— Благодарю всех гостей, которые, не жалея сил, проделали этот долгий путь, чтобы приехать на помолвку моей дочери Гу Си...
Голоса вокруг становились все разборчивее. Смех, приглушенные разговоры и звон хрустальных бокалов лавиной обрушились на Чжоу Яна.
Перед глазами вспыхнула белая пелена, а когда зрение прояснилось, он обнаружил себя посреди шумной, праздной толпы.
Чжоу Ян нахмурился. Он ведь точно помнил, как год назад погиб в автокатастрофе. Всё это время он скитался по земле бесплотным духом — буквально на днях даже приметил у своего надгробия свежие цветы. Как же его угораздило в мгновение ока очутиться здесь?
— Гу Янь! — раздался неподалеку грубый мужской голос.
Чжоу Ян растерянно обернулся на крик. В дальний угол зала, вальяжно покачиваясь, направлялась стайка праздных богатеньких сынков. Там, в тени, сидел в инвалидном кресле молодой мужчина.
Он сидел спиной к Чжоу Яну, так что разглядеть удавалось лишь силуэт. Но даже в колесном кресле его осанка оставалась безупречно прямой.
На точеной переносице держались тонкие безоправные очки, оттеняя холодный, пронзительный взгляд удлиненных глаз. Идеально очерченная челюсть и благородная бледность лица придавали ему сходство с изысканной, но хрупкой фарфоровой статуэткой. От него так и веяло ледяным, отстраненным изяществом.
Гу Янь. Инвалидное кресло.
Чжоу Ян шумно выдохнул от неожиданности.
Неужто он попал в веб-роман «План вхождения» — ту самую популярную книжку, которую читал незадолго до своей кончины?
Гу Янь был главным героем этой истории — тем самым «всеобщим любимцем-пассивом», чья судьба с детства катилась по наклонной. Мальчик вырос в приюте, не зная родительской ласки, а когда в одиннадцать лет его наконец вернули в лоно семьи, тут же угодил в страшную аварию. Вскоре после этого скончалась его мать, а не прошло и года, как безутешный отец привел в дом новую жену.
Если говорить начистоту, папаша изменял жене годами, и стоило законной супруге испустить дух, как он без зазрения совести признал своих незаконнорожденных отпрысков. С появлением в доме старшей единокровной сестры Гу Си и младшего брата Гу Чэна у покалеченного Гу Яня не осталось ни единого шанса на отцовскую любовь.
Несчастнее Гу Яня персонажа было не сыскать. В этом холодном, расчетливом доме единственным теплым воспоминанием для него осталась забота старшей сестры. Девять лет он свято хранил в сердце благодарность за ее редкие проявления доброты. И теперь ему приходилось собственными глазами наблюдать, как Гу Си связывает свою жизнь с другим мужчиной...
«Да уж, Гу Янь, не зря ты у нас возглавляешь рейтинг самых прекрасных, сильных и несчастных героев».
Чжоу Ян перевел взгляд на сцену. Женщина в белоснежном подвенечном платье, должно быть, и была Гу Си. На ее лице играла безупречная, отрепетированная улыбка светской дамы, а каждое движение дышало благородством. Словно почувствовав чужой взгляд, она посмотрела на Чжоу Яна и вежливо пригубила бокал, слегка кивнув.
Чжоу Ян машинально кивнул в ответ. Впрочем, если верить сюжету, помолвка сестры была далеко не самым страшным испытанием для Гу Яня в этот вечер. Сразу после банкета на сцену должен был выйти младший господин Сун — Сун Си, главный подонок-актив романа. Под предлогом утешения он силой увезет беззащитного парня к себе домой, чтобы принудить к близости, а получив жесткий отказ, покажет свое истинное, гнилое нутро...
— Ты что, язык в задницу засунул? — процедил вожак шайки, щеголявший зализанными назад волосами и аляповатым фиолетовым костюмом в цветочек. От этого типа за версту разило дешевым лаком для волос. Он глядел на Гу Яня свысока, сощурив хитрые глазки. — Оглох, что ли?
— Слышь, калека, к тебе обращаюсь! — засунув руку в карман брюк, парень вытащил сигарету и выдохнул облако сизого дыма прямо в лицо Гу Яню. Он глумливо ухмыльнулся: — Ах, совсем из головы вылетело... У твоей сестрицы сегодня помолвка. Рад за нее, а?
Позади него раздался издевательский хохот.
— Да куда этому инвалиду до старшего молодого господина Суна? К тому же, если бы они сошлись, это ж чистой воды инцест получился бы, ха-ха-ха!
— Мы его тут грязью поливаем, а он даже с места сдвинуться не может. Наша красавица уж точно не слепая, чтобы на такого отброса позариться. А впрочем, наш молодой господин Гу, видать, просто мазохист — сидит и молча ловит кайф от наших слов.
Компания разразилась новой порцией гогота.
Окутанный едким дымом, Гу Янь поморщился и прижал ладонь к губам, заходясь в глухом, надрывном кашле. Его узкие плечи мелко дрожали, казалось, он вот-вот выплюнет легкие.
У Чжоу Яна болезненно сжалось сердце. Он прекрасно знал: Гу Янь молчит не от хорошей жизни — он просто физически не мог уехать. Семья Гу с издевательской регулярностью заказывала для него новые модели инвалидных кресел, и всякий раз избитому, больному телу требовались недели, чтобы привыкнуть к управлению. Вот и сейчас парень сидел в совершенно незнакомой коляске, с которой пока не умел толком управляться.
— Слышь, брат Сю, а ведь Гу Си чертовски хороша, — подал голос один из подпевал. — Понятно, что нам такая птица не светит. Но вот этот ее братец... хм, а ведь он тоже ничего, а?
— Да какая разница, кого трахать? В семье его все равно держат за пустое место. Даже если пустим в расход, он же не побежит жаловаться папочке, постыдится. А если провернуть все тихо, нам вообще ничего не будет.
Зализанного звали Сю Ли. Сын заштатного нувориша Сю Сэна из Цзянчэна, он изо всех сил пытался примазаться к местной золотой молодежи.
— Хм, а в твоих словах есть смысл, — Сю Ли похотливо окинул взглядом болезненно-бледное лицо пленника и плотоядно облизал губы. — Я в еде непривередлив, сожру что угодно. Жаль только, ноги у него не работают — развлечение выйдет так себе, не разгуляешься.
— Ха-ха-ха! Да ты ничего не понимаешь! У бревна тоже есть свои прелести...
В их гнусных речах Гу Янь представал дешевой уличной девкой, которую можно безнаказанно использовать и выбросить в канаву.
Сам же Гу Янь будто ничего не слышал. Он сидел неподвижно, опустив веки, словно вся эта грязь не имела к нему ни малейшего отношения.
«Какое же отребье...»
Чжоу Ян почувствовал, как внутри закипает ярость. Он незаметно сжал кулаки и, повинуясь какому-то внутреннему порыву, решительно зашагал к обидчикам.
Вдруг чья-то рука ухватила его за шиворот.
— Сяо Ян, ты куда намылился?
Чжоу Ян обернулся. Перед ним стоял элегантный мужчина в безупречно отутюженном дорогом костюме.
— Не шатайся по залу один, держись поближе ко мне.
Сяо Ян?
Значит, он действительно занял тело своего тезки из романа?
Память услужливо подсказала имя: перед ним стоял Чжоу Минь, старший брат прежнего владельца тела.
В семье Чжоу три поколения кряду рождались исключительно мальчики. Когда мать забеременела младшим, все родственники спали и видели долгожданную дочку — затискали и залюбили ребенка еще в утробе. Увы, на свет вновь появился пацан. Да вдобавок ко всему — упрямый как осел и недалекий умом, привыкший переть напролом и не признающий никаких авторитетов. Смирившись с отсутствием девчонки, старейшина Чжоу в сердцах махнул рукой и велел растить малого как принцессу. В итоге из Чжоу Яна вырос капризный, избалованный барчук, не знающий слова «нет».
Чжоу Минь ласково потрепал младшего по кудрявой макушке:
— Ладно тебе дуться. Дедушка запретил тебе соваться в актерство ради твоего же блага. Будь умницей. Закончится этот скучный банкет — и мы поедем развлекаться, договорились?
Широкая, теплая ладонь брата заставила Чжоу Яна замереть. Он так давно не ощущал живого человеческого тепла, что его бледные щеки мгновенно залил густой румянец, а по телу разлилась приятная истома.
— Надо же, какой ты сегодня послушный, — с улыбкой протянул Чжоу Минь и слегка ущипнул его за щеку. — Ладно, мне нужно переговорить с партнерами. Не ввязывайся в неприятности.
— Хорошо, — тихо буркнул Чжоу Ян. Но едва брат скрылся в толпе, его взгляд снова метнулся к углу зала, и сознание вновь затрепетало от тревоги за Гу Яня.
Тем временем Сю Ли стряхнул пепел со своей сигареты прямо на бессильные колени калеки.
В глазах Гу Яня промелькнула опасная искра.
— Ну так что, поедешь сегодня со мной? — Сю Ли бесцеремонно потянулся к чужому лицу. — Семейке твоей на тебя плевать. Вон твой папаша, заливается соловьем перед гостями в другом конце зала, хоть бы раз в твою сторону глянул.
Наконец сидевший в кресле парень шевельнулся. Он медленно вскинул голову и сощурился, глядя на наглеца сквозь стекла очков. По его красивому, но непроницаемому лицу невозможно было прочесть ни единой эмоции. Тонкие, бледные пальцы с отчетливо проступающими голубыми венами мерно выстукивали дробь по подлокотнику коляски.
Сю Ли невольно вздрогнул. Позвоночник словно обдало ледяным дыханием, и его рука застыла в воздухе — и коснуться парня страшно, и убрать руку стыдно перед приятелями.
Вдруг перед инвалидным креслом выросла хрупкая фигура, заслоняя Гу Яня от обидчиков. До чуткого обоняния калеки донесся едва уловимый, нежный молочный аромат.
— Никуда он с тобой не поедет!
Голос прозвучал звонко, по-детски упрямо и решительно.
Чжоу Ян расправил плечи, напоминая воинственную наседку, защищающую своего цыпленка, и гневно обвел взглядом ухмыляющуюся компанию:
— А ну проваливайте! Не смейте его трогать!
Гу Янь на секунду замер, и его пальцы сбились с привычного ритма.
— Это еще что за сопляк вылез? Малолетний проститут, что ли?
— Проваливай отсюда, пока зубы целы, не мешай взрослым развлекаться!
— Жопа чешется, приключений ищешь?
Сю Ли презрительно фыркнул. Он прекрасно знал всех мало-мальски влиятельных людей в городе, а этого недоростка видел впервые. Присмотревшись к лицу незваного заступника, он вдруг вспомнил:
«Ба, да это же тот смазливый актер из недавней телерекламы!»
Сю Ли цинично осклабился, решив, что паренек просто нашел себе богатенького папика и выпросил приглашение на приличный вечер.
— У тебя вообще в лексиконе другие слова водятся, кроме этой грязи? — Чжоу Ян сердито надул губы. Но со стороны его гневный выпад казался лишь милой детской обидой.
На вид спасителю было не больше девятнадцати. Круглые, влажные глаза цвета спелой вишни смотрели на мир с трогательной наивностью, а в уголках губ прятались очаровательные ямочки.
В темных, бездонных глазах Гу Яня отразилось изумление.
Он помнил Чжоу Яна по прошлой жизни, хоть они почти не общались. Кажется, тот действительно подался в шоу-бизнес, но карьера у него не задалась. Нахлынувшие воспоминания заставили Гу Яня мысленно усмехнуться, а его взгляд сделался еще холоднее.
Слова мальчишки ничуть не задели Сю Ли. Напротив, его сальный взгляд скользнул по тонкой, изящной талии подростка, которую выгодно подчеркивал белоснежный пиджак.
«Какая точеная фигурка...»
Он хищно прищурился. Строптивые мальчишки всегда заводили его куда сильнее податливых подстилок.
«Ишь чего удумал!» — возмутился про себя Чжоу Ян.
Мало того что этот урод зарится на несчастного инвалида, так теперь еще и на него уставился! Заметив этот липкий, раздевающий взгляд, Чжоу Ян вскипел. Он заслонил собой коляску еще надежнее и выпалил:
— Глаза бесстыжие выколю, если не перестанешь пялиться!
«Бедный Гу Янь, мало ему страданий, так еще и всякие извращенцы проходу не дают», — сочувственно подумал Чжоу Ян.
Сю Ли, привыкший к лести и пресмыкательству в кругу своих дружков-богатеев, рассвирепел. Чтобы какое-то третьесортное ничтожество смело так с ним разговаривать?! Он дерзко ткнул дымящейся сигаретой прямо в лицо Чжоу Яну, едва не прижгя ему веко:
— Слышь, шлюшка недотраханная, совсем страх потерял? Хочешь, я тебе прямо здесь девственность сниму?
Чжоу Ян даже не вздрогнул, лишь брезгливо сморщил нос. Смерив подонка презрительным взглядом, он негромко, но отчетливо произнес:
— Иди ты нахрен. Свою задницу подставляй, ублюдок.
Его звонкий, невинный голосок делал ругательства похожими скорее на забавную детскую считалочку, нежели на грубое оскорбление.
В отличие от глубокого, бархатистого баритона Гу Яня, его голос переливался чистым серебром лесного ручья.
Терпение Сю Ли лопнуло. Перехватив с подноса проходившего мимо официанта разбитую бутылку, он замахнулся осколком стекла на наглеца:
— Тварь! Да я тебе сейчас башку проломлю!
— Только попробуй!
— Думаешь, не посмею?! — взревел Сю Ли. На его лице проступила звериная жестокость. Замахнувшись, он вложил в удар всю силу, явно намереваясь покалечить мальчишку.
Чжоу Ян от страха зажмурился, но с места не сдвинулся, упрямо выкрикнув напоследок:
— Все равно не дам тебе тронуть Гу Яня!
Гу Янь медленно приоткрыл глаза. Его взгляд, глубокий и темный, как бездонный омут, пригвоздил Сю Ли к месту.
Порыв воздуха от взмаха бутылки опалил щеку Чжоу Яна. Он испуганно втянул голову в плечи, ожидая сокрушительного удара, но боли так и не почувствовал.
Раздался тихий, холодный голос Гу Яня — ровный, но полный скрытой угрозы:
— Перед тобой младший наследник клана Чжоу из Линьчэна. Ты уверен, что хочешь продолжить?
— Что еще за... Чжоу? — Сю Ли ошарашенно уставился на паренька, гнев на его лице медленно сменялся паникой.
Чжоу Ян удивленно моргнул. Надо же, Гу Янь знает, кто он такой! На щеках мальчика выступил смущенный румянец. Если подумать... ведь они с Гу Янем были обручены еще в колыбели.
http://bllate.org/book/35927/4470856
Готово:
