Огонь разгорелся ярче, отбрасывая на неровную стену пещеры две гигантские тени, похожие на карикатурных чудовищ.
Пэй Наньсинь огляделся. Местные «руки зомби» отличались от тех, что он видел в своей пещере. На юге эти твари селились исключительно на камнях, здесь же они лезли прямо из трещин в стенах и пробивались сквозь земляной пол.
Чэн Ханси проследил за его взглядом. Заметив, что жуткие отростки безжизненно прильнули к земле, он удивленно протянул:
— Надо же... Почему они замерли?
Он осторожно ткнул пальцем ближайшую сухую ладонь. Та безвольно качнулась в сторону и застыла, больше не подавая признаков жизни.
Пэй Наньсинь, не отдававший порождениям Системы никаких приказов, полюбопытствовал:
— А как они обычно себя ведут?
Чэн Ханси неопределенно пошевелил пальцами:
— Да как придется. Никаких правил — хватают всё, что движется.
Стоило ему договорить, как потревоженная ветвь рванулась из стороны в сторону и намертво вцепилась юноше в щиколотку. Чэн Ханси, никак не ожидавший такой прыти, от неожиданности так и застыл с распахнутыми глазами.
Пэй Наньсинь не сдержал улыбки.
Вокруг него тоже зашевелились уродливые отростки, но ни один не осмелился даже коснуться его подошвы.
— Погоди, не дергайся, — Пэй Наньсинь поднял с земли мелкий камушек и метко щелкнул им прямо по костистому запястью твари.
Удар пришелся точно в цель. Хватка мгновенно ослабла, и искалеченная конечность безвольно повалилась набок. Сустав словно перебило: предплечье обвисло плетью, и лишь скрюченные пальцы продолжали слепо скрести воздух.
Чэн Ханси потыкал увядшую кисть обломанным сучком, но та не отреагировала. Он удивленно моргнул и уже собирался что-то сказать, как вдруг заметил на лице спутника неописуемо странное выражение.
Проследив за его взглядом, юноша уставился под ноги Рыжику. Кобыла вальяжно топталась на месте, придавив тяжелым копытом одну из мертвенно-бледных кистей. Стоило соседнему отростку шевельнуться, как она лениво опустила на него второе копыто, разминая, пока шевеление не прекратилось. Убедившись, что добыча затихла, лошадь принималась выискивать новые цели.
В неверных бликах костра было видно, как под натиском кобылы большая часть «рук» посдавалась и замерла, распластавшись по земле. Они больше не пытались шевелить пальцами.
Чэн Ханси ошарашенно молчал несколько секунд, после чего выдавил:
— Какая же она у тебя... боевая.
— Да ладно тебе, — отозвался Пэй Наньсинь. Он сорвал спелую алую ягоду и закинул в рот.
Но стоило ему выплюнуть косточку, как присмиревшие было отростки точно взбесились. Они яростно взметнулись вверх, принявшись вслепую молотить воздух, и разом облепили ноги Рыжика. Кобыла оказалась зажата в тиски.
У Чэн Ханси от такой картины едва челюсть не отвисла. Он растерянно переводил взгляд с брыкающейся лошади на невозмутимого Пэй Наньсиня, который продолжал меланхолично жевать дикие плоды.
— Мы... не будем ей помогать? — нерешительно спросил юноша.
— Сама справится, — Пэй Наньсинь даже ухом не повел. Он лишь отложил в сторону охапку сочных листьев и горсть ягод, заготовленных для любимицы. — Видишь же, развлекается животинка. Наиграется — придет ужинать.
— Вот оно как... — Чэн Ханси проводил взглядом кобылу, силясь скрыть любопытство.
Рыжик тем временем сердито фыркнула, стегнула хвостом настырную поросль, но та умудрилась ухватить ее прямо за кончик хвоста.
Быстро перекусив, они оставили Рыжика воевать с отростками, а сами двинулись вглубь пещеры — туда, где в прошлый раз обнаружился сундук. Путь им преграждали лишь колыхавшиеся под ногами бледные стебли.
Свет факела скользил по влажным стенам, выхватывая из темноты приглушенные золотистые искры. Это сияние отличалось от холодного блеска самоцветов, которые они находили раньше, — оно было более мягким, глубоким. Поначалу Пэй Наньсинь не обратил на это внимания, но когда золотистые прожилки стали попадаться все чаще, он нахмурился.
Поднося огонь почти вплотную к шершавой породе, инженер принялся методично изучать породу. Меж серых и темно-серых пластов то и дело проступали характерные желтоватые прожилки с мягким металлическим отливом.
— Что-то не так? — тихо спросил подошедший ближе Чэн Ханси.
Пэй Наньсинь медленно повернулся к нему. Лицо его выражало крайнюю степень изумления. Они замерли совсем рядом, глядя друг на друга.
То ли пламя факела полыхнуло слишком близко, то ли горячее дыхание мужчины коснулось кожи, но Чэн Ханси внезапно почувствовал, как мочки его ушей заливает жар.
Он слегка отшатнулся назад и смущенно повторил:
— Пэй Наньсинь... что случилось?
— Твои золотые рудники... Что именно в них добывают? — вкрадчиво, почти шепотом спросил Пэй Наньсинь, словно боясь вспугнуть наваждение.
Чэн Ханси сначала удивленно моргнул, но тут же спохватился. Пэй Наньсинь ведь не местный, откуда ему знать такие тонкости.
— Золото, — просто ответил юноша. — Те шахты на севере — золотые рудники.
Пэй Наньсинь легонько постучал костяшками пальцев по мерцающей породе:
— А это, выходит, еще не золотой рудник?
Чэн Ханси покачал головой:
— Нет. Так, жалкие крупицы, ничего серьезного.
Пэй Наньсинь лишился дара речи.
— То есть... вы тут крошечной горсткой людей охраняете целый золотой рудник?
— Не один, — серьезно поправил его Чэн Ханси. — Два. И мы их не охраняем. Так совпало: когда закладывали город, даже не подозревали, на чем строимся.
Губы юноши тронула горькая усмешка:
— Вот только сейчас от этих сокровищ толку мало. Мешок зерна для нас куда дороже любого золота.
— Твоя правда, — вздохнул Пэй Наньсинь, убирая факел от стены, и зашагал к выходу.
Но мысленно он все же присвистнул. Два золотых рудника под боком. Ну и дела.
Пэй Наньсинь открыл глаза на рассвете. Костер давно прогорел, оставив лишь горку серого пепла. Стоило ему осторожно подняться, стараясь не шуметь, как дремавший рядом Чэн Ханси мгновенно распахнул глаза.
Протянув юноше бамбуковую флягу, Пэй Наньсинь спросил:
— Где вы берете питьевую воду?
— В центре города есть колодец. Воду выдают строго по очереди, — Чэн Ханси принял флягу. В ней оставалось от силы на пару глотков. Он попытался вернуть ее: — Мне скоро возвращаться в лагерь, оставь себе.
— У меня есть запасы, — покачал головой Пэй Наньсинь, отказавшись брать флягу обратно.
Одно упоминание колодца вызывало у него глухое раздражение. На панели быта в инвентаре мертвым грузом лежала новенькая Буровая установка для колодцев, которой он пока не мог найти применения.
Мужчина углубился в пещеру и потрепал по гриве Рыжика, которая умудрилась развалиться прямо поверх перепуганных мертвых стеблей.
— Подъем, соня. Пора в дорогу.
Чэн Ханси лишь изумленно моргал, глядя, как жуткие отростки буквально вжимаются в землю, едва Пэй Наньсинь делает шаг в их сторону.
Когда кобыла нехотя поднялась на ноги, Чэн Ханси проговорил:
— Золотые рудники на северном склоне. Держись этого направления — не промахнешься. Там самый рассадник этих тварей.
Пэй Наньсинь кивнул.
— А у тебя какие планы?
— Загляну к Объединенному отряду, проверю, как там дела.
— Ладно. Закончу с делами и разыщу тебя.
Чэн Ханси лишь мягко улыбнулся, ничего не ответив.
***
Пэй Наньсинь двинулся на север верхом на Рыжике. Чэн Ханси не солгал: места здесь были мертвыми. На протяжении всего пути инженеру попадались лишь голые скалы, серый песок да редкие кусты диких ягод. Ни следов диких зверей, ни человеческих отпечатков. Странно. Даже для выжженной пустоши царившее здесь запустение казалось чрезмерным.
Пэй Наньсинь натянул поводья, заставив кобылу остановиться, и негромко скомандовал в пустоту:
— А ну-ка, покажитесь.
Из-под копыт взметнулось облако пыли, послышался сухой шорох, и земля вокруг буквально взорвалась десятками костлявых стеблей. Обглоданные до костей предплечья и серые гниющие ладони послушно склонились перед ним, уткнув пальцы в песок. Ни одна тварь не посмела шелохнуться.
Поросль была настолько густой, что сквозь нее невозможно было сделать и пары шагов, не наступив на мертвую плоть. Даже будучи готовым к подобному зрелищу, Пэй Наньсинь невольно поморщился от отвращения.
Впрочем, теперь стало ясно, почему эти места обходят стороной. Стоило путнику зазеваться, как сотни цепких пальцев намертво приковывали его к земле, обрекая на медленную смерть.
— Ну и как вы реагируете на чужаков? — поинтересовался он.
В ту же секунду отростки забились в конвульсиях, слепо загребая воздух скрюченными пальцами. Те, что росли по соседству, сцепились друг с другом в нелепой потасовке, ломая суставы.
Пэй Наньсинь лишь покачал головой. Да уж, умом эти твари явно обделены даже по меркам обычных зомби.
Рыжик вальяжно зашагала вперед, не обращая внимания на панику среди отростков. Те, что не успевали втянуться обратно в землю, безжалостно сминались копытами. Придавленные конечности безропотно сносили побои.
Пэй Наньсинь покачнулся в седле и слегка натянул поводья:
— Потише ты, не балуй.
Вскоре Пэй Наньсинь воочию убедился, насколько легко найти золотые рудники. И понял, что имел в виду капитан Чэн, говоря об отсутствии свободного места.
Два огромных холма были буквально заживо похоронены под ковром из извивающихся человеческих конечностей. Относительно чистым оставалось лишь подножие, но от склонов и до самых вершин колыхалось сплошное серое море. Твари сплетались локтями, царапали друг друга ногтями, и от этого шуршащего, копошащегося кошмара мороз шел по коже.
У инженера даже волоски на руках встали дыбом.
— Ну и мерзость...
Стоило ему заговорить, как шевеление разом прекратилось. Отростки поникли, напоминая какую-то зловещую плотоядную мимозу.
Окинув взглядом живой ковер, под которым не было видно земли, Пэй Наньсинь негромко приказал:
— А теперь освободите дорогу.
Передние ряды рук мгновенно втянулись в каменистую почву, открывая узкую, аккуратную тропинку прямо перед копытами Рыжика.
Пэй Наньсинь с каменным лицом вызвал полупрозрачную панель Системы и набрал сообщение:
«А твои сорняки послушнее, чем кажутся».
Закрыв чат, он обратился к присмиревшим стражам золотого рудника:
— Ну, показывайте, где тут зарыты сокровища?
Ближайшие отростки синхронно развернулись в сторону, указывая вытянутыми пальцами на неприметный каменистый пятачок.
Инженер опешил. Надо же, сработало.
Спрыгнув с седла, он материализовал из панели строительства лопату и принялся копать. Вскоре лезвие со звоном наткнулось на что-то твердое. Вот только по звуку это явно не было сундуком.
Пэй Наньсинь нахмурился и поддел находку краем заступа.
На свет показался пожелтевший от времени человеческий череп.
Пэй Наньсинь мрачно уставился на кость, затем перевел взгляд на поникшие «руки». Те виновато вжались еще глубже в землю.
Прикопав череп обратно, он достал из инвентаря пустой деревянный ящик и продемонстрировал его тварям:
— Мне нужны сундуки. Похожие на этот. Есть тут такие?
Отростки замерли, словно обдумывая вопрос. Пэй Наньсинь уже решил, что переоценил их интеллект, и потянулся убрать коробку, как вдруг мертвые пальцы зашевелились.
После недолгой суматохи и хаотичных жестов «руки» разделились на две группы, каждая из которых указывала в свою сторону.
Пэй Наньсинь покачал головой и негромко выдохнул:
— Чертовски полезные сорняки.
Первая группа указывала на темный провал в скале. Наш герой, вооружившись факелом, уверенно шагнул под своды пещеры. Местные стражи услужливо расступались перед ним, направляя его движение, пока он не уперся в глубокую расщелину между валунами. Там действительно притаился окованный железом ларец.
Добычей оказались заветный флакон с раствором для роста культур и мешочек с неизвестными семенами. С двумя порциями чудо-жидкости за урожай пшеницы и риса можно было не переживать.
Но имелась одна деталь.
Пэй Наньсинь открыл чат с Системой. Его предыдущее замечание так и висело непрочитанным, но он упрямо набрал новое послание:
«Слышь, умник, тебе не кажется, что с балансом наград беда? Где питательный раствор для почвы? Из четырех сундуков в трех лежал только раствор для роста культур».
Ответ пришел на удивление быстро.
[Не кажется.]
[Мертвецы и поросли — безмозглые балансирующие NPC. А если кто здесь и крут, то исключительно твоя обожаемая Система.]
Пэй Наньсинь мысленно выругался. Ну и самовлюбленная же ему досталась программа.
Спрятав драгоценный эликсир в инвентарь, он вернулся к развилке и направился туда, куда указывала вторая группа тварей.
Вскоре он уперся в огромный, высотой по пояс валун. Десятки костлявых пальцев, проросших прямо сквозь трещины в граните, упрямо тыкали в самую середину монолита.
Пэй Наньсинь призвал тяжелую кирку. Замахнувшись, он насмешливо бросил тварям:
— А ну, брысь отсюда. А то разворочу вам гнездо, даже как-то неудобно получится.
Впрочем, судя по силе его замаха, никакого сочувствия к мертвой поросли он не испытывал.
Отростки спешно втянулись в каменные поры и тут же вылезли из земли в паре метров от валуна.
Кирка с оглушительным звоном врубилась в породу. По граниту побежала глубокая трещина. Еще один мощный удар — и валун с грохотом раскололся надвое, явив миру заветный сундучок, покатившийся по щебню.
Но Пэй Наньсинь не спешил поднимать добычу. Он оперся на рукоять кирки и с затаенным восторгом уставился на свежий скол скалы, густо усеянный чистейшим, сверкающим под солнцем золотом.
— Смотри, Рыжик, — негромко позвал он кобылу. — Какая красота.
http://bllate.org/book/35996/4868797
Готово:
