Готовый перевод The Fruit of Cultivation / Тропа к нашему общему «всё»: Сквозь школьные будни к любви: Глава 8

Чэн Си улыбнулась:

— Мне нужно кое-что купить. Но мы можем пройти до ворот вместе.

— Отлично, погнали! Пока, старшекурсник!

Не дожидаясь ответа, первоклассники помахали руками и с шутками и смехом направились к выходу.

Ань Икэ еще издали заметила стычку на баскетбольной площадке и уже размышляла о том, почему это Хань Сюцзэ едва успел начаться учебный год, а уже собирается кого-то покалечить, как вдруг услышала голос Чэн Си, разрешивший ситуацию, и решила просто понаблюдать со стороны.

Но что это за странная атмосфера на коротком пути от спортплощадки до школьных ворот?

Ван Лихуэй с самого момента появления Чэн Си опустил голову и выглядел погруженным в глубокие мысли. Это еще можно было понять. А вот Хань Сюцзэ вел себя как-то странно. Выражение его лица было вовсе не похоже на взгляд сраженного наповал красотой поклонника, который без памяти влюбился в богиню. Скорее, оно напоминало ревнивого маламута, защищающего свою миску, когда рядом крутится посягающая на еду кошка. В нем читалась настороженность, легкий искра страха и... даже какая-то обида?

Хань Сюцзэ в этот момент чувствовал себя не в своей тарелке. Когда он только что увидел Чэн Си рядом с Ань Икэ, ему почему-то показалось, что эта картина режет глаз — они так гармонично смотрелись вместе, и это ощущение идеального единения полностью затмило его, старого друга детства.

— Ладно, я пойду, — у школьных ворот Чэн Си с улыбкой попрощалась со всеми. — Пока-пока!

— Пока.

— До встречи.

Остальные поспешно попрощались с красавицей-старостой, а Ван Лихуэй, казалось, очнулся от раздумий и глухо буркнул:

— Угу.

Проводив взглядом легкую походку удаляющейся старосты, парни некоторое время молча переглядывались, а затем повернулись к все еще притихшему Ван Лихуэю.

Хань Сюцзэ только было собрался заговорить, как Ань Икэ неожиданно шагнула прямо перед ним и заговорила первой:

— Мы вдвоем тоже пойдем, умираем с голоду, пора домой ужинать. До завтра!

— Ага, до завтра!

Хань Сюцзэ понял, что Ань Икэ намекает на то, что не стоит лишний язык распускать, поэтому промолчал, взмахнул рукой и поплелся следом за закадычным другом. В автобусе он чувствовал себя ужасно неуютно, хотя и не мог понять, в чем именно дело, поэтому все ерзал на сиденье, то и дело меняя позу. Ань Икэ, которая сначала переписывалась в телефоне, в конце концов не выдержала, что сосед крутится так, будто на студии торчат гвозди, отложила смартфон и повернулась к Хань Сюцзэ.

Почувствовав на себе взгляд, Хань Сюцзэ тоже повернулся. Ань Икэ некоторое время молча смотрела на него, а затем произнесла:

— Ты не любишь Чэн Си.

Это прозвучало как утверждение. Хань Сюцзэ почесал затылок и ничего не ответил.

— Впрочем, неважно. То, что она тебе не нравится, даже к лучшему — избавишься от шумихи с ранней любовью, а не то тётя с дядей с тебя живьем шкуру бы спустили.

Хань Сюцзэ никак не ожидал от Ань Икэ таких слов. Он скривил губы:

— А ты?

Задав вопрос, он вдруг заметил, что его голос прозвучал как-то странно приглушенно.

— Я? — тот, к кому обратились, на мгновение замер, а затем, словно додумавшись до чего-то, легко улыбнулся. — Чэн Си — не в моем вкусе. К тому же... ты совсем сдурел? Мы познакомились еще на среднешкольных соревнованиях, неужели ты не знаешь, какие у нас отношения?

Хань Сюцзэ тоже опешил. Поразмыслив, он понял — и правда. Если бы Ань Икэ нравилась эта девчонка, он наверняка давным-давно обмолвился об этом. И дело было даже не в средней школе — за все время с начала учебного года он от него вообще не слышал ни о каких девчонках. Настроение у него тут же взлетело до небес, и он, издав короткое «а», с любопытством спросил:

— Ты кому сейчас писал?

— Маме, она завтра возвращается.Воскресным утром Мать Ань наконец-то получила выходной и вернулась домой. Едва переступив порог и бросив чемодан, она первым делом сгребла сына в охавку, принявшись тискать и мять его со всех сторон. Заметив, что он, кажется, немного похудел, она тут же заявила, что вечером они устроят роскошный пир, причем готовить всё должен исключительно её сын. Ничего не поделаешь, кулинарное мастерство Матери Ань, как бы она ни старалась, застревало на уровне простого доведения еды до съедобного состояния. Раньше у плиты стоял Отец Ань, но позже его перевели по работе в другой город, и теперь он мог возвращаться лишь раз-два в месяц, да и то всего на выходные. Учитывая кулинарные таланты жены и необходимость поддерживать качество жизни сына на должном уровне, это ремесло передали Ань Икэ.

В итоге во второй половине дня мать и сын отправились в супермаркет и накупили целую гору свежих продуктов. По дороге домой Мать Ань заговорила о ребенке из соседней семьи, друге её сына — то есть о Хань Сюцзэ, — поинтересовавшись, как у него дела в последнее время. Она упомянула, что привезла ему в подарок коллекционную фигурку его любимого героя из комиксов Марвел, и велела Ань Икэ позвать его к ним на ужин.

Ближе к вечеру Хань Сюцзэ сидел на диване, опустив голову и притворяясь послушным мальчиком, внимательно слушающим наставления отца. Речь шла всё о том же: начался учебный год, нужно прилежно учиться, стремиться к успеху и брать пример с хорошего мальчика из соседней квартиры, и всё в таком духе. Находясь на грани засыпания, он услышал звонок телефона. Открыв экран, он увидел сообщение от Ань Икэ, который звал его на ужин и за подарком. Мысленно издав ликующий вопль, Хань Сюцзэ резко вскочил на ноги, напугав рассыпавшегося в пространных речах отца.

— Ты что творишь?!

— Пап, Ань Икэ говорит, что вернулась тетя и привезла мне подарок, зовет к ним ужин. Когда мама вернется, передай ей. Я побежал, поем и сразу вернусь, если есть что сказать — поговорим вечером, пока!

Выпалив всё на одном дыхании и не давая ошеломленному родителю времени прийти в себя, Хань Сюцзэ схватил телефон и бросился к двери.

— Вот же сорванец! — придя в себя, недовольно пробормотал отец Хань, покачал головой и безнадежно вздохнул. Взглянув на часы — было чуть больше пяти, — а также вспомнив, что ушедшей на йогу жене возвращаться еще полчаса, ему оставалось только включить телевизор, чтобы убить время.

Хань Сюцзэ в приподнятом настроении прибежал в дом семьи Ань на дармовой ужин. Ань Икэ открыл ему дверь и быстро побежал обратно к кухне открытой планировки. На кухне на двух конфорках стояли кастрюли: в одной булькал суп, в другой жарились спринг-роллы. Мать Ань в бежевом домашнем костюме сидела за обеденным столом, а ее длинные волосы были небрежно заколоты сзади в узел; она ела фруктовый салат. Хань Сюцзэ послушно переобулся, подошел поближе и почтительно поздоровался:

— Здравствуйте, тетя.

— Здравствуй, Сяо Цзэ, не виделись какое-то время, а ты снова подрос?

Мать Ань с улыбкой смотрела на него. Ее брови и глаза, до невероятного похожие на те, что были у Ань Икэ, изящно изгибались, источая нежное и чистое сияние. Хань Сюцзэ невольно подумал про себя: когда Ань Икэ вот так улыбается, это выглядит так же красиво. Опомнившись, он почесал затылок и подумал, уж не сошел ли он с ума от голода, после чего поспешно закатал рукава и бросился к другу детства:

— Я помогу тебе.

Ань Икэ был весь в хлопотах, а когда широкоплечий и рослый Хань Сюцзэ встал рядом, он мгновенно занял большую часть кухонного пространства, путался под ногами и только добавлял суматохи. Получив от него локтем в бок и едва не оставшись с отдабленной ногой, Ань Икэ наконец вышел из себя. Он резко развернулся, взмахнул лопаткой и гневно выпалил:

— Иди отсюда, твоя фигурка лежит на диване, иди забери сам!

Его красивые брови слегка приподнялись — он действительно разозлился, так что Хань Сюцзэ отшатнулся назад на целый шаг. Мать Ань, лакомясь фруктами и наблюдая за перепалкой двух младших, разразилась звонком смеха, глядя на выражение лица своего сына, и никак не могла сдержаться.

http://bllate.org/book/35957/4454374