Готовый перевод Highland First Love Revisited / Первая любовь в Вест-Хайленде: Сладкий плен заботы: Глава 6

Когда прозвучала последняя фраза, он был готов прикусить собственный язык — надо же было так выставить себя напоказ, будто он страсть как боялся, что тот ему откажет. На его лице читалось такое искреннее раскаяние, смешанное с юношеской наивностью, что Ли Цзюньшань, наблюдавший за этим мини-спектаклем со стороны, едва сдерживал улыбку, растянувшую его губы.

А вот Ши Сюйцю было совсем не до того. Все его мысли сосредоточились на Вэй Хэне, и малейшее движение чужих мимических мышц отзывалось напряжением в каждом мускуле его собственного тела. Настороженно прижав уши, словно напуганный птенец, он замер в ожидании окончательного приговора.

Мысленно он отчаянно молил: «Только не отказывай! О божественное Божество Богатства, сделай так, чтобы даже если я сегодня ничего не заработаю, Вэй Хэн не отверг меня!»

Божество Богатства словно впрямь услышало его молитву. Стоило ему закончить мысль, как Вэй Хэн протянул руку, притянул к себе коробку с молоком и, ощутив пальцами тепло упаковки, слегка приподнял бровь:

— Горячее?

— Да. Я специально попросил продавца подогреть. Пить по вечерам холодное вредно для желудка, выпей пока не остыло.

Взгляд черно-белых глаз Вэй Хэна таил в себе нечто неуловимое для Ши Сюйцю. Помолчав пару секунд, он открутил крышку, сделал глоток и бросил в адрес Ши Сюйцю короткое «спасибо».

— Не за что! — Ши Сюйцю шумно выдохнул, и его лицо мгновенно озарилось восторгом, а глаза засияли ярче лампочек. — Это мне следует благодарить тебя! Спасибо, что помог, иначе я бы точно разбил голову. Кстати, можно мне…

— Только у Вэй Хэна оно есть? — неожиданно с улыбкой вмешался Ли Цзюньшань, обрывая Ши Сюйцю на самом интересном месте.

— Ой, есть, есть, я вам обоим тоже купил! — Ши Сюйцю поспешно вытащил две баночки с молочным напитком. — Будете?

— Ой-ой, какая дискриминация. Ему — настоящее молоко, а нам — какую-то «Ванзай».

— Я… — Ши Сюйцю снова покраснел так ярко, что это было заметно невооруженным глазом.

— Ладно тебе, не нервничай, я просто шучу. Раз уж ты решил угостить нас бесплатно, грех еще и нос воротить. — Ли Цзюньшань взял баночку, ощутил идущее от нее тепло и, щелкнув кольцом, сунул одну Янь Су, который выглядел бледным и сонным. После этого Ли Цзюньшань предложил рассчитаться.

Но взять контакты у Вэй Хэна он так и не успел.

— Подождите, у меня есть еще кое-что, — в гневе на собственную трусость и нерешительность Ши Сюйцю заставил себя сделать последний шаг. Лицо его покрылось багровыми пятнами, и, собравшись с силами, он наконец вытолкнул из себя заветные слова:

— Вэй… Вэй Хэн, постой.

Краска на лице сменилась бледностью, а затем снова вспыхнула пожаром. Глаза забегали в растерянности и в конце концов уставились на собственные ботинки.

— В чем дело? — Вэй Хэн замер. — Откуда ты знаешь, как меня зовут?

— Я слышал, как тебя так назвали друзья, только не знаю, какими иероглифами пишется твое имя, — Ши Сюйцю чуть приподнял голову. — Вэй Хэн, я хотел спросить… у тебя есть пара? Если нет, можно я добавлю тебя в Вичате?

—?!

Одна искра способна поднять тысячеволнный шторм.

Ли Цзюньшань, уже заносивший руку, чтобы застегнуть пуговицу, замер с круглыми от изумления глазами; Янь Су тоже перевел взгляд на двоявшихся перед ним парней.

Единственным, кто сохранял видимость невозмутимости, оставался Вэй Хэн — на его лице по-прежнему не дрогнул ни один мускул, словно перед ним рушились горы.

— Кто просит?

Ши Сюйцю вытянулся в струнку искинул вверх руку:

— Я.

Вэй Хэн не спешил с ответом. Ши Сюйцю не решался смотреть на него, зато Вэй Хэн смотрел на Ши Сюйцю совершенно открыто, с любопытством изучая его с головы до ног. Уголки его губ тронула едва заметная улыбка, тут же, впрочем, исчезнув. Он неторопливо принялся застегивать пальто — на две пуговицы у него ушло минут пять. Все это время Ши Сюйцю казалось, что он сейчас испустит дух прямо здесь, на месте; его пальцы в кроссовках нервно сжимались и разжимались в попытке вынести и пристальные взгляды окружающих, и эту пытку медленным вытягиванием жил, устроенную Вэй Хэном.

Ши Сюйцю выглядел до того жалко, что покраснели даже кончик носа и веки:

— Вэй Хэн, дашь или нет?

Выглядел он невероятно легкой добычей.

Вэй Хэн внутренне оживился, но быстро спрятал усмешку обратно и произнес с абсолютно серьезным видом:

— Не дам.

Перед глазами у Ши Сюйцю потемнело. Мир рухнул.

— Т… т… т-та-ак… — он шумно втянул воздух и тяжело выдохнул. — Ну ладно.

— Он не любит мужчин, — доброжелательно подсказал Ли Цзюньшань, попивая теплое молоко. — Не трать время зря, Вэй Хэн терпеть не может всю эту романтическую чепуху, толку не будет… Ой!

Стоило Ли Цзюньшаню произнести это, как зоркий глаз Ши Сюйцю заметил, что только что безмятежное лицо Вэй Хэна почему-то помрачнело.

Он что, рассердился?

Ши Сюйцю стоял на месте, охваченный неловкостью — ведь ему только что отказали… Не зная Вэй Хэна толком, он решил, что тот нахмурился из-за того, что кто-то вслух озвучил его тайные мысли. Сдавленно вздохнув, парень опустил голову.

А Ли Цзюньшаню тем временем прилетал увесистый удар в спину — да такой, что он чуть не выплюнул кровь.

— Янь Су! — взвыл он от отчаяния. — Ты чего опять драться лезешь?!

Янь Су сегодня явно был не в духе и тратить слова на этого тугодума не собирался:

— Заткнись уже, в конце концов, какое твое дело до чужих людей?

Ли Цзюньшань заныл:

— Я же из лучших побуждений, хотел предупредить, Вэй Хэн он ведь…

— Проваливай рассчитываться!

Топнув ногой и нехотя подчинившись, Ли Цзюньшань поплелся к кассе вместе с Ши Сюйцю. Вэй Хэн алкоголь не пил, так что в услугах трезвого водителя они не нуждались; он забрал ключи от машины и отправился на парковку, чтобы подогнать авто к входу.

Янь Су из-за слабого здоровья оставили ждать внутри.

Ши Сюйцю стоял у стойки бара, неотрывно глядя вслед исчезнувшему в дверях Вэй Хэну. Страх от мысли, что он больше никогда его не увидит, заставил его приняться с новой силой теребить собственные пальцы.

Ли Цзюньшань расплатился по счету и хлопнул его по плечу:

— Ну всё, полно свет клином сошлся на одном человеке, смотри на вещи проще.

Ши Сюйцю крепко зажмурился, делая вид, что ничего не слышит. Полночь давно миновала, причем уже минут на двенадцать. Обещанный хозяином человек так и не появился, и после еще минут семи бесплодного ожидания в дверях показалось грубоватое лицо:

— Сяоцю?

— Дядя Дай, вы пришли? — Ши Сюйцю тут же поднялся. — Тогда я пойду.

— Пошли. Подбросить тебя?

— Не нужно, в заведении кто-то должен оставаться, а до общегородского общежития недалеко, я пешком дойду.

Переодевшись в свою повседневную одежду вместо рабочей формы, он покинул бар и зашагал по улице навстречу пронзительному осеннему ветру под редкими холодными звездами.

Дорога от бара до университета тянулась прямой линией, обсаженная с обеих сторон высокими тополями. Днем их стволы напоминали живые, наблюдающие за прохожими глаза, а ночью казались устрашающими демонами, зловеще застывшими в темноте по обе стороны дороги.

Деревья стояли густо, одно к одному, и ветер то и дело яростно хлестал их по ветвям. Сухие листья с шелестом и воплями кружились повсюду, создавая ощущение, будто плачут сами небеса.

Одолеваемый страхом и тоской по поводу недавнего отказа, Ши Сюйцю достал телефон и набрал номер Дуань Жуйчжэня — ему просто необходимо было выговориться другу.

Гудки шли секунд тридцать, прежде чем на том конце ответили.

Недовольно буркнув, Ши Сюйцю спросил:

— Чего так долго трубку не брал?

Дуань Жуйчжэнь радостно отозвался:

— Я только что закончил болтать с девушкой. Ну как ты? Получилось? Судя по твоему голосу… дело дрянь.

— И хуже быть не может! — шагая по дороге, Ши Сюйцю со злости изо всех сил топнул ногой. — Мне отказали.

На улице не было ни души, машины проезжали лишь изредка, жилые дома поблизости отсутствовали.

И тогда Ши Сюйцю дал волю чувствам: прямо на ходу он громко и отчаянно завыл:

— А-а-а-а… мне отказали… а-а-а-а он даже не дал свой номер… а-а-а-а…

Дуань Жуйчжэнь растерянно попытался его утешить:

— Не расстраивайся ты так… — стараясь отвлечь друга, он принялся перечислять хоть какие-то плюсы ситуации. — Подумай о том, сколько ты сегодня заработал! Контакт не получил, зато заработал честные деньги, так что не унывай, в убытке ты в любом случае не остался.

Лучше бы Дуань Жуйчжэнь молчал. Его слова стали той самой соломинкой, что сломала спину верблюда. Если до этого Ши Сюйцю просто завывал, то теперь в его голосе посхлышались настоящие слезы:

— Ты еще издеваешься! Я сегодня заработал всего восемьдесят четыре юаня и потратил их на молоко для него! Я ушел в минус на четырнадцать!

— …Какое же это молоко такое дорогое?!

— То самое, которое ты вечно пьешь, — шмыгнул носом Ши Сюйцю. — Импортное, из Австралии. У нас в кампусе оно стоит семьдесят, а рядом с баром с меня содрали восемьдесят два, да я еще его друзьям напитки купил — в общем, я банкрот.

Дуань Жуйчжэню оставалось только развести руками:

— Имея в кармане сотню юаней на полмесяца жизни, ты покупаешь своему избраннику молоко за восемьдесят?! И даже Вичат не выбил?! — он был готов аплодисментами встретить этот триумф абсурда: и деньги потерял, и поклонником остаться не смог. — Слушай… у тебя хоть на еду-то деньги остались? Ты ведь только что всю зарплату из ресторана родителям отправил?

Нижняя губа Ши Сюйцю задрожала еще сильнее, и он взвыл в ночное небо:

— О-о-о-ой, Вэй Хэн… а-а-а-а-а, почему ты не дал мне свои контакты… мои бедные деньги…

На том конце провода Дуань Жуйчжэнь уже покатывался со смеху, согнувшись пополам — его разрывало между моралью и комичностью ситуации:

— Ладно… ха-ха, ладно тебе, Сяоцю, не помирать же с голоду, я же рядом.

Ши Сюйцю пропускал его слова мимо ушей. Божество Богатства его явно проигнорировало: мало того, что разбили сердце, так еще и кошелек опустошили.

— О-о-о-ой — восемьдесят юаней! Мне на них полмесяца жить!

От одной этой мысли у него сердце обливалось кровью. Он продолжал брести по дороге, отчаянно причитая в одиночестве, и в этот момент выглядел куда более живым и настоящим, чем когда пытался заговорить с Вэй Хэном. Забыв обо всем в порыве горечи, он выплескивал наружу накопившуюся за день усталость и даже не заметил, как сзади за ним все это время тихо плелся автомобиль.

Ли Цзюньшань сидел на пассажирском сиденье с опущенным стеклом. Ветер услужливо доносил до салона каждое слово Ши Сюйцю, и на губах мужчины заиграла насмешливая улыбка:

— Любопытно. Вэй Хэн, с каких пор твое молоко стало стоить целых восемьдесят юаней?

Вэй Хэн молча сжал губы.

— Ну что, братец, не жалеешь теперь, что номер не дал?

Вэй Хэн на секунду прикрыл глаза и чуть сильнее надавил на газ.

Именно в тот момент, когда Ши Сюйцю с особым надрывом оплакивал свою горькую долю и жадность Вэй Хэна, пожалевшего для него даже Вичат, сбоку к нему плавно приблизился автомобиль. Ошеломленный внезапным шумом, парень замолк и оглянулся. Машина тут же остановилась, поравнявшись с ним. Стекло на пассажирской двери медленно поползло вниз, открывая взору безупречно высеченные черты лица Вэй Хэна.

Ши Сюйцю сглотнул подступивший к горлу ком и замер на месте, превратившись в соляной столп. Перехватив холодный взгляд Вэй Хэна, он понял, что пошевелиться уже не в силах.

Пусть их знакомство было односторонней инициативой самого Ши Сюйцю, шестое чувство никогда его не подводило.

И сейчас оно подсказывало: ему конец!

Глава 6

Выражение лица Вэй Хэна оставалось неизменным во все времена — ровное, бесстрастное, словно маска из белого нефрита, которую он никогда не снимал. Но стоило Ши Сюйцю заглянуть в эти глаза, как в их спокойной глубине он мгновенно уловил то, что скрывалось за внешней невозмутимостью.

http://bllate.org/book/35928/4450516