Готовый перевод After a Contract Marriage with a Disabled Alpha / После фиктивного брака с Альфой-инвалидом: Глава 4

Прошло несколько дней.

Утренний свет пробивался сквозь щель в шторах. Пэй Юй сонно потёр глаза, и лишь спустя пару секунд до его затуманенного сном разума дошло: он переехал в комнату Линь Шусина.

Летние домашние задания так и лежали в чемодане — делать их он не собирался. Чтобы не порочить имя семьи Линь, к началу третьего года старшей школы ему предстояло перевестись в ту же частную школу «Яншэнь», где учился Линь Шусин.

Переодевшись и надев очки, Пэй Юй взглянул на себя: чёрная чёлка, которую он всю ночь закалывал зажимом, всё равно непокорно торчала вверх.

Сверившись с экраном телефона, он пару раз прижал волосы руками, прошёл в ванную, ополоснул лицо холодной водой и высушил чёлку феном. Прядки беспорядочно упали на самые веки. Пэй Юй поднял взгляд на своё отражение в зеркале.

Совершенно невзрачно. Идеально.

Спустившись к завтраку, он застал Линь Ифэна во главе стола — тот просматривал финансовые новости на планшете. Услышав шаги на лестнице, глава семейства обернулся.

Его равнодушный, оценивающий взгляд бесцеремонно скользнул по фигуре юноши. Разглядев незамысловатый наряд Пэй Юя, Линь Ифэн слегка нахмурился.

Луо Мэйхуа тихо поздоровалась с ним, а Линь Шусин, сидевший на своём месте, даже не удостоил его взглядом.

— Слышал, ты подрабатываешь в баре «Тёмно-синий»? — Линь Ифэн отложил планшет.

Слуга отодвинул стул, и Пэй Юй, ощущая неловкость, тихо поблагодарил его, прежде чем сесть.

— Да. На каникулах много свободного времени, — спокойно ответил Пэй Юй.

Линь Ифэн насупился:

— Тебе так не хватает денег? Цзян Хэ уже перевели в нормальную клинику. Если партнёры по Бытовой технике «Линфэн» увидят, что ты подрабатываешь на стороне, это ударит по репутации компании.

Это была их первая встреча как отца и сына. Но вместо того чтобы спросить, как он жил все эти годы, родной отец беспокоился лишь о том, что подработка сына навредит имиджу предприятия.

Пэй Юй не удивился. Он и не рассчитывал найти в Линь Ифэне давно утерянную отцовскую любовь.

— Понятно.

Пэй Юй молча откусил тост. Хлеб показался сухим и безвкусным.

— Я просто привык. Без дела мне не сидится.

— Кое-кто просто привык суетиться, — с усмешкой вмешался Линь Шусин. — Папа, не обращай внимания, а то он ещё подумает, что ты лезешь не в своё дело.

Луо Мэйхуа протянула мужу ломтик хлеба, намазанный джемом:

— Сяо Син прав.

Пэй Юй почувствовал, как кусок встал в горле.

Линь Ифэн промолчал. Разговор между отцом и сыном так и не клеился, и в воздухе повисла звенящая пауза.

Как и во многих богатых семействах, брак Линь Ифэна и Луо Мэйхуа был чисто политическим. С годами чувства так и не вспыхнули, а дети появились лишь для того, чтобы укрепить союз двух кланов. Выполнив этот долг, Линь Ифэн завёл любовниц и внебрачных детей. Луо Мэйхуа знала об этом: выросшая в высшем обществе, она привыкла к кобелиным замашкам мужчин и ни от кого из них не ждала верности. В обмен на акции Бытовой техники «Линфэн» Линь Ифэн пообещал не приводить бастардов в дом — Луо Мэйхуа оставалась единственной и неоспоримой хозяйкой семьи Линь. По сути, каждый из них жил своей жизнью.

За столом Линь Шусин со смехом и заискивающей теплотой общался с родителями, то и дело бросая на Пэй Юя торжествующие косые взгляды.

Завтрак превратился в настоящую пытку. Пэй Юй подумал, что если так пойдёт и дальше, он заработает себе язву.

Перед уходом Линь Ифэн бросил строгий наказ:

— Сейчас у компании ключевой период. Чтобы без глупостей. Сидите тихо и не привлекайте внимания.

***

Днём в бар идти не требовалось. Пэй Юй договорился о времени визита в клинику, сел на автобус и, миновав через весь город долгий маршрут, наконец добрался до места. Из-за тягостного завтрака его до сих пор слегка мутило.

Справившись с чувствами, он купил в придорожном киоске букет изящных белых роз.

Элитная частная клиника располагалась в пригороде Цзянчэна. Изумрудная зелень, ухоженные парковые аллеи и искусственное озеро со свежим, чистым воздухом — всё здесь способствовало покою и восстановлению больных. Хотя больница находилась вдали от центра, её оснащение считалось передовым. В штате числились ведущие светила медицины, а благодаря колоссальным инвестициям местный исследовательский центр аномалий феромонов гремел на весь мир.

После перевода Цзян Хэ окружили первоклассной заботой.

Пэй Юй вежливо кивнул сиделке. Женщина улыбнулась в ответ и тихо прикрыла за собой дверь.

— Мама, как тебе здесь? Удобно? — Пэй Юй поставил белые розы на тумбочку у изголовья и сбрызнул лепестки водой.

Тонкий розовый аромат мгновенно развеял больничный запах.

— Сяо Юй, — Цзян Хэ улыбнулась бледными губами.

Она с трудом попыталась приподняться. Заметив это, Пэй Юй тут же подскочил, помог ей усесться и поправил подушку.

— Всё замечательно. А ты как? Как они к тебе относятся? — Она погладила юношу по тыльной стороне ладони. — Сколько же ты натерпелся из-за меня... Если бы вас не перепутали в роддоме, тебе не пришлось бы так страдать.

Из-за болезни Цзян Хэ выглядела изнурённой. Кожа потеряла былой цвет, но в чертах лица всё ещё угадывалось прежнее изящество. Она походила на увядающую лилию; её запястье, высовывавшееся из рукава больничной пижамы, казалось настолько тонким, что его мог переломить любой сквозняк.

У Пэй Юя щипало в носу. Он качнул головой:

— Мне совсем не было тяжело.

Он привык делиться только радостью. Цзян Хэ всё равно не знала о его истинном положении в семье Линь, поэтому Пэй Юй не стал сгущать краски, но и приукрашивать ничего не собирался:

— Мы ещё толком не привыкли друг к другу. Наверное, со временем всё наладится.

— Вот и славно, — прошептала Цзян Хэ с вздохом облегчения. — Теперь, когда ты с ними, тебе больше не придётся перебиваться с хлеба на воду.

Познавшая нужду Цзян Хэ искренне верила, что деньги способны решить почти любую беду. И пусть Пэй Юй больше не был её родным сыном, она от всего сердца радовалась за него.

— Живи с ними в согласии. А ко мне приходи, когда будет время, — добавила она.

Пэй Юй покорно кивнул:

— Хорошо...

Поговорив о пустяках, Цзян Хэ замялась. Слово крутилось у неё на языке, пока она наконец не решилась спросить:

— Сяо Син... Он, должно быть, очень занят? Почему он не пришёл с тобой?

Пэй Юй замер на мгновение и тихо ответил:

— Кажется... да. К нему ходят репетиторы, он готовится к занятиям.

Ложь была шита белыми нитками. Попытавшись исправить положение, Пэй Юй добавил:

— Ему наняли учителей, вот он и завален учёбой.

— Вот как... — пробормотала Цзян Хэ, и между её бровей залегла печальная складка.

Она взглянула на фотографию в телефоне и тихо, точно про себя, произнесла:

— Нос и губы — вылитый отец. Интересно, в жизни он похож ещё больше? А ведь имя «Сяо Юй» Старик Пэй придумал еще когда я ходила беременной... Красивое имя. Ты ведь хорошо учишься, Сяо Юй, помогай ему при случае...

Цзян Хэ вряд ли поверила в отговорку про репетиторов. Вероятнее всего, она думала, что богатый избалованный мальчик просто стыдится нищей матери. Но столкнувшись с этой суровой правдой, она старалась заглушить боль собственными иллюзиями.

Пэй Юй молча слушал её воспоминания о Линь Шусине ещё минут пятнадцать, пока в палату не заглянула сиделка. Заметив утомление на лице пациентки, юноша попрощался и вышел.

Сев на скамью в коридоре, он открыл ленту новостей Линь Шусина.

Свежая публикация появилась этим утром: скриншот из игры с отборной руганью в описании.

Пэй Юй помешкал пару секунд и набрал сообщение:

«Ты не мог бы выкроить время и наведать маму в больнице?»

Телефон завибрировал почти мгновенно.

«?»

«Ха-ха-ха! Ты серьёзно? С какой стати я должен туда идти? Я её знать не знаю».

«Вот когда она собралась на тот свет, я, может, ещё подумаю».

Гнев волной подступил к горлу. Щёки Пэй Юя вспыхнули. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь вернуть самообладание, и напечатал ответ. Но Линь Шусин больше не откликался.

Облизав пересохшие губы, Пэй Юй подошёл к кулеру в углу коридора и налил стакан горячей воды. Сделав крупный глоток, он почувствовал, как жгучий пыл в груди немного утих.

Телефон в кармане снова звякнул.

«Впрочем, если ты очень попросишь, я могу сделать одолжение».

«Упросишь меня? [Смотрит с усмешкой.jpg]»

Пэй Юй безэмоционально набрал:

«Тогда я просто выложу эту переписку в сеть».

«??? Ты совсем из ума выжил?! Отец же сказал сидеть тихо и не отсвечивать!»

«Угу. Так что всё зависит от тебя».

«Псих проклятый. Ладно, чёрт с тобой, навещу её через пару дней».

Пэй Юй собирался убрать телефон, как пришло новое сообщение.

«Кстати, я слышал, твои приёмные родители души друг в друге не чаяли, и Цзян Хэ после смерти мужа больше ни с кем не сходилась».

«Тебе самому-то не страшно?»

Пэй Юй отчеканил:

«Чего мне бояться?»

«Ну как же! Вдруг она признает только меня, а от тебя откажется? Я ведь плод их неземной любви с твоим отцом... Представь, если я поставлю условие: либо я общаюсь с ней, либо ты. Как думаешь, кого она выберет?»

Светло-карие зрачки Пэй Юя сузились, а сердце сжалось от внезапного укола.

Кого она выберет?..

Вспомнив, с какой тоской и надеждой Цзян Хэ говорила о Линь Шусине всего несколько минут назад, Пэй Юй ощутил, как по коже пробежал ледяной озноб. Холод элитной клиники словно просочился под одежду, впиваясь в самые кости.

Он прекрасно знал, как сильно Цзян Хэ любила мужа. И в те мрачные годы после его смерти Пэй Юй, будучи рядом, видел её горе чётче, чем кто-либо другой.

Он закусил губу, не смея дать однозначный ответ, но сама мысль усомниться в Цзян Хэ казалась ему предательством.

— Эй! Парень впереди!

— Дорогу, скорей! — звонкий юношеский голос прорезал тишину коридора.

Пэй Юй даже не успел сообразить, что происходит, как перед глазами мелькнула тёмная тень.

В следующее мгновение его сшибло с ног.

Лопатки больно врезались в твёрдый пол. Боль мгновенно отозвалась во всём теле, а окружающий шум слился в гул. Пэй Юй не удержался от глухого стона.

Одновременно совсем рядом раздался низкий, сдавленный хрип.

— Вы целы? — Голос мужчины звучал хрипло, а брови были плотно сдвинуты.

Он порывался подняться, но беспомощность нижней части тела жёстко вернула его к реальности.

Пэй Юй подогнул ноги. Мужчина прижимал его к полу, они оказались сплетены в невольном, тесном объятии.

Раскрыв глаза, юноша столкнулся с пронизывающим, тёмным взглядом, глубоким и спокойным, точно ночной омут.

Незнакомец обладал благородными, точёными чертами лица и строгой, холодной элегантностью. Высокий, с крепким сложением, он ощутимо давил своей массой. Сквозь тонкую ткань одежды Пэй Юй невольно чувствовал жёсткие линии его тела и крепкие кости.

Горячее дыхание касалось ресниц юноши. Пэй Юй хотел сказать слова, но едва шевельнулся, как острая боль в спине заставила его снова судорожно вздохнуть.

— Я в порядке. Поднимитесь, пожалуйста, — попросил Пэй Юй.

Мужчина замер, его взгляд потемнел.

— Извините. Подождите секунду, — тихо проговорил он.

Пэй Юй удивлённо хлопнул ресницами:

«Зачем ждать?»

Незнакомец окинул взглядом лежащего под ним юношу — чистые карие глаза, тонкие, изящные черты лица, словно сошедшие с картины.

Заметив упавшие на пол очки, мужчина протянул руку, поднял их за дужку и осторожно надел на юношу.

Пэй Юй не успел опомниться, как перед его лицом оказалась чужая ладонь.

Длинные, аристократичные пальцы, холодные линии запястья... Он держал эти дешёвые очки за пару десятков юаней так бережно, словно это было бесценное произведение искусства.

Тёплое прикосновение подушечки пальца задело кончик уха, отчего Пэй Юй невольно вжал голову в плечи от щекотки.

На переносице снова ощутилась привычная тяжесть — до него дошло, что мужчина просто вернул ему очки.

Вокруг уже слышались торопливые шаги. Пэй Юй слегка приподнял голову.

К ним спешил молодой человек в худи в сопровождении нескольких дюжих телохранителей в чёрном.

Но медсёстры опередили их: они подхватили перевёрнутую электрическую инвалидную коляску, а затем вместе с охраной помогли мужчине подняться и пересадили его... в кресло?

У него травмированы ноги?

Получив наконец свободу, Пэй Юй поспешно поднялся. Вся грудь его футболки промокла от пролитой воды.

— Чёрт возьми! — Цинь Иян с трудом перевёл дух, всё ещё не веря, что коляска неожиданно потеряла управление. Он принялся отряхивать штанину мужчины: — Брат, ты как?

— Всё в порядке, — качнул головой Цинь Шэнь, поджав губы. На воротнике его пиджака расплывалось тёмное влажное пятно.

Опустив взгляд на подтёк, он достал из кармана платок и протянул юноше:

— Прости. Возьми, вытрись.

— А, спасибо, — Пэй Юй взял сухой платок и наскоро протёр одежду.

В воздух донёсся лёгкий, прохладный аромат лесной зелени — судя по всему, парфюм мужчины. Едва уловимый, но невероятно приятный шлейф.

— Ты не ушиб спину? Показать тебя врачу? — бархатным, собранным голосом спросил Цинь Шэнь. В его тоне проскользнула невольная тревога.

Пэй Юй с детства привык к сложной обстановке и умел подмечать детали. Он сразу уловил, что человек перед ним явно куда-то спешит.

— Не стоит, дома помажу мазью. Если у вас срочное дело, не тратьте на меня время.

Цинь Шэнь на мгновение замешкался:

— Но...

Цинь Иян уже взялся за ручки коляски:

— Брат, может, сначала проведаем дедушку?

— Да, господин Цинь, состояние старейшины Циня немного... — тихо добавил сопровождающий доктор.

— Со мной правда всё хорошо, идите, — Пэй Юй положил платок обратно на колени мужчины и повернулся, чтобы уйти.

Цинь Шэнь сжал платок пальцами — ткань всё ещё хранила едва заметное тепло чужого тела.

Проводив взглядом тонкую, хрупкую спину уходящего юноши, он тихо произнёс:

— Поехали.

***

На следующий день от клана Цинь поступили вести.

Глава семейства, Цинь Шэнь, выразил намерение вступить в брак с Омегой с высокой степенью совместимости.

Эта новость повергла в трепет всю элиту Цзянчэна. Местные Омеги, с одной стороны, вожделели несметных богатств и власти рода Цинь, с другой — до смерти боялись легенд, ходивших о феромонах главы клана.

Слухи в высших кругах ходили самые дикие.

Поговаривали, что на самом пике борьбы за активы «Циньши» дяди Цинь Шэня устроили на него покушение. В том страшном ДТП Цинь Шэнь не только обезобразил лицо и лишился возможности ходить, но и получил травму в... крайне деликатном месте, навсегда потеряв мужскую силу.

А что может быть страшнее и печальнее, чем сказочно богатый и влиятельный мужчина, способный лишь смотреть?

В художественных фильмах подобные персонажи обычно оказывались изощрёнными психопатами с извращёнными наклонностями, находившими радость лишь в истязании окружающих. Все были уверены: душа Цинь Шэня давно ожесточилась и исказилась.

За последние два года он практически исчез с глаз публики, управляя империей исключительно из тени. Не будь у него серьёзных изъянов, с чего бы ему прятаться от света?

А прошлым летом пронёсся слух, будто Цинь Шэнь страдает от тяжелейшего синдрома расстройства феромонов. Во время периода восприимчивости он якобы полностью терял рассудок и с налитыми кровью глазами избил собственного отца до переломов.

Вспоминая участь тех директоров, что проиграли ему в борьбе за власть и отправились за решётку...

Ни один избалованный Омега из приличной семьи не горел желанием выходить за него замуж.

Кому захочется быть похороненным заживо рядом с калекой?

Однако в аристократических семьях дети всегда оставались лишь разменной монетой в финансовых играх родителей.

В элитной частной клинике, обслуживающей исключительно богачей, отдел проверки степени совместимости Альфа и Омега мгновенно заполнился толпами людей.

Стоя в бесконечной очереди, молодые господа и барышни-Омеги судорожно сжимали кулачки и, зажмурившись, молили небеса:

«Хоть бы не совпало... Только бы не было совместимости!»

http://bllate.org/book/35917/4490235