Готовый перевод Everyone But Me is Non-Human [Rebirth] / Кроме меня, здесь все — нелюди: Перерождение в стане врага: Глава 5

— Это и есть тот самый барьер?

А Цзу с подозрением уставился на стоявшую перед ними стену, сплошь исписанную странными граффити. Прямо посередине красовалась выведенная красной краской надпись — Go fuck yourself.

— Она самая, — Вэй Хуань зажал во рту травинку и невнятно пробормотал: — В прошлый раз я прошел как раз здесь...

А Цзу по-прежнему оставался в сомнениях. После того как они сбежали, Вэй Хуань устроился на заднем сиденье и командовал, куда поворачивать и где притормозить, объехав Темную Зону почти целиком. В конце концов они остановились у этой стены, и Вэй Хуань с пеной у рта уверял, что это вход в барьер, ведущий в Пустошь Куньлунь. Вот только... как ни посмотри, на проход это совершенно не походило.

— И как ты собираешься туда войти? — А Цзу скрестил руки на груди и уставился на Вэй Хуаня.

По правде говоря, Вэй Хуань и сам не был до конца уверен в успехе. Он рассчитывал, что раз у него сохранилась хоть капля Демонической силы, он сможет проскользнуть сквозь эту стену. Если же не выйдет — побродить по Темной Зоне в поисках какого-нибудь захудалого ёкая-нелегала и проскочить внутрь за счет чужой Ауры демона. Но, если честно, Вэй Хуань ни один из этих способов раньше не пробовал: в конце концов, в прошлой жизни он был могущественным ёкаем и мог отправиться куда угодно, наслаждаясь полной свободой.

— Сначала попробую сам.

С этими словами Вэй Хуань прижался ладонью к стене, пытаясь, как в былые времена, сконцентрировать Демоническую силу.

А Цзу наблюдал за ним со стороны, чувствуя, как у него в груди тревожно бьется сердце:

— Получится ли? Ты же не ёкай, с чего бы человеку пройти сквозь такой барьер...

Не успел он договорить, как вспыхнул ослепительный белый свет, и А Цзу инстинктивно отпрянул на два шага назад.

Вэй Хуань с восторгом повернулся к нему:

— Смотри! У меня получилось! Разве не...

В этот самый момент из стены на полной скорости вылетел какой-то человек и сбил с ног Вэй Хуаня, который уже решил, что успешно восстановил свой старый аккаунт.

— Какого черта, что за дела... — потирая ушибленный зад, Вэй Хуань поднялся с земли. Рядом с ним копошился тощий паренек в очках, который на четвереньках шарил вокруг в поисках чего-то.

А Цзу указал на него пальцем и даже заикался от удивления:

— ОН... ОН... ОН откуда взялся?!

Вэй Хуань качнул подбородком в сторону стены:

— Я же говорил тебе, что тут барьер. А ты не верил.

А Цзу от страха спрятался за спину Вэй Хуаня:

— Т-т-то есть он что, ёкай?!

— Чего ты так боишься ёкаев? — бросил на него взгляд Вэй Хуань.

А Цзу возмущенно замахал руками:

— Конечно боюсь! Это только такие безумцы, как ты, сбежавшие из института, ничего не боятся и лезут на рожон...

— Боишься до дрожи в коленках, а сам связался с организацией похлеще мафиозной! И как тебя только туда угораздило попасть?

А Цзу горячно возразил:

— Мы вовсе не мафия! Наша организация защищает людей!

Вот он и проговорился. Именно поэтому они и выступают против Научно-исследовательского института № 137... База в Темной Зоне тоже нужна для слежки за институтом? Лия и А Цзу не похожи на бойцов переднего края, значит, у них должны быть и другие участники... Кстати, а кто у них главный? Кто он такой?

Улик слишком мало, вопросов чересчур много.

— Ладно, проехали, — Вэй Хуань попытался сменить тему и, сделав пару шагов к тому ёкаю, опустился перед ним на корточки. — Что ищешь? Давай помогу.

— Очки... — голос паренька звучал робко, он даже головы толком не поднимал. Вэй Хуань сразу заметил пропажу: — Вот же они. — Он поднял очки и протянул их владельцу: — Держи.

На самом деле в глубине души он находил это странным: тот, кто прорвался сюда с той стороны, несомненно, был ёкаем, но чтобы ёкай носил очки...

— Спасибо, большое спасибо.

Надев очки, парень поднялся с земли и отряхнул пыль с брюк. Только теперь Вэй Хуань обратил внимание на его фамильный знак на запястье — два наполовину наложенных друг на друга круга ярко-желтого цвета. По идее, чем ярче цвет фамильного знака, тем чище кровь его обладателя.

Чунмин?

Парень поднял голову и застенчиво улыбнулся Вэй Хуаню:

— Спасибо, что выручил.

Оглядевшись по сторонам, он робко спросил:

— Простите, а где мы?

Видя, какой тот мягкий и безобидный, А Цзу уже не так сильно его боялся, но все же продолжал прятаться за спиной Вэй Хуаня:

— Ты разве не знаешь? Это Темная Зона.

Парень в очках испуганно вздрогнул:

— Темная Зона?! — Он испуганно забормотал себе под нос: — Кошмар, кошмар, как меня сюда занесло...

Судя по всему, он перепутал заклинание в Технике Перемещения сквозь Барьер. Вэй Хуань посмотрел на него со скрытой радостью: вот удача, прямо к нему в руки сам идет малолетний чистокровный ёкай, теперь с дорогой в Пустошь Куньлунь проблем не будет. При этой мысли голос Вэй Хуаня зазвучал куда веселее:

— Я Вэй Хуань, а это А Цзу. А тебя как звать?

Парень поправил очки, и на его лице снова промелькнул застенчивый румянец:

— Цзин Юнь.

— Хорошее имя, — Вэй Хуань похлопал Цзин Юня по плечу. — Ты ведь направляешься в Шаньхай, верно?

На лице Цзин Юня отразилось явное изумление:

— Откуда ты знаешь?

Вэй Хуань подался вперед, многозначительно подмигнул, приобнял его за плечи и понизил голос:

— Я не только это знаю. Я еще знаю, что ты — Чунмин.

— Ты... — Цзин Юнь инстинктивно опустил голову, пряча глаза за линзами очков. — Откуда ты...

— Не прячься, я не по глазам догадался. — Вэй Хуань опустил его руку и перевернул запястье: — Вот по этому.

Не успел Цзин Юнь опомниться, как Вэй Хуань продолжил:

— Ты что, заблудился? Давай скооперируемся: ты проведешь меня через барьер, а я выведу тебя к Куньлуню.

Услышав это, А Цзу тут же оттащил Вэй Хуаня в сторону:

— Ты в своем уме?! Как у тебя язык повернулся произнести это слово!

— И правда, язык мой — враг мой, — Вэй Хуань беззаботно шлепнул себя по губам и подмигнул А Цзу правым глазом: — А ты хочешь пойти с нами? Возьмем тебя компанию?

А Цзу разжал пальцы: — Нет уж, пожалуй, воздержусь... — Вдруг он о чем-то вспомнил: — Стой, погоди. Ты что, совсем ничего не боишься? А вдруг тамошние ёкаи тебя в клетку посадят или вообще сожрут? Что ты тогда будешь делать?

— В клетку посадят? — на лице Вэй Хуаня отразилось искреннее недоумение. — На дворе какой век? Кто сейчас вообще держит людей в неволе?

В мире ёкай содержание людей в заточении некогда было повальным увлечением. Но из-за того, что некоторые чудовища проявляли излишнюю жестокость, массово заключая людей в темницы и истязая их, это привело к ужасным последствиям. Благодаря упорным стараниям деда Вэй Хуаня был принят закон, запрещающий подобную практику, что навсегда покончило с эпохой, когда ёкаи могли безнаказанно использовать людей в качестве рабов. И тем не менее, несмотря на прямой запрет закона, находились влиятельные кланы могущественных ёкаев, которые продолжали преступать черту.

— Это я у тебя хочу спросить, в каком веке ты застрял! — А Цзу едва не задохнулся от возмущения. — Ты знаешь, сколько людей за последние годы оказались в неволе? Не сосчитать! Особенно после того, как консерваторы Фаньчжоу потеряли власть и к управлению миром людей пришла марионеточная фракция — тогда практически каждый влиятельный клан ёкаев держал рабов-людей. В то время...

А Цзу говорил все с большим жаром, но потом немного перевел дух и продолжил:

— В те времена люди даже сами продавали друг друга. На черном рынке в Темной Зоне человеческая жизнь стоила дешевле, чем один обед в приличном ресторане органической кухни.

Вэй Хуань был шокирован до глубины души. Когда он был жив, все обстояло совершенно иначе.

Нынешняя эпоха изменилась слишком стремительно.

— Простите, а что такое содержание в неволе? — робко подал голос Цзин Юнь.

Этот юный Чунмин даже не знает, что такое содержание в неволе?! Вэй Хуань изумился еще сильнее: как-никак, птицы Чунмин — высшие ёкаи, а он понятия не имеет о таких вещах.

Тем не менее он терпеливо пояснил:

— Ты — ёкай, а я — человек. Если бы ты захотел взять меня в неволю, тебе потребовалось бы всего лишь запечатлеть на моем теле свой фамильный знак с помощью Демонической силы. После этого я стал бы рабом клана Чунмин, лишился бы всякой свободы, каждое мое движение находилось бы под твоим контролем, и к тому же... — Вэй Хуань сделал паузу, — тебе достаточно было бы лишь слегка пустить в ход Ауру демона, и я бы мгновенно умер. Это проще, чем прихлопнуть муравья.

А Цзу аж вздрогнул от мурашек по коже — этот парень рассуждал о столь жутких вещах с такой легкостью, будто рассказывал страшную сказку.

— Как страшно... — Цзин Юнь сглотнул слюну. — Неудивительно, что это называют содержанием в неволе. С людьми обращаются просто как со скотом...

— Вообще-то изначально эта техника вовсе так не называлась, да и разновидностей у нее много. То, о чем я сказал, — лишь самая варварская и примитивная ее форма, когда людей третируют словно животных. Со временем название прижилось, превратившись в расхожий термин. — Вэй Хуань нахмурился и немного подумал: — Научное название этой техники вроде бы звучит как Узы Душ. Изначально ее применяли вовсе не для порабощения людей, к тому же вариантов ее существования множество — ее можно использовать и между самими ёкаями. Самая высшая ступень называется Кровавый договор, но я уже не помню, каков его точный эффект...

— Ладно-ладно, хватит об этом, — А Цзу потер плечи. — У меня от ваших рассказов мурашки по коже.

— Ты так много знаешь, хотя ты человек, — снова заговорил Цзин Юнь. — Но как ты собираешься проводить меня в Пустошь Куньлунь? Туда ведь даже я сам никогда не забирался.

— Не переживай, у меня есть план.

Правда, Вэй Хуаня кое-что смущало: исконные земли клана Чунмин находились как раз в Пустоши Куньлунь, совсем рядом с землями клана Цзюфэн. Почему же этот молодой Чунмин никогда там не бывал и даже умудрился заблудиться?

Цзин Юнь и сам тревожился: его Техника Перемещения сквозь Барьер дала сбой, а если он не поспешит в Шаньхай, ворота закроются.

— Ты... ты и вправду сможешь меня провести?

Вэй Хуань поднял вверх четыре пальца:

— Клянусь небом.

— Ты рехнулся! — А Цзу толкнул его в плечо. — Ты что, серьезно собрался туда? Уже вечер на дворе, ты... если ты поднимешься наверх, что, если тебя...

— Чего бояться темноты? У ёкаев нет привычки впадать в бешенство с наступлением ночи, — Вэй Хуань с улыбкой хлопнул А Цзу по плечу. — К тому же ради собственной шкуры мне все равно придется идти. Пойду — будет шанс выжить, останусь — жди смерти.

Придется идти, даже если страшно, другого пути все равно нет.

Ладонь Цзин Юня уже легла на стену, и из нее начал распространяться желтоватый свет. Он обернулся и протянул руку Вэй Хуаню.

— Т-тогда... во всяком случае, будь осторожен! Если станет совсем туго — ищи способ сбежать обратно! Я... я буду каждый день рассекать здесь на байке!

Лучи уходящего солнца окрасили лицо А Цзу в багровые тона, отчего он выглядел одновременно нелепо и искренне.

Рассекать на байке в тупике? А этот парень на удивление забавный.

Вэй Хуань ухватил Цзин Юня за руку и, бросив прощальный взгляд на А Цзу, широко и открыто улыбнулся:

— Договорились, жди моего возвращения.

Проход сквозь стену вместе с Цзин Юнем занял лишь мгновение, но барьер состоял не из одного слоя. Они оказались в окутанном густым туманом месте, и Цзин Юнь тихо произнес:

— Я как раз здесь и заблудился.

И немудрено: этот многослойный туманный барьер изначально создавался как преграда для ёкаев, прорывающихся в Пустошь Куньлунь. Вэй Хуань с детства жил в Куньлуне и тайком ускользал оттуда далеко не раз. И хотя теперь он превратился в человека, ему посчастливилось столкнуться с ветряным ёкаем той же стихии — их магия была схожа, да и родные земли парня находились в Куньлуне. Похоже, сама судьба помогала ему вернуться в Шаньхай.

— Я помогу тебе, — окинув все вокруг беглым взглядом, произнес Вэй Хуань. — При тебе есть какая-нибудь вещица, принадлежащая роду Чунмин?

Цзин Юнь покачал головой.

До чего же бедовый. Вэй Хуань пожал плечами:

— Ладно. Крылья на месте? Обращайся.

— Откуда ты все знаешь? — Цзин Юнь послушно выпустил крылья — их ярко-желтые перья выглядели ослепительно и бросались в глаза.

Вэй Хуань выдернул у него одно перо:

— Я же доктор ёкаеведения.

— Правда? — глаза Цзин Юня засияли. — Где выдали диплом?

— Сам себе выписал, — бесстыдно ухмыльнулся Вэй Хуань. — А теперь мысленно повторяй семейную мантру Чунмин.

Цзин Юнь закрыл глаза, и в тот же миг вокруг них поднялся ветер. Вихрь закружил Вэй Хуаня и Цзин Юня.

— Быстро! Сконцентрируй Демоническую силу на запястье и примени Технику Перемещения сквозь Барьер! — Вэй Хуань пером Чунмин молниеносно провел по фамильному знаку на запястье Цзин Юня, вычерчивая в воздухе символ ёкая.

— Есть! — Цзин Юнь прижал указательный правый палец к левому запястью, и в окружающем их ветряном вихре замерцали нити желтого света. — Но я по-прежнему не чувствую направления!

— Ничего, главное, чтобы оно было у него.

Вэй Хуань коснулся пером Чунмин глаз Цзин Юня, мысленно повторил секретный ключ пространственного перемещения, ведущий в Шаньхай, и швырнул перо в воздух:

— Ни о чем не думай, просто повторяй мантру про себя!

Перо затянуло в вихрь, оно сделало несколько кругов над их головами и резко взмыло на юг. С закрытыми глазами Цзин Юнь в тот же миг ощутил, как туманный барьер поддается, и, ухватив Вэй Хуаня за руку, вытянул его из пелены тумана.

Смена барьеров произошла с пугающей быстротой, и в следующее мгновение оба оказались прямо перед воротами Университета Шаньхай. Цзин Юнь в растерянности думал о том, что его Техника Перемещения еще несовершенна и он рассчитывал попасть лишь в столицу ёкаев в Куньлуне, но никак не думал перенестись прямиком в Шаньхай. Каким образом они очутились здесь?

Ворота Университета Шаньхай были исполинскими — высокими настолько, что их макушки терялись в небесах, уходя прямо в облака. В отличие от других университетов, чьи парадные вывески стремились перещеголять друг друга роскошью, на воротах Шаньхая не было вообще ничего, и с момента постройки они выглядели именно так. Строго говоря, эти ворота представляли собой еще один барьер, созданный силой самого первого ректора — Фэнхуана. Ворота открывались раз в десять лет, что означало широкий набор одаренных учеников со всего клана ёкаев. Однако была одна особенность: эти ворота обладали собственным характером.

Огромный тигр внушительных размеров подошел к алым воротам и, лениво ступая, собрался войти внутрь, как вдруг вспышка белого света отбросила его назад. Тигр мгновенно принял человеческий облик и попытался войти снова, но результат оказался прежним.

Толпа наблюдавших со стороны ёкаев тут же зашумела, завязывались споры:

— Даже такой сильный тигр-демон не прошел?

— Да уж, похоже, мне тут точно ничего не светит.

— Говорят, врата Шаньхая способны распознать потенциал и озарение поступающего, а вовсе не отбирают всех подряд по силе Демонической силы.

Увидев это, Цзин Юнь испуганно отступил на пару шагов назад, но Вэй Хуань крепко ухватил его за руку:

— Куда собрался? — тихо бросил он. — Этот тигр полон злобы и погубил немало людей.

— Ты видишь это? — удивился Цзин Юнь.

— Догадываюсь.

Вэй Хуань и вправду видел — пусть у него не осталось ни капли Демонической силы, он прекрасно чувствовал чужую ауру. Аура этого тигра-демона отливала черно-фиолетовым цветом, источая тяжелую смертоносную ци, а Шаньхай никогда не принимал подобных учеников.

— Но я...

— Хватит «но», иди за мной.

На глазах у изумленной толпы Вэй Хуань волоком притащил упирающегося и пытающегося спрятаться за его спину Цзин Юня прямо к воротам.

— Я не смогу...

— Мужчина не должен говорить «не смогу».

С этими словами Вэй Хуань резко толкнул Цзин Юня вперед. В следующее мгновение тот действительно исчез, словно растворившись в алых воротах.

— Эй? Этот парень только что прошел внутрь?

— Перед ним десяток сильных ёкаев пробиться не смогли!

— Погодите, а ведь с ним был человек...

Осознав это, атмосфера среди собравшихся ёкаев начала стремительно меняться.

— С каких пор люди смеют соваться сюда? Неужели он — ручной зверек того малолетнего ёкая?

— И надо же было этому дураку бросить человека здесь, неужели не боится, что его сожрут?

— Тц, до чего докатился мир, раз люди осмеливаются соваться в Пустошь Куньлунь.

Чем дальше заходили разговоры, тем злобнее становились голоса. Вэй Хуань пропускал их слова мимо ушей и уже собирался сам шагнуть к воротам Шаньхая. Однако в ту же секунду за спиной взметнулась яростная, пропитанная убийственной жаждой Аура демона. Проявив чудеса реакции, Вэй Хуань резко увернулся вбок. Острая тигриная лапа рассекла воздух в том месте, где он только что стоял, и Вэй Хуань бросился бежать, стремясь разорвать дистанцию с тигром-демоном.

В лучах угасающего дня преследовавший его тигр-демон казался особенно свирепым. В человеческом облике он был здоровяком ростом под метр девяносто, с налитыми кровью глазами и проступающими на лице тигриными полосами. Его руки оставались в звериной форме — когти были готовы в любой момент разодрать хрупкую человеческую оболочку Вэй Хуаня в клочья.

— Какая же ты падаль, смерд! Разве тебе место здесь? Я живьем сорву с тебя шкуру!

Острые когти метнулись прямо к его лицу, оказавшись в считанных сантиметрах. Вэй Хуань играючи откинулся назад, уходя от удара, а затем повернул голову и лучезарно улыбнулся:

— Ну зачем же так радикально, хлопотно ведь... К тому же твоими когтями явно не сделать тонкой работы.

В тот же миг, уклонившись от правой руки тигра, Вэй Хуань согнул локоть и со всего маху врезал ему в челюсть, тут же добавив удар в другую сторону. Пока ошеломленный зверь хлопал глазами от боли, Вэй Хуань оттолкнулся ногами от земли, подпрыгнул, согнул левую ногу в колене и нанес мощный удар в грудь противника. Подняв руки, он сверху вниз обрушил на макушку тигра сокрушительный удар локтем — тройная комбинация ударов локтями последовала с невероятной скоростью.

— Этот человек... непрост.

— Как быстро... Ох, да в конце концов он всего лишь человек, его ждет лишь смерть.

От тяжелого удара по черепу тигр потерял ориентацию в пространстве и попятился назад. Вэй Хуань поморщился, потирая локоть:

— Тьфу ты, больно-то как... У тебя что, голова железная? Не хватало еще кость сломать...

Разъяренный до предела тигр-демон окончательно сбросил человеческий облик и бросился на Вэй Хуаня в истинном зверином обличье, двигаясь в несколько раз быстрее. До сих пор Вэй Хуань лишь отшучивался, но теперь, когда бой стал по-настоящему серьезным, он не собирался расслабляться, хотя прежде и в грош не ставил подобных ёкаев.

Все выпады тигра Вэй Хуань отражал, используя мягкость против грубой силы. Для мастера ближнего боя, подобного ему, противники, полагающиеся на одну лишь дурную силу, представляли наименьшую угрозу.

Он и дальше продолжал бы кружить голову зверю, но в тот момент, когда тигр снова бросился на него с разинутой пастью, в груди внезапно полыхнула острая боль.

Дьявол, это яд Гоувэнь.

Заметив прыгнувшего на него тигра, Вэй Хуань схватился за грудь — тело полностью онемело.

Заигрался, мысленно выругался Вэй Хуань.

Погодите-ка, эта знакомая Аура демона...

В голове всплыло имя, и в ту же секунду ночное небо раскололи несколько вспышек золотистого света. Эти лучи казались материальными — они рассекали воздух, словно бесчисленные острые клинки. Тигр завопил от боли, и хотя ран еще не было видно, кровь брызнула во все стороны.

Стоило Вэй Хуаню увидеть эти световые лезвия, как все стало ясно. Земля между ним и тигром внезапно занялась пламенем, отрезая их друг от друга широкой полосой бушующего огня. Бушующее пламя сплелось в непреодолимый природный барьер.

Стоя спиной к воротам Шаньхая, Вэй Хуань впервые после своего перерождения услышал голос, до боли знакомый по прошлой жизни. Он звучал все так же холодно и надменно. Возможно, из-за действия яда ритм сердцебиения в этом хрупком человеческом теле сбился окончательно.

— Еще будешь драться?

Стоило ему повернуться, как десятки огненных стрел со свистом устремились к нему, образовав вокруг его фигуры огненное кольцо. Огненное синтаксис пламени, придвинувшегося вплотную, осветило глубокую ночь, раскалив воздух добела.

Все точно так же, как десять лет назад при их первой встрече — сходство было поразительным.

Вэй Хуань поднял обе руки в знак капитуляции, но на его лице по-прежнему сияла открытая улыбка:

— Больше не буду.

Примечания автора:

Примечание: Первоисточник о птице Чунмин.

В трактате Ван Цзя из династии Цзинь Записки о поисках утраченного (Ши и цзи), т. 1, сказано: «В правление императора Яо, длившееся семьдесят лет... страна Дичжи поднесла в дар птицу Чунмин, также именуемую Двойной Зрачок, ибо в каждом глазу ее было по два зрачка. Обликом она походила на курицу, а голос ее звучал подобно крику феникса. Время от времени она сбрасывала перья и взмывала ввысь без помощи крыльев. Она способна преследовать свирепых зверей — тигров и волков, — не позволяя демоническим бедствиям и всякой нечисти чинить зло».

Проще говоря, глаза птицы Чунмин имеют по два зрачка, она обладает колоссальной силой и способна отгонять свирепых монстров.

http://bllate.org/book/35997/4460144