Готовый перевод The Stream Master of Nanyang / Золотая клетка для дикого зверя: Глава 4

Если уж и продавать кому-то, так только не Тиле — рано или поздно он до смерти замучает.

Ему нужно найти нового покровителя, желательно такого, который сможет увезти его из Таиланда в какую-нибудь безопасную страну.

Сяо Си не посмел воспользоваться большой ванной в главной спальне и побежал мыться в другую гостевую комнату. После душа он обнаружил, что не взял с собой чистой одежды, и ему пришлось снова натянуть рабочую форму, в которой он приехал. Умываясь, он поднял глаза и увидел в зеркале собственное отражение: в нем все еще чувствовалась юношеская наивность, но если выйти на улицу — какими бы ни были вкусы людей в этом мире, любой, кто взглянул бы на него впервые, ни за что бы не отрицал его невероятной красоты.

В начале июля ему исполнилось восемнадцать, жена учителя специально купила ему двухъярусный кремовый торт, все столпились вокруг деревянного стола и пели ему поздравительную песню, а он загадал желание стать настоящим, сильным мужчиной.

Но сейчас все шло вразрез с этим желанием.

Сяо Си забился под одеяло и немного бесхарактерно поплакал. Выплакавшись, он почувствовал сонливость, а тут еще и в животе заурчало, поэтому он временно отбросил все душевные терзания и побежал в гостиную люкса поискать чего-нибудь поесть.

Когда Ли Хэянь вернулся в отель, где остановился, было уже за полночь. Всю дорогу в машине Стивен без умолку болтал, поливая грязью младшего сына семейства Вираван, но Ли Хэянь думал о предстоящем матче, рассеянно отмахиваясь от него, и, едва машина прибыла к отелю, нетерпеливо бросил болтуна в салоне.В пентхаус на самом верхнем этаже вел лифт, поднимавшийся прямо в гостиную. Когда двери лифта открылись, Ли Хэянь замер, увидев царивший внутри беспорядок, и лишь спустя мгновение нерешительно ступил за порог.

Огромная гостиная площадью в сотню квадратных метров была ярко освещена. Дверцы холодильника и шкафчика со снэками были настежь распахнуты, а их содержимое подверглося полному разграблению — злоумышленник оставил после себя пустые бутылки из-под напитков, пачки из-под чипсов и надкушенные сухофрукты...

Даже приветственные фрукты, подаренные отелем, были обглоданы дочистка. Подойдя к журнальному столику и бросив на него взгляд, Ли Хэянь подумал, что у этого преступника отменный аппетит. Вот только сушеный дуриан он явно не жаловал: из целой пачки ассорти съел абсолютно всё, оставив лишь кусочки дуриана.

Впрочем, он даже не разозлился. Вспомнив, как перед уходом из спортзала Тила обмолвился, что прислал к нему в постель человека, Ли Хэянь понял: хотя сам он тогда наотрез отказался, приказ, видимо, просто не успели отменить.

К подобным людям из низов Ли Хэянь неизменно относился свысока, но с напускным терпением, считая ниже своего достоинства метать громы и молнии перед мелкотой, да и на поверхностную вежливость он никогда не скупился.

По крайней мере, пока не иссякал его и без того скудный запас терпения.

Нбребребреббре... Он небрежно бросил на диван пальто, наброшенное в машине, подошел к двери главной спальни и толкнул ее. Как он и предполагал, на постели распростерлась чья-то фигура — невысокая, стройная, а на шее у незнакомца красовался какой-то странный предмет.Звуки шагов разбудили человека, спавшего чутким сном. Сяо Си в испуге вскочил с кровати, забыв, что спал у самого края, и прямо-таки шмякнулся на пол. Копошась и суетясь, он поднялся на ноги, сонно протер глаза и лишь тогда разглядел человека, стоявшего в дверном проеме.

Какой высокий, какой мощный, едва ли не упирается макушкой в косяк двери!

Тут же он начал сожалеть. Вечером он ведь специально прогулялся возле VIP-ложи, думая про себя: если тот окажется слишком безобразным, так и быть, пронедет. Но он никак не ожидал, что этот громила будет таким здоровенным — того и гляди, окажется извращенцем, совсем как Тила.

Ли Хэянь не стал входить, а прислонился к дверному косяку, лениво оглядывая его с ног до головы. Точно так же, как большинство местных юношей, которых можно встретить на улице: невысокого роста, круглый год под палящим экваториальным солнцем пропитавшиеся медовым загаром. Но лицо его было до удивления прекрасным — той особой красотой, которая присуща исключительно юношам. К тому же он выглядел совсем молоденьким, а широкие плечи, тонкая талия и длинные ноги создавали неожиданно гармоничные пропорции.

И впрямь редкая привлекательность, у него даже зачесались руки, но...

Ли Хэянь поманил его пальцем:

— Выходи, мне не нужны мальчики по вызову.

Он говорил по-английски. В Бангкоке туристическая отрасль развита прекрасно, и те, кому по долгу службы приходится общаться с иностранцами, владеют английским хотя бы на базовом уровне.

Увы, Сяо Си как раз принадлежал к числу тех, кто по-английски ни слова не понимает. Он смутился и сам того не заметив, отступил к окну, едва ли не утопая в тяжелых складках штор. Прижавшись спиной к панорамному окну и растерянно теребя свой рабочий бейдж, он произнес по-русски:

— Меня прислала Кун Тила.

На красивом лице Ли Хэяня промелькнуло удивление. Он действительно не ожидал, что человек, которого прислал Тила, говорит на китайском.Но, подумав чуть дольше, решил, что младший сын семьи Вираван всегда действует предельно аккуратно, так что это вполне в порядке вещей, и повторил по-китайски:

— Выходи, мне не нужны мальчики по вызову.

Лицо Сяо Си постепенно покраснело, хотя из-за темного загара это было не слишком заметно. Постояв немного, он сорвал с шеи собственный пропуск, швырнул его на кровать и тихо произнул:

— Я не продаюсь.

Ли Хэянь не расслышал, включил свет и поднял с кровати брошенную вещь.

Сяо Си повторил громче:

— Я не продаюсь, я — тренер-мишень из клуба «Золотой слон» на Чаопрайе. Моя обычная работа — помогать тренироваться штатным бойцам, а когда тренировок нет, я занимаюсь сам, учусь, учусь...

Дойдя до этого места, он замялся, начиная жалеть, что выболтал столько подробностей — ему вовсе не хотелось расписывать свои планы на будущее в подобной обстановке.

Ли Хэянь уже подобрал лежавшую на постели вещь и только теперь заметил, что висевший у того на шее бейдж выдан стадионом Лумпини. Личность на фотографии выглядела еще более детской, чем стоявший перед ним парень, он казался совсем ребенком, а ниже по-тайски, по-английски и по-китайски было криво выведено «Сяо Си». На оборотной стороне и впрямь стояла печать клуба «Золотой слон».Кун Тила и впрямь потерял всякие берега, раз вздумал потчевать гостей бойцом, подписанным с его собственным клубом. С виду такой приличный человек, а за спиной проворачивает грязные делишки — просто срам.

Впрочем, моральная планка молодого господина Ли тоже была невысока. Редко ему доводилось встречать капиталиста еще более бессовестного, чем он сам. Нет, это был просто рабовладелец.

Он неожиданно смягчился при виде симпатичного паренька и ласково спросил:

— А ты раньше занимался подобным... то есть тем, что Тила заставил тебя делать сегодня?

Сяо Си покачал головой:

— Я сначала работал только на хозяйственных побегушках, а потом сам попросился в спарринг-партнеры. С этого года в Лумпини стали проводить показательные матчи специально для туристов, и они выпускали меня на ринг. Сначала обещали, что если хорошо себя проявлю, будет шанс подписать контракт, но я начал заниматься единоборствами уже почти в совершеннолетнем возрасте, а талантливых бойцов так много, что до меня очередь вряд ли дойдет.

Пока он говорил, то всё так же скованно стоял у панорамного окна, но время от времени исподлобья поднимал взгляд, наблюдая за выражением лица собеседника.

Тила по меркам Таиланда считался рослым, но этот человек был еще выше и крупнее.

Как же завидно. Будь у него такие же природные данные, он бы уже давно покорил Лумпини.

Ли Хэянь оглаживал пальцами имя на пропуске, мысленно пробуя на вкус эти два слога, и когда снова посмотрел на паренька, его настроение почему-то заметно улучшилось. Он спросил:

— А тебе уже есть восемнадцать?

Сяо Си ответил:

— Свой восемнадцатый день рождения я отпраздновал сразу после июля.

Ли Хэянь приподнял бровь:

— Правда?

Сяо Си вытащил из кармана телефон и показал снимок праздничного торта, который стоял у него на заставке:

— Смотрите, здесь ровно восемнадцать свечей, я совершеннолетний.

— Ладно-ладно, спрячь свой пропуск.

Ли Хэянь швырнул вещицу обратно, Сяо Си с ловкостью поймал ее в объятия и, оступившись на пару шагов, рухнул на кровать. Подняв голову, он понял, что они находятся друг от друга на расстоянии меньше полуметра.

В такой обстановке, при таких ролях, густая атмосфера двусмысленности едва не разрывала пространство прямо над огромной кроватью в центре комнаты.

Глава 6

Сяо Си замер на полсекунды. Если прислушаться, можно было бы услышать, как его бедный мозг бешено работает на предельных оборотах: перед глазами вихрем пронеслись воспоминания о тех жутких картинах, что он видел в детстве за дверями комнат с розовым светом, в коридорах и грязных сырых переулках. Его замутило, но тут же картинка сменилась другим видением — огромным чаном с водой в подземелье Тилы.

Он так и остался лежать ничком, не шевелясь.

Ли Хэянь изначально вовсе не собирался оставлять у себя этого паренька с сомнительным прошлым. Опустив взгляд, он увидел пару ярких черных глаз, устремленных прямо на него, а в расстегнутом воротнике футболки с этого ракурса отлично просматривалась плоская и крепкая грудь.Он выругался, вскочил с кровати и подумал про себя, что этот паренок с виду выглядит наивным и простодушным, но кто бы мог подумать, что он владеет столь мастерскими приёмами обольщения. Чуть помедлив, он сообразил, что даже названное ему имя наверняка было фальшивым — ну разве кто-нибудь может носить настоящее имя Сяо Си? Разве тот, кто смог пробиться к самому Тиле, может оказаться каким-то невинным юнцом? С этими мыслями он протянул руку, намереваясь стащить его вниз:

— Убирайся!

Сяо Си решил, что тот больше не хочет его оставлять, вскочил на постели и за топотал от отчаяния:

— Меня и вправду прислал Кун Тила! Если ты меня прогонишь, он обязательно убьет меня. Умоляю, возьми меня с собой, я буду во всем слушаться!

Он подпрыгивал на кровати, возвышаясь над Ли Хэянем почти на голову, и, словно резвая мартышка, ловко уворачивался то вправо, то влево. Зрелище было донельзя комичным.

Между ними завязалась настоящая борьба. Ли Хэяню пришлось приложить немало усилий, чтобы поймать его. Даже когда он зажал его подмышкой и волок к выходу, тот продолжал брыкаться и норовил ухватиться за всё, до чего мог дотянуться, а выходя за дверь, умудрился прихватить с собой напольный торшер.

Когда Сяо Си швырнули на диван, в его руке всё еще сжимался шест торшера. Стоило ему опуститься на мягкие подушки, как пружины подбросили его, и он снова вскочил на диван.

Вспомнив что-то, он с серьезным видом заявил:

— Я правда совершеннолетний, спать со мной не противозаконно.

Произнося это с торшером в руке, он выглядел величественно, как повелитель морей со трезубцем, но при этом до смешного нелепо.

Ли Хэянь, только что повозившийся с ним, весь взмок от пота. Он небрежно стянул прилипшую к телу рубашку, бросил ее на пол и, подойдя к Сяо Си, ткнул его пальцем в щеку. С не менее серьезным выражением лица он произнес:

— Разве преступники сами признаются, что они преступники, малыш? Братец преподаст тебе урок: не спи с незнакомцами. Побудь здесь, а уйдешь завтра спозаранку.

С этими словами он повернулся, ушел в спальню и закрыл за собой дверь.

Сяо Си уныло опустился на диван. Ему ужасно захотелось перекусить, он вытянул шею, огляделся и вспомнил, что из еды осталась только сушеная дуриан. Тяжело вздохнув, он рухнул на диван.

Уходить ему не хотелось. Басун давным-давно отошел от дел и уехал в глушь обучать детей, а если Анан не объявится в ближайшее время, то с его скудным восемнадцатилетним жизненным опытом ему вряд ли удастся выжить под носом у Тилы, не говоря уже о том, чтобы отправить Цзюй И в школу.

Спустя какое-то время из спальни донесся тихий шум льющейся воды. Сяо Си приподнялся, прислушивался несколько секунд, а затем босой спрыгнул с дивана, подбежал к двери и попробовал повернуть ручку — та легко поддалась.

Шум воды в ванной отгородил внутренний мир от внешнего. Сяо Си ступал босыми ногами по прохладному полу, но этот холодок не мог заглушить тревогу в его сердце. Брошенная Ли Хэянем фраза «уйдешь завтра спозаранку» звучала для него как ультиматум: стоило забрезжить рассвету, как он снова окажется под угрозой расправы со стороны Тилы.

http://bllate.org/book/35995/4460048