Он не питал никаких высоких амбиций, желая лишь оставаться ленивой рыбой, которая ест и ждет своей смерти.
— Хуаньхуань, у тебя низкий уровень культивации. Как ты можешь ожидать, что мы отпустим тебя с горы и не будем волноваться? — Лю Цяньюэ пыталась вразумить Мэн Цзихуаня. За эти годы они слишком избаловали его, и она не знала, как он сможет приспособиться к сложным условиям жизни внизу.
Мэн Цзихуань как раз собирался оправдаться, когда вошел Сун Яньчжо. Он сложил руки в приветственном жесте перед Мэн Юнчаном и Лю Цяньюэ, полностью проигнорировав Мэн Цзихуаня, словно тот был пустотой.
Мэн Цзихуань: …
Сун Яньчжо произнес с серьезным выражением лица:
— Учитель, согласно донесениям учеников, несколько дней назад в деревне Шитан, что к югу от горы, произошло убийство. Вот уже который день там царит паника, и жители деревни поговаривают, что это злой дух пришел за чьей-то жизнью.
У Сто Кланов Пути Бессмертных было негласное правило: если случалось что-то странное и неразрешимое, простые люди могли обратиться за помощью к близлежащим сектам. Секты отправляли людей для решения проблемы, или же сами ученики, спустившиеся с гор для закалки духа, порой оказывали поддержку.
Тот, кто ступил на путь постижения Дао, держит в руках меч, чтобы искоренять зло и защищать тех, кто ему дорог.
Услышав это, Мэн Цзихуань понял, что шанс появился. И пусть этот шанс принес главный злодей, но раз уж можно спуститься с горы, то какая разница, по какой причине? Тем более, он смутно припоминал, что на карте, предоставленной Системой, первое место с благоприятными возможностями находилось как раз в южном горном хребте.
Мэн Юнчан также осознавал серьезность ситуации. Обычно, если дело было простым, первая группа отправленных учеников успешно с ним справлялась. Но если возникали трудности, ученики присылали в секту сообщение с просьбой о подкреплении, и так продолжалось, пока всё не разрешалось.
Сун Яньчжо понизил голос:
— Это дело довольно подозрительное, я намерен лично отправиться туда и всё проверить.
— Будь осторожен во всем. Если что-то случится, немедленно шли весточку в секту, — Мэн Юнчан кивнул, он доверял своему старшему ученику.
— Отец, я тоже хочу поехать! — голос Мэн Цзихуаня прозвучал крайне некстати. Все трое, находившиеся в комнате, разом обернулись к нему.
— Куда ты лезешь? Сиди в секте и не высовывайся! — Мэн Юнчан снова отверг предложение сына.
— Матушка, я хочу поехать со старшим братом, посмотреть на мир, — Мэн Цзихуань понял, что отца не убедить, и перевел взгляд на Лю Цяньюэ. — К тому же, уровень культивации старшего брата так высок, он защитит меня. Ведь так, старший брат?
Мэн Цзихуань украдкой подмигнул Сун Яньчжо. Поймав его взгляд, Сун Яньчжо тут же отвел глаза и спустя несколько секунд неохотно произнес:
— …Да.
Тем не менее, Лю Цяньюэ всё равно не могла смириться с мыслью, что Мэн Цзихуань спустится с горы:
— Этот путь полон опасностей, я не могу позволить тебе идти. Раньше ты всюду следовал за Янь Чжо, и я думала, что это лишь юношеская неразумность, но почему теперь, когда ты поправился, всё осталось по-прежнему!
Мэн Юнчан полагал, что Мэн Цзихуань хочет быть рядом с Сун Яньчжо исключительно из нежных чувств, ведь его сын был без ума от этого ученика. Мэн Юнчан разрывался между сыном и старшим учеником, отчего у него начала болеть голова.
— Отец, матушка, в этот раз я действительно не хочу ни за кем увиваться, я искренне желаю закалить себя.
Мэн Цзихуань решил пойти ва-банк:
— В любом случае, если вы не разрешите мне поехать, я всё равно сбегу тайком. Подумайте хорошенько, хотите ли вы, чтобы я отправился на закалку один или под присмотром старшего брата.
— Ах ты паршивец, смеешь угрожать отцу! — если бы не Лю Цяньюэ, удерживающая его, Мэн Юнчан уже бросился бы на Мэн Цзихуаня.
— Отец, матушка, я буду беречь себя, к тому же вы должны довериться старшему брату.
В глубине души Мэн Цзихуань вовсе не хотел идти вместе с Сун Яньчжо, ведь тот был злодеем и жаждал его смерти. Но шансов отправить на закалку Му Цинъе в одиночку было еще меньше, поэтому пришлось выбрать компанию злодея. В конце концов, он будет настороже, главное — не дать себя убить без причины.
Мэн Юнчан и Лю Цяньюэ переглянулись, и в глазах обоих читалась глубокая тревога. В конце концов, Мэн Юнчан со вздохом уступил:
— Хорошо, но будьте предельно осторожны. Помни: как только возникнет опасность — немедленно возвращайся в секту!
Затем он обратился к Сун Яньчжо:
— Янь Чжо, отвечай за этого негодника. Если он доставит тебе неприятности, немедленно отправь его обратно, а я уж потом с ним разберусь.
— Слушаюсь, — Сун Яньчжо опустил глаза, принимая приказ.
Сердце Мэн Цзихуаня радостно подпрыгнуло, и он поспешно ответил:
— Будет сделано, отец!
Поскольку Мэн Цзихуань спускался с горы впервые, Мэн Юнчан и Лю Цяньюэ, опасаясь, что он будет терпеть лишения, приготовили ему кучу Талисманов, эликсиров и прочих мелочей — набралась целая повозка. Глядя на это, можно было подумать, что он едет не на закалку, а на увеселительную прогулку.
В итоге Мэн Цзихуань вежливо отклонил большую часть даров родителей, оставив лишь самое необходимое из Талисманов и эликсиров. Он попросил Цзы Цина собрать скромные пожитки и стал ждать завтрашнего рассвета.
На следующее утро, едва забрезжил рассвет, Мэн Цзихуань вместе с Му Цинъе уже ждали у врат секты. Цзы Цин стоял рядом и плакал, не переставая, — причина была проста: молодой господин не взял его с собой.
— Ну всё, хватит, не плачь. Я еду закалять себя, а не развлекаться, как я мог взять тебя с собой? — Мэн Цзихуань был измотан. Он ведь уже успокаивал его вчера вечером, почему же тот снова завел свою песню?
Цзы Цин тайком утер слезы:
— Если меня не будет рядом, кто позаботится о молодом господине? Вне секты условия суровые, я боюсь, молодой господин не выдержит.
Он с самого детства прислуживал господину и никогда не расставался с ним, как же ему не горевать?
— Твой господин сможет сам о себе позаботиться, — продолжал утешать его Мэн Цзихуань. — К тому же, я ведь не навсегда ухожу, через несколько дней вернусь, не переживай.
Что же касается этих нескольких дней, о которых говорил Мэн Цзихуань, то, если не случится непредвиденного, пройдет не меньше трех месяцев.
— Хорошо, — Цзы Цин перестал плакать и, повернувшись к Му Цинъе, угрожающе добавил: — Эй, ты, присмотри как следует за молодым господином. Если он хоть немного похудеет, я с тебя спрошу!
Му Цинъе хотелось рассмеяться, но он сдержался и тихо ответил:
— Понял.
— Младший брат, почему так рано? — в этот момент вышел Сун Яньчжо, за ним следовало больше десяти учеников.
http://bllate.org/book/35923/4449991
Готово:
