Цзинь Ли не знал, что и ответить. Он всё ещё лежал лицом на парте, отчего кожа на лбу немного заныла и онемела, а в висках вновь запульсировала тупая боль.
Он простоял — вернее, пролежал — в таком положении добрую половину дня, не шевелясь. Его палец парил над строчками конспекта, где красовался размашистый почерк Янь Юя, столь непохожий на его собственный. Цзинь Ли не смел по-настоящему коснуться бумаги, опасаясь, что в следующее мгновение эти чернильные знаки просто растают.
Предаваясь подобным нелепым мыслям, Цзинь Ли на самом деле страдал лишь оттого, что слишком долго просидел скрючившись над бланками. У него началось нечто вроде укачивания, и неприятное, мутное ощущение из головы постепенно перекинулось в грудную клетку.
— Хватит забивать себе голову, иди умойся, — Сюй Цзяянь заметил, что состояние у Цзинь Ли неважное, и довольно ощутимо сжал его плечо.
Цзинь Ли тут же встрепенулся, вынырнув из пучины собственных фантазий, тихо вздохнул и неторопливо поплелся в сторону ванной комнаты. Вдруг он замер, повернулся к Сюй Цзяяню и бормонул под нос:
— Я — гей.
Голос прозвучал настолько тихо, что он едва слышал себя сам, поэтому решил, что Сюй Цзяянь наверняка ничего не разобрал.
Войдя в туалет, Цзинь Ли запер дверь и прислушался к тишине за стеной, с облегчением выдохнув. Однако не прошло и минуты, как из коридора вновь донеслся раскатистый голос Сюй Цзяяня — тот орал во всю мочь, не заботясь ни о чём:
— Подумаешь, велика важность! Я тоже гей! Тьфу!
Цзинь Ли легко мог представить, как Сюй Цзяянь в этот момент закатил глаза до самого затылка. От этой мысли у него защипало в глазах.
Встретить тебя удается всегда
Дни в качестве партнёров по учебе с Янь Юем не особо изменили привычный уклад жизни Цзинь Ли, однако в его буднях определенно стало больше поводов для надежды.
Выражалось это вполне конкретно: Цзинь Ли теперь ежедневно пытался подловить момент, чтобы случайно — вроде как невзначай — столкнуться с Янь Юем в каком-нибудь уголке школы и обменяться с ним приветствием. Кроме того, он стал съедать за ужином чуть меньше обычного, чтобы уровень сахара в крови не поднимался слишком быстро, позволяя сохранять максимальную ясность ума по вечерам.
Сюй Цзяянь как-то спросил его:
— Вы с Янь Юем занимаетесь вместе уже несколько дней. Неужели ты до сих пор от него не разочаровался?
Математические задачи доводили до отчаяния, но при этом прекрасно освежали мозги. Сюй Цзяянь полагал, что у Цзинь Ли уже должна была развиться стойкая неприязнь ко всему, что связано с Янь Юем, однако тот заявил, что наконец-то постиг очарование математики.
Сюй Цзяянь решил, что этого парня уже ничего не спасет.
То ли ему казалось, то ли на самом деле, но в последнее время Янь Юй то и дело замечал в школе Цзинь Ли. До того как они стали напарниками по учебе, он почему-то вообще не подозревал о существовании такого человека.
Недавно в школе возобновили утреннюю зарядку. После ранней самоподготовки все ученики выстраивались по классам и параллелям. Среднешкольники напоминали аккуратно высаженные ряды молодых тополей — пышные, зеленые и безупречно ровные. Цзинь Ли же, неизменно опустивший голову, выделялся в этой толпе особенно сильно, напоминая хилое, недоразвитое деревце.
В результате Цзинь Ли закономерно привлек пристальное внимание патрулирующих учителей.
Сначала застрявший в толпе недоразвитый Цзинь Ли выслушал от завуча нагоняй за слишком длинные волосы — мол, совсем не похож на парня. Затем классный руководитель отчитал его за отвратительную осанку, принявшись методично постукивать и прощупывать его плечи и поясницу, пока бедолага не выпрямился через силу, превратившись в подобие распрямленной креветки.
Когда завуч произнес фразу насчет того, что он не похож на парня, в группе мальчишек из его класса поблизости прокатилась легкая волна оживления. Шум поднялся небольшой, а Янь Юй стоял далеко и почти ничего не расслышал.
Но когда зарядка перевалила за экватор, тот участок снова ожил.
Янь Юй не любил лезть в чужие дела, но парень, стоявший прямо за спиной у Цзинь Ли, обладал зычным голосом и почти орал:
— Мне чертовски не повезло стоять прямо за ним! — за что и был потом долго и смачно отчитываем классным руководителем первого класса гуманитарного профиля.
Этим самым «ним» как раз и был Цзинь Ли.
Янь Юй нахмурился, выслушал обрывки разговора и наконец восстановил картину происходящего: оказывается, Цзинь Ли, поворачиваясь во время упражнения, случайно задел соседа рукой.
Ситуация показалась ему нелепой. Руки и ноги у Цзинь Ли тонкие да хрупкие, посторонний глянул бы — подумал, будто он ядро на состязаниях метал.
Янь Юй не вдавался в подробности отношений между парнями из их класса, хотя часто видел, как те сбиваются в привычные компашки.
Теперь, если подумать, он действительно никогда не видел Цзинь Ли в окружении этих ребят. Впрочем, Янь Юй вообще никогда прежде не замечал Цзинь Ли в школе.
Он не расслышал, о чем те спорили дальше, но заметил, как Цзинь Ли бросил косой взгляд в его сторону — впрочем, было неясно, на него ли он смотрит.
Эта перепалка спровоцировала куда более масштабный переполох: мальчинки из последних рядов в нескольких соседних колоннах тоже поотворачивались. Закончилось всё тем, что Цзинь Ли молча перевели в самый последний ряд, из-за чего первый гуманитарный класс словно вытянулся еще на один хвост.
Воспользовавшись моментом движения «кругом», Янь Юй бросил на Цзинь Ли взгляд и почувствовал, что тот вроде бы ничуть не расстроился: движения по-прежнему оставались четкими и правильными, а поскольку сзади теперь оказалось пустое место, похожее на дерево, он даже начал двигаться гораздо свободнее.
Зарядка закончилась, толпа по парам и группам потянулась обратно в классы. Цзинь Ли шел впереди Янь Юя на расстоянии примерно четырех-пяти человек.
Тот самый задиристый парень пылал праведным гневом и время от времени оборачивался к приятелям, чтобы отпустить пару насмешек в адрес Цзинь Ли, но тот никак не реагировал и даже не пытался уклониться от взглядов.
Янь Юй был высокого роста, поэтому обзор открывался отличный. С его ракурса прекрасно просматривалась макушка паренька с завитком волос на затылке — кругленькая такая. Но до самого конца Цзинь Ли так и не обернулся.
Во время урока физкультуры Янь Юй наконец понял, почему раньше вообще не встречал Цзинь Ли на территории школы.
С начала второго года старшей школы уроки физкультуры официально перевели в формат занятий по общим интересам: за исключением обязательных нормативов, которые неизменно принимал физрук, оставшаяся половина урока отводилась под свободное время.
Янь Юй обычно сначала собирался с Цюй Цзыаном и остальными парнями поиграть в баскетбол, а затем они уединялись где-нибудь в тихом месте и запускали игру на телефонах.
Вдоволь наигравшись в баскетбол после двух забитых подряд трехочковых, Янь Юй почувствовал скуку и вместе с Цюй Цзыаном уселся на высокие каменные ступени, наблюдая за суетой вокруг.
Цюй Цзыан с огромным энтузиазмом глазел по сторонам и вдруг заметил:
— Смотри, Гао Синь опять к какой-то девчонке клинья подбивает.
Янь Юй пропустил его слова мимо ушей. Его взгляд блуждал по спортивной площадке, пока в самом отдаленном ее углу он наконец не отыскал Цзинь Ли и еще одного такого же тщедушного парнишку. Вдвоем они торчали там, словно два хилых побега дикой зелени, пробившиеся ранней весной в какой-то щели.
Оба выглядели крайне серьезными и стояли так близко друг к другу, будто обсуждали нечто секретное.
— Ты на что это пялишься?
Тут Цюй Цзыан обратил внимание, что Янь Юй витает в облаках. Проследив за его взглядом, обогнув играющих в баскетбол и миновав тех, кто наматывал круги по беговой дорожке, он уперся глазами в тени деревьев за оградой спортивной площадки.
http://bllate.org/book/35911/4448516
Готово:
