы занимал пост главного инструктора по практическим занятиям в Академии Фуяо.

Можно сказать, что до поступления на Вэй Хуаня больше всего влияли его родители, а после прибытия в Шаньхай он стал любимым учеником Ян Шэна. Инструктор Ян предъявлял к Вэй Хуаню такие строгие требования, которые превосходили даже отношение к собственному сыну, из-за чего одно время ходили разные слухи, но сами они по-прежнему дружили не разлей вода.

Помимо родителей, инструктор Ян был самым уважаемым для Вэй Хуаня человеком.

Ян Шэн снова погрузился в молчание, и Вэй Хуань прекрасно понимал почему.

Он с детства был именно таким — невероятно въедливым. Если какая-то мысль не давала ему покоя, он ни за что не отступился бы, пока во всем не разберется, и шел к цели до конца. Именно поэтому Вэй Хуань не хотел так рано открывать Ян Шэну правду о своем перерождении.

Сейчас ситуация была окутана туманом: Вэй Хуань даже не знал, кто именно убил его и каким образом он возродился, да к тому же за ним охотился научно-исследовательский институт, ставящий эксперименты на живых людях. При таком запутанном раскладе он предпочел бы, чтобы Ян Шэн остался в стороне.

— На самом деле, сначала я подозревал, что ты ёкай. Думал, может, ты полудемон с очень слабой аурой демона, но школьный лекарь при осмотре подтвердил, что ты человек, — Ян Шэн слегка прищурился, словно о чем-то размышляя.

— Прежде чем говорить такое, ты наверняка уже навел обо мне справки, — Вэй Хуань знал Ян Шэна как облупленного. Тот отличался исключительной дотошностью, и если у него появлялись подозрения, он непременно собирал доказательства.

Услышав это, Ян Шэн поднял голову:

— Да, я действительно провел расследование. Но ты и сам понимаешь: чтобы проверить человеческое происхождение ёкая, требуется обращаться к межведомственным структурам. Это не так уж сложно, но нужно время. Впрочем, сейчас в моем распоряжении есть лишь два факта: во-первых, ты человек, и во-вторых, у тебя нет человеческой прописки.

Реакция Вэй Хуаня была мгновенной — он без колебаний ответил:

— Разумеется, ведь я из Темной Зоны.

Ян Шэн посмотрел ему в глаза и лишь спустя пару секунд молчания продолжил:

— Меня на самом деле не волнует, появится ли в этой школе еще один студент-человек. К какому бы расе он ни принадлежал, на мой взгляд, это никак не мешает учебе в Шаньхае.

— Тебя волнует, чисты ли мои порывы, — прямо указал Вэй Хуань на истинный смысл слов собеседника.

Ян Шэн был человеком прямым и честным, поэтому, услышав это от самого Вэй Хуаня, тоже решил открыться:

— Верно. Я просто не могу понять, зачем человеку рисковать жизнью ради поступления в Шаньхай, когда у него есть безопасная зона на выбор. Звучит резко, но, по правде говоря, я совершенно не верю в бескорыстность твоих целей. Однако мне бы хотелось, чтобы они действительно были чисты, иначе тебе придется несладко.

Неизвестно почему, но Вэй Хуаню показалось, что неприязни к людям в Ян Шэне стало гораздо больше, чем прежде.

— У меня не было выбора, — он посмотрел в глаза Ян Шэну с абсолютной искренностью и даже закатал рукав больничной пижамы, показывая сине-фиолетовые следы яда на предплечье. — Разве врач тебе не говорил, что я отравлен демоническим ядом Гоувэня? Мне осталось жить всего несколько дней. Раз уж всё равно умирать, я подумал, почему бы не попытаться прорваться в Шаньхай — вдруг удастся заполучить Плод Возвращения Души, и тогда я выживу? У каждого есть инстинкт самосохранения, этот довод тебя устраивает?

Ян Шэн промолчал. Наконец он понял, почему во второй половине матча этот парень-человек не мог пошевелиться — оказывается, его тело было отравлено смертельным ядом.

Вэй Хуань усмехнулся:

— Разве трудно понять обычного человека, который хочет выжить? — глядя на своего лучшего друга, он мягко улыбнулся. — Полагаю, у меня есть на это право.

Эти слова угодили прямо в больное место Ян Шэна. Вэй Хуань знал, что в прошлом тот всегда придерживался мирной позиции в отношении клана демонов. В отличие от многих других ёкаев, он никогда не одобрял практику безнаказанных издевательств над слабыми людьми и превращения их в бессловесных рабов — в его глазах люди были просто еще одной расой, обладающей иными способностями.

И все же ответ Ян Шэна заставил Вэй Хуаня слегка удивиться.

— Понять не трудно, но выжить заслуживают только хорошие люди.

Он действительно изменился. Интересно, что же произошло за те семь лет, пока он был мертв?

Вэй Хуань поднял взгляд:

— Ты, наверное, не поверишь, если я скажу, что я хороший человек. Но у тебя еще будет возможность проверить, лгу.

— С тех пор как я отравился, прошло уже почти неделя, а это значит, что мне осталось жить всего дня шесть-семь, — он с улыбкой пожал плечами. — Можешь проверить, буду ли я тогда при смерти. Если да — значит, я не соврал, и тебе даже не придется пачкать руки. А если нет — вытолкать меня из Шаньхая успеешь всегда.

Его слова звучали безупречно и не оставляли Ян Шэну пространства для возражений. Это ощущение было до боли знакомым: глядя на него, Ян Шэн невольно прищурился. Этот крошечный жест выдавал его затаенные сомнения.

— На что ты смотришь?

Ян Шэн опустил голову, потер переносицу и покачал головой:

— Просто вспомнил одного человека.

При этих словах сердце Вэй Хуаня ухнуло вниз. Он приоткрыл рот, собираясь что-то сказать...

— ...Впрочем, неважно, — тот не стал продолжать и молча поднялся. — Надеюсь, ты говорил правду.

Почувствовав, что Ян Шэн временно отбросил подозрения, Вэй Хуань вздохнул с облегчением. И когда Ян Шэн уже поворачивался к выходу, тихо бросил ему вслед:

— Спасибо, что спас меня.

— Нет, ты ошибаешься, — Ян Шэн замер в дверях. — Тебя спас Юнь Юнчжоу. Судья вашего матча. Это он принес тебя сюда на лечение.

Что?

Вэй Хуань просто не мог в это поверить: с каких это пор Юнь Юнчжоу стал таким благодетелем?

— Я сам удивился. Юнь Юнчжоу всегда строго придерживался принципа невмешательства во чужие дела, у него не было причин тебе помогать.

Ян Шэн пожал плечами и напоследок бросил перед тем, как закрыть дверь:

— Кажется, ты вызываешь у него большой интерес. Поразительно.

Да ладно Ян Шэн, да я сам потрясен до глубины души! Вэй Хуань подумал о какой-то дикой догадке, поёжился и машинально коснулся собственного лица.

Матушки мои, неужели Юнь Юнчжоу и впрямь позарился на эту человеческую оболочку?!

Да ну бред... — мысленно скривившись, Вэй Хуань покачал головой и подернул воротник больничной пижамы. Что это за тщедушное тело, что за личико — максимум смахивает на простушку, разве оно сравнится с его истинным обликом Маленького Цзюфэна? Раньше-то Юнь Юнчжоу и вовсе смотрел на него как на пустое место, с чего бы ему проявлять такую заботу, стоило лишь сменить личину?

На прикроватной тумбочке лежал смартфон. Взяв его, Вэй Хуань посветил черным экраном себе в лицо, разглядывая себя с левой стороны, потом с правой. Затем он со злости швырнул телефон обратно на стол, натянул одеяло с головой и спрятался.

Цзин Юнь толкнул дверь и, не успев даже позвать его, услышал из-под бугрящегося одеяла приглушенное ворчание:

— Тьфу, ну и вкусы. Настоящий слепец, просто слепец.

Примечания автора:

Цзин Юнь: Мяу-мяу-мяу? Мне кажется... у меня отменный вкус... (тихо бубнит себе под нос)

Вэй Хуань: Мою личину не так-то просто сорвать! Повторяю в последний раз: у Юнь Юнчжоу ужасный вкус!

http://bllate.org/book/35997/4460155