Готовый перевод Why Are You Secretly in Love With Me Again? / Почему ты снова влюбляешься в меня?: Глава 8

Всю дорогу Линь Мо сидел неподвижно. Лишь когда автобус ощутимо тряхнуло на выбоине, он робко потянулся к классной руководительнице и крепко ухватился за край её пиджака.

Учительница Хуан нахмурилась.

Она остро чувствовала то щемящее одиночество и тревогу, что этот мальчик так старательно прятал за маской холодного безразличия.

Войдя в комнату Линь Мо, она случайно бросила взгляд на мусорное ведро. Там лежали обрывки тетрадных листов, исписанные его аккуратным почерком. Сомнений не оставалось: рассказ Линь Мо о том, как Ли Юаньхан нарочно изорвал его домашнюю работу, был чистой правдой.

Учительница Хуан непроизвольно сжала кулаки. Едва переступив порог его комнаты, она так и застыла на месте.

Здесь едва помещалась крошечная кровать и старая детская парта, за которой Линь Мо с его нынешним ростом приходилось сидеть скорчившись. Единственное крошечное оконце под потолком едва пропускало свет — это полуподвальное помещение вообще трудно было назвать жилым.

По диагонали через всю каморку тянулась бельевая веревка, на которой сиротливо висела полусырая школьная форма.

— И они заставляют тебя жить здесь? — прошептала Хуан-лаоши, не веря своим глазам.

— Да, — тихо кивнул Линь Мо.

— Какое безобразие! — К горлу учительницы подступил яростный ком. Она наклонилась и заглянула мальчику в глаза. — Больше ни слова. Сегодня же я вызову директора по учебной части, директора Линь, и мы устроим полноценную проверку этой семьи! Поначалу я думала, что слова Ли Юаньхана — обычное мальчишеское хвастовство и соперничество. Но это... это переходит все границы! Чэнь Ли и её мужу придётся ответить за такое отношение. И она ещё метит в председатели родительского комитета! Никогда в жизни мы этого не допустим. Чему такая женщина может научить других родителей?!

***

В это же время Чэнь Ли торопливо входила в учительскую. Её сын стоял в углу, понуро опустив голову перед молодой учительницей. Та с ледяной суровостью протянула Чэнь Ли тетрадь Ли Юаньхана. Женщина перевернула страницу, и в глаза ей бросилось сплошное месиво из красных чернил.

Чэнь Ли мгновенно вскипела:

— Ли Юаньхан! Ты вообще ушами хлопал на уроках? Ни единой правильной задачи! Как это понимать?!

— Хуже того, — вмешалась учительница Дин. — Всю эту домашнюю работу он просто-напросто списал у Линь Мо.

— Списал у Линь Мо? — Чэнь Ли нервно рассмеялась, пытаясь сгладить ситуацию. — Да быть того не может! Если бы он списывал у Линь Мо, как бы у него вышли одни сплошные двойки?

— Пятеро одноклассников собственными ушами слышали, как он хвастался этим, — отрезала Дин-лаоши. — Более того, он сам заявил, что Линь Мо сначала не давал тетрадь, за что ваш сын его и избил.

Лицо Чэнь Ли пошло пятнами. Она рванулась вперёд и больно схватила Ли Юаньхана за ухо:

— Ах ты паршивец! Решил перед всеми порисоваться?! Кого ты там побить вызвался, Линь Мо? Да он тебя дома одной левой укладывал! Учительница, вы не слушайте этого пустозвона, дома Линь Мо его вечно колотит, только искры летят!

— Разве Линь Мо похож на драчуна? — подала голос учительница английского, не отрываясь от проверки тетрадей. — К тому же ваш сын сегодня цел и невредим, а вот у Линь Мо под глазом красуется отличный синяк. Я сама видела на уроке.

— Нет-нет-нет, коллеги, вы меня не так поняли! — замахала руками Чэнь Ли. — Я не к тому, что Линь Мо бьет нашего Юаньхана. Я к тому, что Юаньхан у нас хилый и с Линь Мо ему ни за что не справиться. Так что этот синяк — точно не его рук дело!

— Вы увиливаете от темы, — настойчиво перебила Дин-лаоши. — Ваш сын при свидетелях сознался в списывании и рукоприкладстве. Как вы это объясните?

— Уважаемая Дин-лаоши, не сердитесь так! — заискивающе зачастила Чэнь Ли. — Мальчишка просто поленился, прослушал тему, наворотил глупостей в тетради, а потом, чтобы не ударить в грязь лицом, соврал, будто списал это у Линь Мо. А что до остальных детей... Ну, они сами виноваты, раз решили списать у моего обалдуя, у них у самих с дисциплиной проблемы. Давайте не будем валить всё в одну кучу. Я приношу глубочайшие извинения за поведение сына! Дома я лично всыплю ему как следует и заставлю переписать всё от корки до корки!

Молодая учительница Дин растерянно приоткрыла рот, не зная, что возразить на эту демагогию.

Чэнь Ли поспешила откланяться. Но стоило ей сделать шаг к выходу, как англичанка отложила ручку и негромко произнесла им в спину:

— Знаете, пробелы в знаниях — дело поправимое. Учитель может объяснить материал хоть тысячу раз. Но если человек гнилой изнутри, тут уже никто не поможет.

От этих слов Чэнь Ли передернуло. С трудом удержав вежливую маску, она натянула фальшивую улыбку и обернулась:

— Золотые слова, учительница. Мы обязательно примем меры!

***

Едва покинув учебный корпус, Чэнь Ли с размаху влепила сыну затрещину.

— У тебя мозги вообще есть?! Кто тебя за язык тянул трепаться перед всем классом, что ты поколотил Линь Мо? У тебя что, оценки лучше? Или думаешь, тебя учителя любят больше, чем его?!

— Мама... Да Линь Мо меня подставил! — взвыл Ли Юаньхан, чуть не плача от обиды. — Он специально подсунул мне тетрадку, где всё было решено неправильно!

В этот момент навстречу им из-за поворота вышла элегантная женщина в строгом длинном платье. Заметив Чэнь Ли, она снисходительно улыбнулась.

Чэнь Ли тут же расплылась в заискивающей улыбке:

— Ой, директор Лу, здравствуйте! Какими судьбами? Пришли за Чэнь Цяо?

Лу Юэхуа занимала пост начальника отдела в ведомстве, где работала Чэнь Ли, и была матерью того самого Чэнь Цяо.

— Пришлось, — холодно отозвалась Лу Юэхуа. Голос её звучал вежливо, но у Чэнь Ли внутри всё похолодело. — Мой Чэнь Цяо, оказывается, списал домашнюю работу у твоего сына, и теперь об этом гудит вся школа.

— Ах, это всё Юаньхан виноват! Нашёл кому давать списывать! Директор Лу, вы уж не держите на него зла!

— Ах, значит, виноват только мой сын? — Лу Юэхуа изящно изогнула бровь. Улыбка сошла с её лица, уступив место ледяному презрению. — А мне вот рассказали другие интересные вещи. Например, о том, что дома ты относишься к Линь Мо совсем не так сладко, как расписываешь на работе. Ли Юаньхан распускает руки, когда вздумается, а ты моришь сироту голодом? Мой Чэнь Цяо, конечно, не блещет успехами в учебе, но за всё время в средней школе меня ни разу не вызывали к руководству. Как там говорится? С кем поведешься, от того и наберешься.

— Директор Лу, да это просто глупые детские выдумки! Не верьте вы этим бредням!

Ли Юаньхан попытался было вклиниться и оправдаться, но Чэнь Ли больно ткнула его локтем под дых. Сейчас любое лишнее слово могло лишь усугубить катастрофу.

— Детские выдумки или нет — время покажет, — равнодушно бросила Лу Юэхуа. — Только вот при отборе кандидатов на звание лучшего сотрудника полугодия у нас учитываются не только показатели, но и моральный облик. Отец Мэн Фэя, кстати, тоже работает в руководстве нашего ведомства. Его сегодня тоже вызывали в школу, и ушёл он отсюда чернее тучи. Даже если я проголосую за тебя, сомневаюсь, что господин Мэн оценит такой расклад. Да, кстати, духи, которые ты мне подарила... Я их даже не распаковывала. Коробка выглядит слишком уж дорогой. Завтра велю Чэнь Цяо занести их тебе обратно.

С этими словами Лу Юэхуа сухо кивнула и прошла мимо.

— Директор Лу! Постойте, директор Лу! Позвольте объяснить! — вдогонку крикнула Чэнь Ли, но начальница лишь небрежно махнула рукой, давая понять, что разговор окончен.

Чэнь Ли готова была разорвать собственного сына на части.

— Паршивец! Ну что, доволен?! — Её голос сорвался на визг, на глазах выступили злые слезы. — Я сколько раз тебе говорила: на людях пылинки с этого Линь Мо сдувать! Из-за твоей тупости сорвалась премия полугодия! Ты хоть понимаешь, сколько это денег?! Из-за тебя начальника отдела и ведущего менеджера отчитали девчонки-училки! Думаешь, они забудут этот позор?! Да они нас со свету сживут!

— Мама! Да при чём тут я?! Это всё Линь Мо подстроил! Он меня обставил!

— Потому что ты набитый дурак! Быстро домой!

***

Вечером Чэнь Ли вопреки обыкновению напекла пышных паровых баоцзы. По одному положила Ли Юаньхану и Линь Мо.

Линь Мо даже не прикоснулся к еде. Он прекрасно знал: если съешь у Чэнь Ли копеечную булочку, расплачиваться придётся золотым слитком. Он лишь молча и отстраненно наблюдал за суетой тётки.

— Сяо Мо... Сделай одолжение, помоги тёте.

— Да, тётя. Слушаю вас.

— Твой дядя уже всю плешь мне проел — просит домашних баоцзы со свининой и корнем лотоса. Можешь отвезти ему на завод? Он вернётся только в пятницу, а там, говорят, кормят паршиво, одна пустая капуста в столовой, бедный мужик совсем исхудал без мяса... Я и сама бы отвезла, да вот пока бежала сегодня в школу за Юаньханом после звонка учительницы, так ногу подвернула, что ступить не могу...

Чэнь Ли запричитала, изображая мученицу. При этом она намеренно подчеркнула, что ногу повредила именно из-за вызова в школу, деликатно перекладывая вину на Линь Мо: мол, если бы ты не спровоцировал скандал с Ли Юаньханом, ничего бы этого не случилось, так что изволь отрабатывать.

— Хорошо, — Линь Мо послушно опустил ресницы.

— Ох, хоть на тебя можно положиться! Был бы Юаньхан хоть вполовину таким же послушным!

Ли Юаньхан при первых словах матери недовольно скривился, но уже спустя пару секунд до него дошёл её замысел, и лицо парня расплылось в злорадной ухмылке.

Как только за Линь Мо захлопнулась дверь, Ли Юаньхан подскочил к матери и обнял её за плечи:

— Мам, ну ты гений! До папиного завода на автобусе больше часа пилить в один конец!

— Пока доедет, пока обратно соберется — последний автобус уже уйдёт. Пусть топает пешком по темноте. Будет знать, как со мной шутки шутить! В следующий раз трижды подумает, прежде чем пакости устраивать!

***

Линь Мо вышел на улицу и сел в автобус. Прислонившись виском к прохладному стеклу, он сладко зевнул и мгновенно уснул под мерный гул мотора.

Добравшись до конечной, он даже не подумал искать завод дяди. Вместо этого Линь Мо спокойно пересел на обратный рейс и снова мирно продремал всю дорогу.

На его губах играла едва заметная, тонкая усмешка. Огни уличных фонарей скользили по его лицу, сменяя свет тенью. В этой игре полутонов он казался то мрачным заговорщиком, скрывающим в глубине души бушующие темные бездны, то чистым ангелом, чьи белоснежные крылья вот-вот расправятся навстречу ночному небу.

***

Чэнь Ли сидела на диване и безучастно смотрела телевизор, когда в дверь постучали.

Она глянула на настенные часы. Для Линь Мо было слишком рано возвращаться. Кто бы это мог быть?

Поднявшись, она отперла замок. На пороге стояли классная руководительница Ли Юаньхана и директор по учебной части.

— Ой! Учителя? Какими судьбами в такой час? Это из-за дневного происшествия с моим охламоном?

Директор по учебной части мягко улыбнулась:

— Мама Юаньхана, не волнуйтесь так. Я Линь Юань, директор по учебной части, а это Хуан-лаоши, классный руководитель вашего сына. Мы здесь по поручению Министерства образования. До конца месяца нам необходимо провести плановые посещения семей и довести показатель визитов до шестидесяти процентов. У вас в семье учатся сразу двое наших учеников, поэтому мы решили заглянуть к вам в первую очередь.

— А-а... Вот оно что! Директор Линь, учительница Хуан, проходите, пожалуйста, присаживайтесь!

Гостьи бегло осмотрели просторную комнату Ли Юаньхана и вернулись в прихожую.

— Ну а теперь давайте заглянем к Линь Мо, — предложила директор Линь хлопочущей у чайника хозяйке.

— Ой... А Сяо Мо сейчас нет дома. Он поехал отвезти горячий ужин дяде на завод. Я ногу подвернула, ходить тяжело, а у Сяо Мо все уроки сделаны, вот он и вызвался помочь. Может, вы завтра зайдете?

Чэнь Ли мгновенно занервничала. Линь Мо вернётся нескоро, и если учителя узнают, что она отправила сироту на ночь глядя на окраину города, без скандала не обойтись.

— Не думаю, что мальчик задержится до глубокой ночи, — спокойно возразила директор Линь. — Мы с Хуан-лаоши подождем его.

Внутри у Чэнь Ли всё похолодело. Комната Линь Мо была чудовищно мала. Если учителя — и особенно всесильный завуч — увидят эту каморку, по школе поползут самые грязные слухи.

Но какие бы отговорки ни придумывала Чэнь Ли, учительницы были непреклонны: они твердо вознамерились дождаться лучшего ученика параллели.

Женщина сидела как на иголках, проклиная тот день, когда решила устроить эту каверзу. И надо же было завучу прийти именно сегодня! Неужели Хуан-лаоши выбрала этот день намеренно?

«Хоть бы этот несносный мальчишка поленился и вернулся с полпути! — мысленно молилась Чэнь Ли. — Но зная его упрямый нрав, надеяться на это не приходилось».

Даже если он доберётся до завода, позвонить оттуда он не сможет. Сейчас на предприятии идут курсы повышения квалификации, корпуса закрыты, кроме сонного дежурного на проходной — ни души. Линь Мо просто поцелует закрытые ворота. Собственно, на это Чэнь Ли и рассчитывала, отправляя его туда: пусть померзнет на пустыре без связи и возможности уехать.

Какая же нелепая, чудовищная неудача!

***

В это время Линь Мо уже вышел из автобуса на своей остановке. Проходя мимо витрины небольшого магазинчика, он скользнул взглядом по настенным часам внутри. Половина десятого. Слишком рано. Нужно потянуть время.

Сжимая в руке ручку термоса и засунув вторую руку в карман куртки, он неспешно побрёл по пустынной улице.

После затяжных дождей наконец прояснилось. Облака рассеялись, и в провалах ночного неба робко замерцали далекие звезды.

***

Тем временем Цюй Юнь уныло подпирал щеку кулаком перед раскрытой тетрадкой по математике. Как обычно, его запала хватило ровно до третьей задачи с конца, после чего мозг окончательно зашел в тупик.

Пытаться решить её без малейшей подсказки было чистым мазохизмом, поэтому мальчик сдался и просто уставился в окно, ловя ворон.

В те годы интернет в Китае был непозволительной роскошью, о смартфонах никто и не слышал, так что развлекаться приходилось проверенными способами. Лениво зевнув, Цюй Юнь скользнул взглядом по темному тротуару внизу — и вдруг замер. Под одиноким фонарем медленно шагала до боли знакомая фигура.

Линь Мо шел один, лениво покачивая термосом в такт шагам.

Он вовсе не выглядел брошенным или несчастным. Напротив, в его неспешной поступи читалось подлинное наслаждение тишиной и свободой.

Цюй Юнь мгновенно вспомнил дневные события, и в его жилах словно забурлил адреналин. Он сорвался с места и вихрем полетел к выходу.

— Сяо Цюйюнь! Ты куда на ночь глядя?! — донесся из кухни удивленный голос матери.

— Я там одноклассника увидел! Сбегаю на минутку! — крикнул он уже на бегу. Больше всего он боялся, что Линь Мо скроется в темноте переулков и он не успеет его догнать.

При каждом шаге на лестнице его пухлый живот забавно колыхался под футболкой.

«Надо худеть! — вертелось в голове у Цюй Юня, пока он изо всех сил спешил по лестнице. — С таким лишним весом я отстану от поезда прогресса!»

Наконец на углу улицы он разглядел удаляющийся силуэт. Чувство было такое, словно охотник, выслеживавший дичь несколько суток в глухой чаще, наконец поймал цель в перекрестье прицела.

— Линь Мо! — закричал он, не в силах сдержать радостный вздох.

Линь Мо едва заметно нахмурился, но даже не обернулся, продолжая идти вперед в прежнем темпе.

Цюй Юнь понимал: с его нынешней комплекцией состязаться в скорости с долговязым Линь Мо бесполезно — тот уйдет в два счета.

— Эй! У тебя деньги из кармана посыпались! — во все горло заорал Цюй Юнь.

Этот проверенный трюк сработал: Линь Мо замер и медленно повернул голову.

— Дурак. У меня в карманах пусто.

«Да какая разница, есть там деньги или нет! — ликовал Цюй Юнь. — Главное — ты остановился и заговорил со мной!»

— Чего ты бродишь тут один в такой поздний час? — сияя как начищенный таз, подбежал к нему Цюй Юнь.

— Сам-то что тут забыл? — равнодушно отозвался Линь Мо.

— Так я тебя из окна приметил, вот и спустился. Что стряслось? Твоя мегера-тётка опять выставила за дверь?

Цюй Юнь поначалу думал зайти издалека, проявить деликатность, но вовремя передумал. Рядом с этим парнем любые виляния и вежливые расшаркивания выглядели фальшиво. С ним нужно было действовать напролом.

— Ну допустим. И что с того? — Холодный тон Линь Мо не вязался с тем, что он всё-таки продолжал стоять и слушать.

— Тогда пошли ко мне! Я там с домашкой по математике застрял, последние три примера вообще не даются. Поможешь разобраться?

— Я же советовал тебе сдаться и не мучить мозг.

— Сдаться? Ну уж нет. Может, для такого гения, как ты, все вокруг и кажутся тупицами, но я не прошу делать из меня академика. Мне бы просто тетрадку заполнить, чтобы учительница не ругалась. Да и мама как раз собирается кормить меня ночным перекусом. Если я съем всё это в одиночку, меня разопрет до невероятных размеров. Поможешь уничтожить запасы? — предложил Цюй Юнь самым что ни на есть приятельским тоном.

Ещё днем, во время истории с баоцзы, Цюй Юнь уяснил одну важную вещь: Линь Мо на дух не переносил фальши. Прямая, пускай даже резкая правда вызывала у него гораздо больше уважения, чем приторная забота лицемерных доброжелателей.

— Чего ты от меня хочешь на самом деле? — Линь Мо вперил в него пронзительный, испытывающий взор.

— Ты ходишь кругами по району с этим термосом просто для того, чтобы убить время, верно? — Цюй Юнь не отвел взгляда. — Синоптики обещали ливень к ночи. Ты уверен, что хочешь промокнуть до нитки? Если хлынет дождь, в чём ты завтра пойдешь в школу? У тебя же нет запасной формы.

Линь Мо не шелохнулся. Он привык держать глухую оборону против всего мира. Именно этот непреодолимый барьер отчуждения раз за разом ломал зубы лучшим специалистам, пытавшимся внедриться в его подсознание. Линь Мо подсознательно требовал от людей предельной, обнаженной искренности.

Цюй Юнь глубоко вздохнул и негромко спросил:

— Линь Мо, ты сам-то кто? Кот или тигр?

Их глаза встретились. Взгляд Цюй Юня был чистым, открытым и обезоруживающе честным.

Линь Мо молча всматривался в его лицо, словно пытался разглядеть душу, скрытую за этой пухлой детской оболочкой.

— Один мудрый человек когда-то сказал мне: «Даже если ты пока всего лишь котенок, в твоем сердце должен жить тигр. Но когда ты действительно вырастешь в тигра, никогда не забывай, что когда-то ты был котенком». Гордость — это хорошо, но не нужно задирать нос выше неба. Не переоценивай себя и не относись к другим свысока.

Линь Мо смотрел на него так, словно видел впервые в жизни.

http://bllate.org/book/35925/4533797