Мелких крабов оказалось не так-то просто отыскать. Наловив с десяток, Пэй Наньсинь решил остановиться: для первого раза хватит и душу отвести, а впереди его ждали куда более важные дела.
Он связал куртку узлом, превратив её в импровизированный мешок, и двинулся в обратный путь через холм к реке, по дороге собирая сушняк для костра.
К тому времени как он, нагруженный добычей и охапкой хвороста, спустился к реке, Сяо Хун уже растянулась на боку у воды и крепко спала.
Сбросив дрова на землю, Пэй Наньсинь с удивлением обошёл спящую кобылу по кругу, бережно прижимая к себе свёрток с крабами.
В пути, пока отдыхал он сам, Сяо Хун тоже спала, но исключительно стоя. Ложащейся на землю он видел её впервые.
Вдоволь налюбовавшись этой картиной, Пэй Наньсинь осторожно отнёс куртку с уловом подальше от берега, сложил ветки шалашиком и развёл костёр.
Убедившись, что пламя весело разгорается, он отвязал бамбуковые коленца, тщательно вымыл одно из них в речной воде и поставил на берегу. Только после этого он вернулся за крабами.
Стоило слегка ослабить узел куртки и впустить внутрь немного света, как крабы зашевелились с неожиданной резвостью.
— Куда это вы собрались? — Пэй Наньсинь потянул за край ткани, и беглецы кубарем покатились на дно импровизированного мешка.
В отличном расположении духа он запустил руку внутрь, выудил одного краба за панцирь и пару раз сполоснул в реке.
— Сперва банные процедуры, а уж потом — в котелок.
Закончив с экспресс-мойкой, он бросил добычу в бамбуковое коленце. Заглянул внутрь, проверил пальцем гладкость внутренних стенок — убедившись, что выбраться у краба нет ни единого шанса, он принялся за остальных.
Варить их прямо в бамбуке было нельзя: если стебель лопнет на огне, он лишится ценной посуды. Рисковать так глупо не хотелось.
Пэй Наньсинь огляделся по сторонам. Вокруг высились лишь безмолвные горы да несла свои воды река.
Хотя постойте, есть одна идея.
Оставив бамбук в покое, он прошёлся вдоль кромки воды и набрал гладких голышей величиной не больше куриного яйца.
Хорошенько отмыв их от речного ила, он отыскал ровную площадку и принялся сооружать очаг: выложил по кругу камни покрупнее, а сверху стал аккуратно надстраивать те, что помельче.
Когда последний голыш занял своё место, перед ним выросла небольшая каменная пирамида с узким отверстием у самого основания.
Вернувшись к успевшему разгореться костру, он вытащил несколько пылающих углей и сунул их в проём под каменным куполом. Как только пламя внутри весело затрещало, он подбросил туда ещё щепок.
Жар получился на славу. Спустя некоторое время пламя поутихло. Пэй Наньсинь перестал подбрасывать дрова и протянул ладонь к верхушке сооружения — даже на расстоянии кожу ощутимо припекало.
В самый раз.
Длинной веткой он выгреб остатки углей и швырнул их обратно в большой костёр, после чего прихватил бамбуковый цилиндр и прочную палку.
Горячие булыжники так и пылали жаром, близко подходить было опасно. Действуя палкой как рычагом, он скинул пару верхних камней, обнажив дымящееся нутро печки. Разом высыпав туда всех крабов из бамбука, он, пока те не успели очухаться и разбежаться через нижний лаз, быстро завалил отверстия голышами, надёжно запечатав добычу внутри.
Камни были лёгкими, так что раздавить панцири они не могли.
Убедившись, что крабы замурованы наглухо, Пэй Наньсинь сдвинул угли основного костра прямо на вершину каменной кучи. Отряхнув ладони, он поднялся — теперь можно было со спокойной душой продолжить осмотр окрестностей.
К его возвращению ужин как раз дойдёт до кондиции.
Идеально, конечно, раздобыть ещё и какую-нибудь дичь.
Горная гряда, служившая естественной границей между сушей и бескрайним морем, тянулась далеко за горизонт. На сегодня Пэй Наньсинь наметил исследовать три ближайшие вершины.
На первой он уже побывал, оставалось ещё две. С его выносливостью этот обход не должен был занять много времени.
Поднимаясь всё выше, он не пропускал ни одного мало-мальски подъёмного валуна — переворачивал их в надежде наткнуться на кроличью нору.
Напрягая мышцы и сдвигая очередной камень, Пэй Наньсинь невольно усмехнулся. Разработчики игры явно не поскупились на бонусы для Короля зомби: тут тебе и ментальная сверхспособность, и обострённый слух со зрением. Похоже, этого босса планировали как финального противника в каком-нибудь сверхсложном подземелье.
Учитывая, что система законсервировала мир на начальном этапе апокалипсиса, здешние эсперы ещё толком не развили свои силы, не говоря уже о получении высших рангов. Будь Король зомби жив, человечество вымерло бы гораздо раньше, чем успело погрязнуть в междоусобицах. Монстр со своей ордой просто стёр бы выживших с лица земли.
Впрочем, какое ему до этого дело?
«Грозного босса больше нет, — подумал Пэй Наньсинь. — А я всего лишь заядлый любитель симуляторов фермы».
Обойдя обе вершины, он пришёл к неутешительным выводам. Единственным съедобным растением, которое он сумел опознать, оказались пламенные ягоды — на каждом холме росло ровно по одному кусту. Из фауны ему попались лишь пять захудалых птиц, какой-то чёрный зверёк, отдалённо напоминающий крысу, да несколько жирных гусениц, лениво жующих листья. Больше ни души.
Зато вместо кроличьих нор он наткнулся на самую настоящую пещеру.
Проход был примерно метр в ширину и около двух в высоту. Насколько глубоко уходил туннель, Пэй Наньсинь проверять не стал — внутри царила непроглядная тьма.
Ночью на вершинах гуляли яростные ветра, так что для ночлега пещера явно не годилась.
Спускаясь к подножию, он двинулся обратно вдоль склона и неожиданно обнаружил отличное укрытие в ложбине между вторым и третьим холмами. Каменные выступы по бокам надёжно защищали от сквозняков, а росшие прямо перед входом деревья создавали живой занавес.
Земля здесь была относительно ровной, разве что с небольшим уклоном вглубь. Впрочем, это ерунда. Он планировал переждать тут всего пару дней, а как только отыщет место получше, сразу переберётся туда.
На данный момент лучшего пристанища было не найти.
Разумеется, при условии, что не хлынет ливень.
Определившись со стоянкой, он поспешил обратно к реке.
Опоздай он ещё ненадолго, и его деликатес окончательно бы остыл.
К его приходу костёр догорел, но импровизированная печь всё ещё пыхала сухим жаром.
Чтобы не испачкать еду золой, он аккуратно смёл пепел с камней и только после этого принялся растаскивать голыши.
Извлекши несколько булыжников, он заметил в щели между ними ярко-красную клешню.
С предвкушением потянув за неё, он вытащил готового краба, переложил на ладонь, хорошенько подул и, оторвав лапку, отправил в рот.
Панцирь после запекания стал хрупким. Пэй Наньсинь осторожно раскусил его и добрался до крошечного кусочка нежного белого мяса.
От нахлынувших чувств он едва не прослезился.
За всё время пребывания в этом диком мире он впервые пробовал мясо. И пускай в нём не было ни крупицы соли, а вкус казался пресным, для человека, который несколько дней кряду питался одними пламенными ягодами, это было царским пиршеством.
Расправляться с уловом он начал мгновенно. Буквально через пару минут от дюжины крабов осталась лишь горстка пустых панцирей.
Проглотив последний кусочек, он сыто зажмурился и с наслаждением вздохнул.
Сяо Хун к этому моменту уже проснулась и лениво щипала траву неподалёку.
Ведомый благородным порывом разделить трапезу с товарищем, Пэй Наньсинь пододвинул к ней кучку очисток:
— Сяо Хун, угощайся. Будешь?
Кобыла презрительно фыркнула, нетерпеливо топнула копытом и демонстративно отвернулась.
Наевшийся досыта Пэй Наньсинь лишь рассмеялся:
— Не хочешь — как хочешь. Соберу потом, через пару дней пущу на удобрения.
Пускай сейчас крохи, но копейка рубль бережёт.
Конечно, несколько мелких крабов не могли заменить полноценный обед. Пэй Наньсинь вымыл горсть пламенных ягод и двинулся в сторону лагеря, перекусывая на ходу.
Как раз к тому моменту, когда он подошёл к подножию второго холма, ягоды закончились.
Он вновь зашёл в облюбованную ложбину и принялся тщательно осматривать её, прикидывая в уме, как лучше обустроить берлогу.
Вернее, временную стоянку.
Деревья, служившие живой ширмой, нужно было сохранить во что бы то ни стало, а значит, о сооружении его прежней грубой лежанки из длинных веток не могло быть и речи.
Придётся мастерить постель прямо на земле.
Кора местных деревьев оказалась на редкость бугристой и шершавой. Если просто уложить брёвна вплотную, как он делал раньше, сучки и наросты изрежут всю спину — о спокойном сне можно забыть.
Набросав в голове примерный план, он достал топор и направился вверх по склону.
Древесины требовалось немало. Чтобы не оголять склон и не лишать лагерь естественной ветрозащиты, Пэй Наньсинь решил действовать осмотрительно: он валил по одному дереву в разных местах, а затем просто скатывал очищенные стволы вниз.
Набрав достаточно брёвен, он остановился возле какого-то раскидистого незнакомого дерева и нарвал огромную охапку широких листьев высотой чуть ли не в половину собственного роста. С этой охапкой он спустился вниз и перетащил заготовленные стволы к будущей стоянке.
Первым делом он отнёс листья к реке, тщательно прополоскал их в воде, проверяя, нет ли на них насекомых или кладок яиц, а затем вернулся и набросил часть улова на спину кобылы.
— Сяо Хун, поработай сушилкой.
Спящая стоя лошадь даже ухом не повела.
На спине Сяо Хун поместилось всего шесть штук. Поскольку поблизости не нашлось плоских валунов, остальные листья пришлось разложить прямо на прибрежной траве.
Разобравшись с зеленью, он вернулся в ложбину и принялся за брёвна.
Пушистые ветки ещё могли пригодиться, поэтому он аккуратно обрубил их и сложил в сторону, а очищенные стволы откатил в другую.
Примерившись по собственному росту, он сделал зарубку на коре и по этому шаблону отмерил и отрубил четыре одинаковых бревна.
Уложенные в ряд, они образовывали отличный настил — достаточно широкий, чтобы можно было ворочаться во сне.
По пути сюда он пару раз попадал под дождь, но то были мелкие скоротечные ливни, едва успевавшие прибить придорожную пыль.
И всё же, заботясь о комфорте и тепле, он решил приподнять постель над сырой землёй.
Пэй Наньсинь очистил площадку от камней и веток, примерил габариты лежака, а затем уложил на землю направляющую жердь — один её конец уходил вглубь ложбины, другой смотрел наружу.
Наступив на внешний край, он прошёл к противоположному концу и оценил зазор между деревом и наклонной поверхностью земли.
Зафиксировав в памяти разницу уровней, он выбрал самое толстое бревно и нарубил из него десять коротких чурбаков: пять подлиннее и пять покороче, чтобы компенсировать уклон.
Работа спорилась на удивление легко, что не могло не навести на мысли.
То ли топор из магазина оказался невероятно острым, то ли его собственные физические силы заметно возросли, но валка леса и заготовка колышков отнимали минимум усилий.
Он бросил взгляд на небо — солнце уже клонилось к закату. Следовало поторопиться.
Выстроив чурбаки в два ровных ряда, Пэй Наньсинь уложил на них четыре подготовленных бревна. Чтобы настил под ним не разъехался среди ночи, он притащил из лощины увесистые булыжники и плотно обложил ими основание лежанки.
Теперь пришёл черёд навеса.
Чтобы каркас выдержал вес ветвей, он соорудил из оставшихся жердей прочную двускатную раму, которая вместе с настилом образовала в сечении жесткий треугольник.
Оглядев плоды своих трудов, Пэй Наньсинь с облегчением перевёл дух.
Оставался последний штрих.
Сначала он набросал на скаты крупные ветви, стараясь максимально перекрыть все сквозные дыры.
Закончив с крышей, он переключился на самое главное — саму постель.
Пэй Наньсинь оборвал мелкие листья с веток, тщательно очищая их от жестких черенков, и выстелил ими брёвна толстым, мягким ковром.
Пробивающиеся сквозь листву лучи заходящего солнца окрасили его ложе в мягкие янтарные тона.
Он прижал ладонь к настилу — жесткие брёвна под листвой почти не прощупывались. Отлично. Пэй Наньсинь сходил к реке и забрал подсохшие листья с травы, оставив те, что сушились на крупе Сяо Хун, пока на месте.
Дневной зной сделал своё дело: влага из зелени полностью испарилась.
Он аккуратно уложил широкие сухие листья поверх мелкой листвы, создавая подобие простыни. Убедившись, что подложка закрыта полностью, он снял остатки сушившихся на Сяо Хун листьев и уложил их самым верхним слоем.
Постель была готова.
Едва сдерживая искушение тут же опробовать ложе, Пэй Наньсинь поспешил к реке. Сбросив старое тряпьё, он с разбегу нырнул в прохладную воду.
За время бесконечных блужданий на нём скопилось столько грязи, что её, казалось, можно было скрести ножом.
Он долго и ожесточенно тёр кожу, пока багряный закат окончательно не угас, уступив место густым сумеркам, а на потемневшем небосводе не затеплился узкий рожок молодой луны. Лишь тогда Пэй Наньсинь выбрался на берег.
Наконец-то пришло время открыть Магазин Мечты, извлечь оттуда новенький комплект одежды с обувью и переодеться.
После такой бани обновка сидела идеально.
Застегнув куртку, он уже потянулся закрыть интерфейс магазина, как вдруг замер. На Панели быта в первых двух ячейках тикал двадцатичетырёхчасовой таймер перезарядки.
Пэй Наньсинь оторопел.
Вещи можно брать повторно?
Получается, он навсегда обеспечен одеждой и обувью?
Но распространяется ли эта щедрость только на гардероб, или любой предмет на Панели быта можно получать заново по истечении отката?
В любом случае, это был колоссальный баг игровой системы...
Он озадаченно моргнул. Пожалуй, теперь ему стала ясна истинная причина увольнения ведущего геймдизайнера бытового сектора.
С другой стороны, ему же лучше.
Припрятав бамбуковую флягу и остатки ягод, он взял Сяо Хун под уздцы и отвёл к ложбине.
Прежнюю грязную одежду он оставил мокнуть у воды: постирает — ещё послужит, а износится окончательно — пойдёт на тряпки для ловли крабов.
Пэй Наньсинь оставил кобылу у входа за деревьями, даже не став привязывать. Системное происхождение давало о себе знать — Сяо Хун соображала куда лучше любой обычной лошади.
Не знай он наверняка, что в «Апокалиптической фантазии» нет фэнтезийной магии, точно решил бы, что перед ним оборотень.
— Спокойной ночи, Сяо Хун.
Пэй Наньсинь вытянулся на постели. Душистая, упругая охапка листьев приятно пружинила под весом тела, заставив его блаженно выдохнуть.
Наконец-то он выспится по-человечески.
Засыпая, он мимоходом взглянул вверх — блёклый серп скрылся за набежавшими тучами.
***
Разгулявшийся ветер завывал в ущельях, нещадно трепля кроны деревьев на склонах. Листва шумела сплошным нарастающим гулом.
Пэй Наньсинь почувствовал сквозняк ещё в самом начале, но упорно не желал открывать глаза, надеясь проигнорировать непогоду.
Подумаешь, буря. За хребтом шумел океан, так что ночные шквалы в этих краях были обычным делом.
Но вскоре на щёки упали первые холодные капли.
Пэй Наньсинь резко распахнул глаза и сел.
Ливень расходился вовсю, а порывы ветра крепли с каждой секундой.
Импровизированный навес над головой ещё держался, но спереди защиты не было никакой — редкие деревья у входа не могли сдержать ярость шторма. Косые струи воды, подгоняемые ураганом, больно хлестали по лицу.
Тяжёлые валуны удерживали основание кровати, не давая брёвнам раскатиться, но под яростным натиском ветра хлипкая треугольная крыша угрожающе ходила ходуном.
Того и гляди, всю конструкцию разнесёт в щепки.
— Ну что за невезенье! — выругался Пэй Наньсинь.
Выскочив наружу, он схватил Сяо Хун за повод и потащил вверх по склону.
Оставаться на месте было опасно: погибнуть под обломками собственного шалаша — глупее смерти не придумаешь.
Судя по рельефу, подобные катаклизмы случались здесь регулярно. А значит, замеченная им ранее пещера за долгие годы выдержала немало бурь и вряд ли обрушится именно сейчас.
В кромешной тьме разобрать тропу было невозможно. Он карабкался наугад, полагаясь исключительно на зрительную память.
К счастью, армейские ботинки из Магазина Мечты оказались отменного качества — глубокий протектор намертво цеплялся за мокрую глину, позволяя твёрдо держать равновесие.
Радовало хотя бы то, что небо не разрывали молнии — получить разряд на открытом склоне ему совсем не улыбалось.
Отгоняя непрошеные мысли, он отсчитывал про себя шаги. Прикинув, что поднялся уже достаточно высоко, Пэй Наньсинь остановился и сощурился, пытаясь рассмотреть что-то в серой пелене дождя.
— Нашёл.
Тёмный зев пещеры чернел всего в десятке метров впереди.
Оказавшись под надёжным каменным сводом, он прислонился спиной к прохладной стене. Одежда и обувь промокли насквозь, с волос и лица ручьями стекала вода, но сил выжимать вещи уже не оставалось.
— Моя роскошная постель... — сокрушённо вздохнул он. — Даже одной ночи не продержалась.
Тут Пэй Наньсинь спохватился и положил ладонь на круп кобылы — шерсть была насквозь сырой.
— Сяо Хун, если ты подхватишь простуду, лечить тебя мне нечем.
Лошадь хмуро фыркнула.
Немного помолчав, он полушутя добавил:
— Слышишь, а если дело примет скверный оборот, может, мне обратить тебя в какого-нибудь Короля лошадей-зомби? Зато потом ни забот с кормом, ни нужды в водопое.
В ответ во тьме глухо прилетело копытом по голени.
http://bllate.org/book/35996/4533663
Готово:
