Когда они добрались до кофейни, Шэн Цинъянь заказал холодный американо, а затем протянул меню Юй Чжичу и спросил:
— Старший, посмотрите, что будете пить?
Юй Чжичу взял меню, мельком взглянул на него и ответил:
— Мне то же самое, что и тебе.
Шэн Цинъянь улыбнулся, повернулся к официанту и сказал:
— Два холодных американо, льда поменьше.
Когда официант ушел, Шэн Цинъянь попытался завязать разговор:
— Старший, вы ведь с факультета танцев, верно?
— М-м, — Юй Чжичу поднял взгляд на Шэн Цинъяня, и его глаза остановились на губах собеседника. — У тебя такие красные губы.
Улыбка на лице Шэн Цинъяня внезапно застыла, но он быстро взял себя в руки и ответил:
— Просто в последнее время что-то разболелся.
Юй Чжичу кивнул, не став расспрашивать дальше. Шэн Цинъянь взял со стола салфетку, сделав вид, что вытирает лицо, а затем украдкой быстро провел ею по губам и с молниеносной скоростью скомкал и бросил в урну.
— Старший, почему вы решили заниматься танцами? Разве у вас не очень высокий балл по общеобразовательным предметам? — Шэн Цинъянь снова улыбнулся и посмотрел на Юй Чжичу.
Услышав этот вопрос, Юй Чжичу невольно поджал губы, но, зная, что в словах Шэн Цинъяня не было злого умысла, ответил:
— Моя мама — балерина.
Шэн Цинъянь понимающе кивнул, решив больше не затрагивать эту тему. Они еще немного поболтали, причем в основном говорил Шэн Цинъянь: он перескакивал с темы английского экзамена четвертого уровня на то, в какой столовой Университета Хуацзин готовят вкуснее, а затем с обсуждения двенадцатой средней школы переключился на свои баллы за вступительные экзамены.
Когда Юй Чжичу услышал, что Шэн Цинъянь набрал семьсот десять баллов, он был слегка поражен. Заметив удивленное выражение лица Юй Чжичу, Шэн Цинъянь обиженно протянул:
— Старший, неужели вы думаете, что такие мажоры, как мы, попадают в университет только благодаря пожертвованиям на лаборатории?
Юй Чжичу слегка опустил голову, избегая прямого взгляда Шэн Цинъяня, и пробормотал:
— Я так не думаю.
Шэн Цинъянь посмотрел на пальцы Юй Чжичу, которые нервно перебирали воздух, и внезапно рассмеялся:
— Старший, вы снова лжете.
— Почему это снова? — Юй Чжичу поднял голову, и его глаза за стеклами очков чуть округлились.
Шэн Цинъянь поймал его на слове. Он поднялся, пересел ближе к Юй Чжичу, взял его за кончики пальцев и приподнял руку:
— Старший, вы признаете, что в этот раз соврали?
Юй Чжичу не ожидал, что Шэн Цинъянь расставит ему ловушку, и на мгновение даже рассердился. Он отодвинулся, стараясь держаться от собеседника подальше.
Шэн Цинъянь склонил голову на плечо Юй Чжичу:
— Старший, вы ведь не заставите своего маленького фаната грустить?
Юй Чжичу запнулся, не зная, как ответить. Если скажет, что не заставит — значит, признает, что Шэн Цинъянь его фанат. Если попросит Шэн Цинъяня перестать называть себя фанатом — это его огорчит. Юй Чжичу почувствовал, как в его сознании появились два маленьких человечка.
Один, белый, кружился вокруг и нашептывал: «Да признай ты, что он твой фанат, ничего страшного не случится».
Другой, черный, с маленькими рожками, тыкал в него игрушечным мечом и с досадой ворчал: «Да какая разница, пусть зовет как хочет! Неужели фанат не может вынести даже такой мелочи?»
Пока человечки яростно спорили, подоспел заказ. Юй Чжичу поспешно схватил стакан, словно спаситель, и протянул его Шэн Цинъяню:
— Пей кофе.
Шэн Цинъянь взглянул на него, улыбнулся и, больше ничего не говоря, сделал глоток. Его тонкие пальцы постучали по стенке второго стакана:
— Старший, вы тоже пейте.
Юй Чжичу рассеянно кивнул и принялся пить. Кофе был холодным, и поначалу он ничего не почувствовал, но стоило ледяной жидкости попасть в желудок, как Юй Чжичу тут же закашлялся.
Услышав кашель, Шэн Цинъянь поспешно отставил свой стакан:
— Старший, вы поперхнулись?
Юй Чжичу замахал руками:
— Нет, просто я не очень хорошо переношу холодные напитки.
— Ох... простите, старший, я не знал. — Шэн Цинъянь подозвал официанта и попросил стакан теплой воды.
Когда воду принесли, Шэн Цинъянь поднес стакан к губам Юй Чжичу:
— Старший, пейте.
Юй Чжичу сделал несколько глотков теплой воды, и неприятное чувство тошноты в желудке наконец исчезло.
— Старший, простите, в следующий раз я не буду заказывать кофе со льдом. — Шэн Цинъянь отставил стакан и принялся мягко похлопывать Юй Чжичу по спине.
Юй Чжичу покачал головой:
— Это не твоя вина. Я думал, что справлюсь с версией «поменьше льда», да и не так уж мне плохо, просто хотелось откашляться.
Шэн Цинъянь посмотрел на губы Юй Чжичу, на которых блестели капли воды. Он вытянул салфетку и протянул ее собеседнику:
— Старший, у вас вода на губах.
Юй Чжичу взял салфетку и вытерся.
— Со мной правда все в порядке, — успокоил он Шэн Цинъяня.
Он не хотел, чтобы другие винили себя из-за таких пустяков.Шэн Цинъянь приоткрыл губы, собираясь что-то сказать, но не успел он и слова вымолвить, как Юй Чжичу снова зашелся кашлем.
Лицо Шэн Цинъяня мгновенно потемнело, он крепко сжал запястье Юй Чжичу:
— Староста, вы сегодня соврали уже дважды.
Юй Чжичу только что взял стакан с водой и сделал небольшой глоток, а услышав слова Шэн Цинъяня, почему-то почувствовал себя немного виноватым.
Сказав это, Шэн Цинъянь больше ничего не добавлял. Он лишь бросил взгляд на часы на запястье — было уже больше десяти часов.
Допив стакан теплой воды, Юй Чжичу почувствовал себя лучше. Он взглянул на стоявшую перед Шэн Цинъянем чашку с нетронутым кофе и спросил:
— Разве ты не будешь пить?
Шэн Цинъянь взял стоявшую перед ним чашку и осушил ее в один глоток. Когда он снова опустил ее на стол, чашка была абсолютно пустой.
У Шэн Цинъяня был очень отчетливо виден кадык, и Юй Чжичу прекрасно заметил, как во время глотка тот слегка качнулся.
Юй Чжичу протянул руку и тронул собственный едва заметный кадык, немного завидуя.
Но Шэн Цинъянь не обратил внимания на движение Юй Чжичу. Уставившись на чашку кофе, из которой Юй Чжичу сделал всего один глоток, он протянул длинную руку, взял ее и тоже выпил до дна.
Снова в один глоток.
Юй Чжичу замер.
Если память его не подводила, Шэн Цинъянь пил ровно с того же места, к которому только что притрагивались его собственные губы.
Закончив пить, Шэн Цинъянь поставил чашку рядом со своей, взглянул на место, к которому только что прикладывался, а затем повернулся к Юй Чжичу и произнес так, будто только что всё понял:
— Я ведь, кажется, пил там же, где и вы, староста?
— Ничего страшного, мы же оба парни, — ответил Юй Чжичу.
Шэн Цинъянь неизвестно почему снова помрачнел — судя по всему, ровно на секунду затаил непонятную для самого Юй Чжичу обиду, — а затем вдруг подался вперед и обнял Юй Чжичу, несколько раз яростно уткнувшись носом ему в шею.
Точь-в-точь кот, унюхавший кошачью мяту.
— Староста, вы должны мне компенсировать это, — глухим голосом произнес Шэн Цинъянь, не разжимая рук и зарывшись лицом в изгиб шеи Юй Чжичу.
Юй Чжичу прекрасно понял, что именно имеет в виду Шэн Цинъянь:
— Хорошо, и как же ты хочешь, чтобы я компенсировал?
Шэн Цинъянь чуть ослабил объятия, видимо, погрузившись в раздумья:
— Можете пообедать со мной?
— И это всё? — Юй Чжичу был немного удивлен.
Шэн Цинъянь утвердительно хмыкнул.
— Тогда пошли, — Юй Чжичу слегка оттолкнул всё еще навалившегося на него Шэн Цинъяня.
Шэн Цинъянь разомкнул руки, поднялся на ноги и улыбнулся Юй Чжичу:
— Староста, пошли.Выйдя из кофейни, они по пути прошли мимо кондитерской лавки, куда заглядывали в прошлый раз.
Юй Чжичу легонько потянул Шэн Цинъяня за край одежды. Увидев, что тот обернулся, Юй Чжичу указал пальцем на вывеску лавки и спросил:
— Хочешь сладкого? В прошлый раз я покупал то, что тебе принеслось, именно здесь.
— Хорошо, старший, — быстро отозвался Шэн Цинъянь.
Юй Чжичу завёл Шэн Цинъяня внутрь.
— Что ты хочешь? — спросил Юй Чжичу, глядя на него.
Взгляд Шэн Цинъяня скользнул по витрине с десертами и остановился на знакомом лакомстве. Он вытянул палец и указал на дайфуку:
— Старший, я хочу это.
Юй Чжичу проследил за его пальцем и кивнул:
— Хорошо.
Увидев это, продавец тут же принялся рекламировать товар:
— Сегодня у нас новинка — со вкусом зелёного винограда. Остальные три вкуса: черника, сливочный и ананас.
Глаза Шэн Цинъяня засияли, он посмотрел на Юй Чжичу и произнёс:
— Старший, тут есть со вкусом зелёного винограда!
— Мм, хочешь попробовать? — спросил Юй Чжичу.
Шэн Цинъянь несколько раз кивнул.
— Заверните дайфуку с зелёным виноградом, — сказал Юй Чжичу продавцу, а затем перевёл взгляд на Шэн Цинъянь: — Сколько штук?
— Четыре, — ответил Шэн Цинъянь.
Услышав это, продавец упаковал четыре дайфуку с зелёным виноградом в коробочку.
— Хочешь ещё что-нибудь? — продолжая расспрашивать, поинтересовался Юй Чжичу.
Шэн Цинъянь огляделся по сторонам, и его взгляд задержался на пирожном причудливой формы.
Продавец неотступно следовал за ними и, заметив, на что смотрит покупатель, тут же принялся объяснять:
— Это пирожное в форме рыбки, со вкусом морской соли и личи.
Услышав продавца, Юй Чжичу подошёл ближе к Шэн Цинъяню. Заметив, что тот не сводит глаз с пирожного, он сказал:
— Упакуйте и это пирожное тоже.
Продавец кивнул, достал коробочку и аккуратно всё уложил.
Юй Чжичу вложил коробку со сладостями в руки Шэн Цинъяня и расплатился через WeChat.
Когда они вернулись в Университет Хуацзин, было уже около одиннадцати с небольшим — как раз наступило время обеда. Юй Чжичу спросил Шэн Цинъяня:
— Может, занесёшь сладости в комнату, а потом пойдём пообедаем?
— Разве старший не привык обедать у себя в общежитии? — возразил Шэн Цинъянь.
— Ничего страшного, — ответил Юй Чжичу.
Шэн Цинъянь взял Юй Чжичу за руку и произнёс:
— Старший, не нужно подстраиваться под меня.
http://bllate.org/book/35954/4454034
Готово:
