Готовый перевод He Came from 1945 / Он прибыл из 1945-го: Глава 19

Когда Чэнь Дэндин привезла вторую половину сценария к фильму «Сон о бренной жизни» в усадьбу у Восточного озера, она никак не ожидала застать брата Чу в тренажерном зале. Стрелка часов уже приближалась к десяти утра, но, что удивительно, занимался он там не в одиночестве.

Тетушка Чжан с приветливой улыбкой вызвалась проводить гостью.

— Похоже, сегодня у обоих выдалось свободное утро, — негромко рассказывала она по пути. — Брат Чу сейчас помогает ему, показывает упражнения.

— Ну, у брата Чу в этом деле и правда огромный опыт, — согласилась Дэндин.

Но помогать господину Чжоу?

Дэндин засомневалась: не придумал ли её босс какой-нибудь новый изощренный способ уколоть или помучить супруга?

Мало того что молодой господин Чжоу совсем не походил на человека, готового проливать семь потов в спортзале, так еще и их отношения вряд ли можно было назвать настолько близкими, чтобы вместе тренироваться.

Остановившись у порога тренажерного зала, Дэндин не спешила заходить внутрь, а лишь осторожно заглянула в приоткрытую дверь.

Мужчины действительно занимались.

Вот только выражение лица брата Чу оставляло желать лучшего.

Скрестив руки на груди, он высился над многофункциональной скамьей для пресса, недовольно хмурясь.

— Руки в стороны не разводи, плотнее прижимай спину, — командовал он. В конце концов, словно не в силах больше терпеть чужие ошибки, Чу Циньбай наклонился, сам перехватил рукоятки и слегка шлепнул Чжоу Шэна по предплечью: — Расслабь мышцы.

Чжоу Шэн лежал навзничь, его лицо покрывала легкая испарина. Смерив нависшего над ним мужчину раздраженным взглядом, он недовольно выдохнул:

— С меня хватит. Заканчиваем.

Чу Циньбай опустил на него холодный взгляд:

— Разве не ты сам только что просил показать упражнения?

— Я сказал «попробовать», а не убиваться, — Чжоу Шэн лишился слов от такой наглости.

И без того утро началось с того, что этот человек бесшумно вырос у него за спиной и напугал до полусмерти. Чжоу Шэн просто из любопытства задал пару вопросов о назначении всех этих хитроумных снарядов, заполонивших комнату. Кто же знал, что его тут же заставят лечь под штангу и уже не выпустят?

Чу Циньбай продолжал удерживать рычаг, возвышаясь над ним непреклонной скалой.

— Пролежать год пластом в больнице и остаться доходягой, который задыхается после десяти минут на беговой дорожке, — насмешливо процедил он. — Тебе жизненно необходимо развивать выносливость и регулярно делать кардио. Иначе окончательно превратишься в развалину.

Чжоу Шэн и сам прекрасно понимал, что после выписки его физические нагрузки были ничтожно малы. Конечно, строгие наставления врачей не перенапрягаться играли свою роль, да и свободного времени катастрофически не хватало. И все же добровольная разминка и принудительная экзекуция — вещи совершенно разные.

Слегка толкнув металлический рычаг, Чжоу Шэн знаками попросил отпустить его.

— Но нельзя же нагружать организм без меры. С тем же успехом я мог бы по утрам заниматься тайцзицюань.

— Твои отчаянные попытки увильнуть как раз больше и напоминают приемы тайцзи, — парировал Чу Циньбай.

Невыносимый человек!

На лице Чжоу Шэна отразилось редкое для него раздражение:

— Я тебе не подопечный и не студент!

Чу Циньбай как раз поднял глаза и заметил в дверях Чэнь Дэндин. Отпустив наконец рукоятку, он выпрямился во весь рост.

— Больно надо мне таких учеников. Твоих сбережений не хватит, чтобы оплатить мои уроки.

Отойдя к стеллажу, он взял два чистых полотенца, бросил одно Чжоу Шэну и лишь затем повернулся к вошедшей:

— Что у тебя?

Только тогда Дэндин нерешительно сделала шаг вперед. Вместо того чтобы сразу вывалить рабочие вопросы, она с живым любопытством уставилась на Чжоу Шэна. Тот как раз приподнялся со скамьи, убирая со лба мокрые от пота пряди волос.

— Ой, господин Чжоу, вы сегодня выглядите намного лучше! — искренне удивилась она.

Прежде его лицо почти всегда казалось изможденным и болезненно-бледным.

Чжоу Шэн промокнул лоб полотенцем и подарил девушке едва заметную, теплую улыбку.

— Временный эффект от выброса адреналина, не более, — хладнокровно резюмировал Чу Циньбай.

Человеку, привыкшему к постоянным нагрузкам, хватало одного взгляда, чтобы понять, насколько слаб его оппонент. Без лишних слов он скользнул по Чжоу Шэну взглядом и забрал у помощницы увесистую стопку бумаги.

Только тогда Дэндин смогла сосредоточиться на работе.

— Брат Чу, здесь полный текст сценария, — деловито заговорила она. — Посмотри, если всё устроит, я свяжусь с продюсерами для согласования точных дат и условий нашего прибытия на площадку.

Чу Циньбай кивнул:

— Пролистаю и дам знать.

— Хорошо. И еще один организационный момент, — продолжила Дэндин. — Съемки пройдут в двух местах. Сначала павильоны, а потом экспедиция на юго-запад страны. Командировка затянется месяца на три, и быт там, мягко говоря, суровый. Сестра Фань спрашивала, не нужно ли на этот раз взять с собой побольше людей для подстраховки?

— Не нужно. Всё остается как обычно, — отрезал Чу Циньбай.

— Ладно, — согласилась Дэндин. Она прекрасно знала нелюбовь босса к раздутому штату прихлебателей на площадке, поэтому развивать тему не стала.

Разобравшись с рабочими вопросами, Чу Циньбай обернулся к Чжоу Шэну. Тот по-прежнему сидел на снаряде, спокойно наблюдая за ними.

— В следующем месяце я уезжаю на съемки, — сообщил Чу Циньбай.

Чжоу Шэн понимающе кивнул:

— Счастливого пути и легкой работы.

Чу Циньбай нахмурился.

— Что-то не так? — поинтересовался Чжоу Шэн.

— Можешь приходить сюда в любое время, — проговорил Чу Циньбай после секундного молчания. — Но к сложным снарядам, помимо тех, что мы сегодня попробовали, не притрагивайся. Неправильно распределишь нагрузку — покалечишься.

— Я не планирую сюда заглядывать, — спокойно отозвался Чжоу Шэн.

Чу Циньбай на мгновение застыл, недовольно прищурившись.

Только Чжоу Шэн собрался объяснить, что вовсе не хотел его обидеть, как в зал торопливо зашла тетушка Чжан.

— Господин Чжоу, там к вам пришли, — объявила она с порога.

— Ко мне? — удивился тот.

Кто мог искать его по этому адресу? С тех пор как Чжоу Шэн перебрался в Восточное озеро, в гости к нему никто не наведывался. Лишь в первый рабочий день Сюй Чжао заезжал за ним на машине, но тот всегда заранее предупреждал о визите и никогда бы не заявился без спросу.

Тетушка Чжан кивнула:

— Да, женщина. Представилась вашей матерью.

Чжоу Шэн застыл на полпути, так и не поднявшись с тренажера.

«Неужели та самая женщина, что родила прежнего владельца этого тела и много лет назад уехала за границу?»

Однако стоило ему спуститься в гостиную, как стало ясно: он ошибся.

Навстречу ему поднялась вовсе не родная мать, а мачеха — Шу Мэйли.

Шу Мэйли превосходно выглядела для своих лет — на вид ей нельзя было дать больше сорока с хвостиком. Довольно высокая, с уложенными крупными волнами волосами, она держалась с нарочитым достоинством. Ее лицо наполовину копировало черты младшего сына, Чжоу Суна, однако из-за слегка выступающих вперед зубов ее облик неуловимо отдавал стервозностью и высокомерием.

Явилась она не одна.

С ней пришла молодая девица, которую Чжоу Шэн уже видел раньше. Именно ее он застал в квартире Чжоу Суна, когда приезжал забирать ключи.

Шу Мэйли, едва войдя в дом вслед за тетушкой Чжан, принялась бесцеремонно сканировать взглядом дорогую обстановку.

— Смотрю, устроился ты здесь на широкую ногу, — заговорила она вместо приветствия. — У меня хоть сердце теперь не болит за твою судьбу.

— У вас какое-то дело ко мне? — ровно спросил Чжоу Шэн. Соблюдая приличия, он все же использовал вежливое обращение.

Шу Мэйли наконец соизволила перевести взгляд на пасынка, но тут же осеклась и изумленно застыла.

Перед ней стоял молодой мужчина с темными волосами и на редкость глубоким, спокойным взглядом. Его фигура была стройной, но лишенной прежней болезненной хрупкости. Никто из тех, кто знал прежнего Чжоу Шэна, ни за что не связал бы этот благородный образ с прежним неврастеником.

Ей донесли, что Чжоу Шэн всеми правдами и неправдами вцепился в долю в компании и так искусно запудрил мозги Чжоу Цицуну, что тот теперь смотрел пасынку в рот. Ее собственный сын из-за этого регулярно устраивал скандалы, вымещая злость на матери.

Отправляясь сюда, Шу Мэйли думала, что щенок после свадьбы просто набрался наглости. Но неужели он всерьез решил, что законная хозяйка дома Чжоу — пустое место и с ней можно не считаться?

Пролежал на грани жизни и смерти целый год, а спеси так и не поубавилось. Только и делает, что мутит воду в семье.

Однако стоило ей воочию увидеть этого нового Чжоу Шэна, как все заготовленные ядовитые слова комом застряли в горле.

С трудом вернув себе самообладание, она демонстративно уселась на диван, увлекая за собой спутницу, и приняла позу строгой покровительницы.

— Я вообще-то твоя мать, а это невеста твоего младшего брата, будущий член нашей семьи. Неужели нам нужен какой-то особый повод, чтобы навестить тебя? — Шу Мэйли решила сразу пойти в атаку, добавив с укоризной: — И потом, отец сколько раз звал тебя поужинать вместе, а ты всё отказываешься. Вот мне, как матери, и пришлось проявить инициативу и приехать самой.

Одного взгляда на это фальшивое дружелюбие Чжоу Шэну хватило, чтобы понять: бескорыстными родственными чувствами тут и не пахнет.

Не желая тратить силы на пустые пререкания, он прямо ответил:

— Раз вы здесь, значит, знали, что сегодня я не поехал в офис. Госпожа Чжоу, и… вы, барышня. Эта вилла — собственность господина Чу, и здесь очень строго следят за конфиденциальностью. Если у вас нет ко мне срочного и важного дела, я бы попросил вас не наносить сюда визиты без приглашения.

Шу Мэйли от такой наглости едва не задохнулась от возмущения и резко вскочила на ноги.

С того самого дня, как она переступила порог дома Чжоу, этот неблагодарный щенок не выказывал ей ни капли уважения. Даже в присутствии Чжоу Цицуна он умудрялся дерзить и хамить.

В молодости она еще пыталась строить из себя любящую мачеху, но за годы застарелой вражды их разговоры без свидетелей неизменно заканчивались взаимными плевками после первых же трех фраз.

Крепко стиснув ремешок сумочки, она уставилась на пасынка полным злобы взглядом.

— И это почтение к старшим? Женитьба тебя ничему не научила, раз ты позволяешь себе…

— Госпожа Чжоу, — негромко прервал её чей-то голос.

Они и не заметили, как в гостиную вошел Чу Циньбай.

Обе женщины впервые видели его вживую так близко. Стоило им заметить высокую фигуру, небрежно привалившуюся к косяку, как повисла неловкая, натянутая пауза.

Шу Мэйли поспешно пригладила волосы и натянула дежурную улыбку:

— О, вы, должно быть, Брат Чу? Прежде видела вас только на экранах, но вживую вы и правда производите неизгладимое впечатление — настоящий молодой талант. — Наткнувшись на его холодный, насмешливый взгляд, она запнулась, но быстро перевела тему на Чжоу Шэна: — Да у меня и дела-то особого нет. Просто мой пасынок еще слишком молод и глуп, я очень переживала, как бы он не доставил вам лишних неудобств. Вот и решила лично проведать, как вы тут устроились.

С этими словами она бесцеремонно подтолкнула стоявшую рядом спутницу вперед.

Выдавив фальшивый смешок, мачеха затараторила:

— Это Лю Ци, невеста моего второго сына. Решила привести её, чтобы она знала, где вы живете. Всё-таки теперь мы родственники, нужно общаться.

Затем она обернулась к девушке и строго прикрикнула:

— Ну что ты молчишь? Какая невоспитанность! Господин Чу теперь для тебя тоже старший брат, поздоровайся.

Лю Ци была готова сквозь землю провалиться от стыда.

Она выросла в самой обычной семье, но благодаря привлекательной внешности всегда знала себе цену. Она начала встречаться с Чжоу Суном еще в студенческие годы, и подруги лопались от зависти, когда она подцепила наследника богатой семьи.

Лю Ци, конечно, не питала иллюзий насчет верности Чжоу Суна — слухи о его бурной личной жизни доходили до нее постоянно. Однако ей было наплевать на его интрижки, пока он щедро сорил деньгами ради её капризов.

Ради того, чтобы прочно занять место законной супруги, ей приходилось во всем потакать его матери.

Она отлично помнила Чжоу Шэна по их единственной короткой встрече.

Тот визит оставил глубокий след в её памяти: молодой человек держался безупречно вежливо и спокойно, даже когда выставлял их из чужой квартиры, не позволив себе ни единого грубого слова. Но Лю Ци и в страшном сне не могло присниться, что сегодня ей придется предстать перед самим Чу Циньбаем.

О суровом нраве этого человека ходили легенды, а при личной встрече его аура оказалась настолько подавляющей, что у нее подкосились колени. К такому мужчине было не подступиться. Он просто молчал, но этот холодный взгляд лишал воли — ей даже поднять глаза было страшно.

И только глупая мать Чжоу Суна могла оказаться настолько слепой и лишенной чутья, чтобы продолжать этот фарс.

Лю Ци мысленно проклинала всё на свете.

Тем не менее, деваться было некуда, и ей пришлось выдавить из себя кроткую улыбку прилежной невестки. Чуть слышно, словно писк комара, она выдавила:

— Брат Чу.

Актер даже не дрогнул лицом.

Он неторопливо оттолкнулся от дверного косяка, пересек гостиную и бесцеремонно опустился в кресло. Посмотрев на Шу Мэйли, он спокойно произнес:

— Всё верно. Навестить сына — дело благое. Чувствуйте себя как дома.

Стоило ему сесть напротив, как у Шу Мэйли пропали все слова. Садиться обратно на диван она теперь тоже не решалась.

Осознав, что разыграть карту семейного тепла не удастся, она вновь вцепилась взглядом в Чжоу Шэна. Пришло время выложить карты на стол.

Достав из сумочки увесистую папку, она протянула её Чжоу Шэну:

— Раз уж ты так не рад моему визиту, не стану мозолить тебе глаза. Здесь договор о передаче прав на проект. Подпиши его.

Чжоу Шэн невольно усмехнулся:

— И с какой стати мне его подписывать?

— А если не подпишешь, хочешь пустить всю корпорацию Чжоу по миру?! — Шу Мэйли, судя по всему, искренне верила в собственную правоту. Она округлила глаза и заговорила без тени прежней вежливости: — Мы все прекрасно знаем, что контракт с корпорацией Шэньюй получен благодаря тебе, и никто не собирается умалять твоих заслуг. Но давай начистоту, Чжоу Шэн: ты выбил этот проект только благодаря браку с семьей Чу. А руководить им у тебя способностей хватит? Чжоу Сун в университете изучал управление бизнесом. Если ты уступишь ему проект и станешь помогать, вы как братья сплотитесь и вместе поднимете компанию. Нам с отцом так будет гораздо спокойнее.

Чжоу Шэн принял папку из её рук и небрежно переспросил:

— И отец разделяет это мнение?

Шу Мэйли на секунду запнулась.

Чжоу Шэн всё понял. Он тихо рассмеялся:

— Прекрасного сына вы воспитали, ничего не скажешь.

— Это еще что значит?!

Чжоу Шэн даже не открыл папку. Одним легким движением он отправил договор прямиком в мусорную корзину.

Он заговорил удивительно спокойным, ровным голосом:

— Передайте Чжоу Суну, чтобы прекратил прятаться за спинами своей матери и невесты. Если у него действительно есть ко мне дело, пусть наберется смелости и придет сам. Скажу прямо, и дело тут вовсе не в моем предвзятом отношении: этот проект ему не по зубам. На этом всё. Но предупреждаю: если вы еще хоть раз заявитесь сюда устраивать скандалы, я сделаю так, что ваш сын и дня не продержится в компании.

Губы Шу Мэйли мелко задрожали, она ткнула в него пальцем, но от возмущения долго не могла выговорить ни слова.

Раньше она привыкла к диким истерикам Чжоу Шэна, к его крикам и проклятиям — на его фоне ей всегда удавалось разыгрывать роль терпеливой, всепрощающей мачехи. Но столкнуться лицом к лицу с этой ледяной, убийственной вежливостью ей довелось впервые.

Чжоу Шэн посмотрел на нее в упор:

— У вас остались еще какие-то вопросы, госпожа Чжоу?

— Да как ты смеешь... Чжоу Шэн, ты!..

Шу Мэйли окончательно потеряла контроль над собой и рванулась вперед, намереваясь вцепиться в него руками.

В этот момент раздался резкий, тяжелый удар.

Это сидевший в кресле Чу Циньбай небрежным, но мощным движением пнул массивный журнальный столик.

На его абсолютно спокойном лице отразилось лишь легкое утомление, когда он встретился глазами с побелевшей от испуга женщиной.

— Гостям мы всегда рады, — ровным голосом произнес он. — Но если вы пришли устраивать сцены, я просто вызову охрану.

— Тетя, — Лю Ци, до смерти перепуганная выходкой актера, изо всех сил потянула Шу Мэйли за рукав. — Пойдемте, умоляю, уходим!

До нее и раньше доходили слухи из таблоидов, что у этого человека скверный характер и он вполне способен применить силу.

Шу Мэйли растерянно посмотрела на одного, затем на другого. Ей стало ясно: сегодня ее затея потерпела сокрушительное поражение.

Испепелив Чжоу Шэна взглядом, она с пунцовым от злости лицом резко развернулась и спешно зашагала к выходу.

В гостиной наконец воцарился покой.

Чжоу Шэн постоял несколько секунд, провожая незваных гостей взглядом, а затем подошел к сдвинутому журнальному столику. Попытался толкнуть его обратно — безрезультатно, тяжелая столешница даже не шелохнулась.

Он поднял глаза на сидящего в кресле Чу Циньбая:

— Слишком много грубой силы.

В его голосе звучала лишь констатация факта, без тени упрека.

Чу Циньбай с самым невозмутимым видом подался вперед и одним коротким движением помог ему притянуть столик обратно.

Мебель послушно встала на свое законное место.

http://bllate.org/book/35909/4633210