Будто ничего и не изменилось, всё так же, как много лет назад с тем юношей.
— Здравствуйте, учитель Ся. — Войдя, Бай Муюнь первым делом пожал руку учителю Ся и обменялся с ним любезностями.
— Здравствуй, здравствуй, здравствуй, Сяо Бай, мы ведь давненько не виделись, да? — с улыбкой произнес учитель Ся.
— Да уж, сегодня выпала редкая возможность пообедать с учителем Ся, надо будет вдоволь наговориться.
Обменявшись с учителем Ся еще несколькими вежливыми фразами, Бай Муюнь словно невзначай вспомнил о сидевшей рядом Лу Янь.
— Здравствуйте, режиссер Лу, мы встречаемся впервые, прошу вашей заботы. — Бай Муюнь протянул руку и легко улыбнулся.
Хуа Ваньцин, беседовавшая с учителем Ся, с затаенным напряжением наблюдала за Бай Муюнем и Лу Янь.
— Здравствуйте, учитель Бай. И я тоже прошу вашей заботы.
Лу Янь улыбнулся и пожал руку Бай Муюню, предварительно вытерев ладонь, с которой уже сошел пот.
— Ой, да неужели вы так исстрадались в разлуке? Рукопожатие затянулось донельзя, — со смехом разлучил их учитель Ся и подтолкнул к столам.
Какое-то время они обменивались тостами, после чего перешли к делу.
В течение этого времени Бай Муюнь и Лу Янь изо всех сил изображали дружелюбных актера и режиссера, познакомившихся впервые, из-за чего Хуа Ваньцин чуть было не подумала, будто рассказы Бай Муюня о его прежних распрях с Лу Янь были всего лишь галлюцинацией.
— Сяо Бай, ты же знаешь, у нас есть один проект, в котором мы очень хотели бы твоего участия, но, как говорила Сяо Хуа, ты отказался. Мне кажется это таким упущением, и мне хотелось бы узнать причину твоего отказа, чтобы мы могли всё как следует обсудить, — сказал учитель Ся.
— Режиссер Лу, как вы думаете, по какой причине я мог отказаться? — Бай Муюнь посмотрел на Лу Янь, и учитель Ся с Хуа Ваньцин тут же устремили на Лу Янь взгляды.
Лу Янь выдержал взгляд Бай Муюня, легко улыбнулся и произнес:
— Я не знаю. Быть может, дело в сценарии, а может, в том, что вы не доверяете мне и моей команде?
— Скажем так, Сяо Бай, ты читал сценарий? — спросил учитель Ся.
— Еще нет.
Однако по дороге сюда он слышал о нем от Хуа Ваньцин.
— М? — Учитель Ся был крайне удивлен: отказаться, даже не взглянув на сценарий, — это совсем не было похоже на того Бай Муюня, которого он знал.
Хотя учитель Ся и удивился, расспрашивать не стал — он просто взял сценарий, протянул его Бай Муюню и сказал:
— Тогда, пожалуй, взгляни на него в общих чертах прямо сейчас. Уверен, тебе будет интересно.
Двадцать минут спустя.
Бай Муюнь отложил сценарий и легко выдохнул. Учитель Ся был прав: если судить исключительно по сценарию, эта история действительно вызывала у него огромный интерес.
Появись этот проект у любого другого режиссера, он согласился бы без малейших колебаний; даже если бы не хватило средств, он бы сам вложился в съемки или снизил свой гонорар.
Но главная проблема заключалась в том, что режиссером был Лу Янь.
Само присутствие Лу Яня способно было повлиять на его работу, не говоря уже о том, что в случае совместной работы им пришлось бы проводить бок о бок почти всё время.
Ему было невероятно трудно разделять личное и профессиональное, когда речь заходила о Лу Яне.
Первый флаг киноимператора Бая, судя по всему, рухнул, а второй — вот-вот будет поднят.
Сценарий написал сын моего учителя, он писал его целых пять лет, а в прошлом году он скончался от рака, — внезапно заговорил Лу Янь.
Бай Муюнь поднял голову и посмотрел на него.
Кожа у Лу Яня была очень бледной, а белый свет в отдельной кабинете делал его очертания слегка размытыми. Бай Муюнь чуть прищурился.
Один из актеров, которыми он больше всего восхищался при жизни — это учитель Бай.
Если бы учитель Бай смог сыграть созданную им роль, он был бы бесконечно рад.
Учитель доверился мне и передал рукопись, и я не хочу их разочаровывать.
Поэтому я искренне надеюсь, что учитель Бай согласится присоединиться к нашему проекту.
Лу Янь смотрел на Бай Муюня своими прекрасными глазами, в которых читалось то самое безупречно искреннее выражение, какое некогда уже обманывало Бай Муюня раз за разом.
Хуа Ваньцин перевела взгляд на Бай Муюня и увидела, что тот, казалось бы, совершенно не растроган — он спокойно сделал глоток чая и лишь после этого поднял голову:
— Я слышал, у вас вроде бы не хватает финансирования?
— Еще немного не хватает, но…
— Но как только я присоединюсь, инвесторы рекой польют деньги в проект благодаря моему имени, верно?
— Учитель Ся, — улыбнулся Бай Муюнь, — мне не по душе такое отношение, когда из меня делают какую-то золотую чашу. Если ваш проект не способен привлечь инвесторов, вам стоит хорошенько подумать, чего именно вам не хватает.
Учитель Ся слегка нахмурился: ему показалось, что сегодняшний Бай Муюнь в корне отличается от того, которого он знал раньше, а его тон стал куда более колючим.
Вздохнув, учитель Ся произнес:
— Хотя Лу Янь и завоевал премию Цзиньбай, он все-таки начинающий режиссер. Большинство инвесторов ему не доверяют.
Сяо Бай, когда ты сам впервые получил премию Цзиньбай, ведь тоже далеко не каждый режиссер верил в тебя, верно? Ты должен понимать каково это, когда все вокруг только и делают, что выжидаешь: перспективный ли ты актив или всего лишь мимолетная вспышка.
Учитель Ся прав, тогда я тоже приложил колоссальные усилия, чтобы режиссер Фан разглядел меня и пригласил в свой фильм. Но теперь вопрос о том, удастся ли вам раздобыть инвестиции, должен зависеть от ваших собственных стараний перед лицом инвесторов, а вовсе не от меня.
А что если нам удастся собрать достаточно средств? Вы будете работать с нами? — спросил Лу Янь.
Это будет означать, что у всех одинаковый взгляд на вещи: они видят потенциал в вашем проекте и верят в способности режиссера Лу. У меня нет причин отказываться от работы с режиссером Лу.
Хуа Ваньцин резко выпрямилась и вопросительно уставилась на Бай Муюня. Разве они не договаривались, что никакого сотрудничества не будет?!
Однако Бай Муюнь даже не удостоил Хуа Ваньцин взглядом.
Извините, я отойду в уборную.
Понаблюдав за Лу Янем еще пару мгновений, Бай Муюнь внезапно поднялся с места.
Включив воду, Бай Муюнь вымыл руки, неторопливо и тщательно вытер салфеткой свои длинные красивые пальцы, а затем, подняв взгляд на отражение в зеркале, бросил:
— Чего ты в конце концов добиваешься?
Я хочу, чтобы вы исполнили роль главного героя в фильме «Утро и вечер», — ответил Лу Янь.
Бай Муюнь повернулся к нему лицом:
— Нет, это не твоя истинная цель.
Лу Янь хранил молчание.
Ты сказал, что я — один из актеров, которыми сын твоего учителя восхищался больше всего. Раз он был одним из них, значит, незаменимых нет. И уж тебе-то меньше всего следовало обращаться ко мне, — произнес Бай Муюнь.
http://bllate.org/book/35988/4459042
Готово:
