— Я не лгу, я бы никогда не солгал, муж мой, поверь мне. Мне страшно, мне здесь не нравится, я хочу домой. Пожалуйста, проснись скорее, и тогда мы вместе вернемся домой.
Се Цзинлань накрыл своею рукой руку Тао Чжи. Тао Чжи слегка вздрогнул, но всё же не отступил назад, продолжая обнимать его.
Как же непросто, дойти до такого — это, пожалуй, предел для Тао Чжи, промелькнуло в голове у Се Цзинланя.
При этих мыслях Се Цзинлань тяжело вздохнул:
— Ладно-ладно, верю я тебе. Но с сегодняшнего дня ты должен вовремя принимать лекарства и ходить по врачам. Мне самому интересно: я ли первым вспомню то, о чём ты говоришь, или ты раньше вернёшься в норму.
На обратном пути Тао Чжи послушно прижимал к груди большой пакет с лекарствами, который протянул ему Се Цзинлань.
Врач подробно объяснил Тао Чжи множество правил: например, вот эти таблетки принимать по три штуки три раза в день после еды, а те — по две штуки дважды в день, утром и вечером... Тао Чжи слушал и кивал.
В итоге, когда они с Се Цзинланем вышли из больницы, время обеда уже давно прошло.
— Чего бы тебе хотелось съесть? — спросил Се Цзинлань, ведя машину.
Тао Чжи посмотрел на объёмистый пакет с лекарствами у себя на коленях. На самом деле он жутко не любил пить лекарства и ходить по врачам, но условием, на котором Се Цзинлань позволил ему следовать за собой и помогать вернуть воспоминания о реальной жизни, было именно регулярное лечение и прием препаратов. Ничего не поделаешь, Тао Чжи оставалось лишь смириться с тем, что он терпеть не мог.
— Я всё буду.
Тао Чжи в еде был не особо переборчив.
Се Цзинлань немного подумал:
— Острое ешь?
Тао Чжи покачал головой:
— Не люблю острое.
— Ты же только что сказал, что всё будешь.
Се Цзинлань тихонько буркнул себе под нос, а затем уже нормальным голосом спросил:
— А сладкое нормально переносишь?
— Всё, кроме острого.
Услышав это, Се Цзинлань почему-то решил подразнить Тао Чжи:
— Всё, говоришь? А горькое сможешь съесть?
Тао Чжи изумленно посмотрел на Се Цзинланя:
— Разве кто-то ест горькую еду?
— Ну знаешь, всякое бывает. Горькую тыкву знаешь? Очень многие ее любят.
Услышав про горькую тыкву, Тао Чжи поспешно замотал головой:
— Нет, такую гадость я не ем.
Се Цзинлань легко усмехнулся:
— Горькое не ешь, острое не ешь. Давай тогда кантонскую кухню или шанхайскую, выбирай.
— Пусть будет шанхайская.
— Идет.
Се Цзинлань крутанул руль и направил машину к небольшому дворику, где, по его мнению, неплохо готовили блюда шанхайской кухни.
Стоило им войти во дворик, как к ним сразу же подошел сотрудник, чтобы проводить Се Цзинланя и Тао Чжи. Когда они оказались в исключительно уютной и аутентичной отдельной кабинке, официант подал обоим меню.
— Что закажем? — спросил Се Цзинлань.
Тао Чжи почти не заглядывал в меню:
— Давай порцию тушеной свинины в соевом соусе и порцию жареных зеленых овощей.
Се Цзинлань посмотрел на Тао Чжи:
— Между прочим, тушеная свинина здесь сладкая, да и кусочки довольно крупные, знаешь ли.
Он говорил так, будто Тао Чжи никогда в жизни её не пробовал, отчего тот даже нахмурился.
— Я знаю.
— Ладно, тогда еще принесите утку по-восьми сокровищам и два ваших фирменных блюда.
— Хорошо, пожалуйста, подождите немного.
Вскоре еда оказалась на столе. Тао Чжи съел один кусочек тушеной свинины, немного зеленых овощей и маленькую пиалу риса, после чего отложил палочки.
— Я наелся.
Се Цзинлань посмотрел на нетронутую тушеную свинину, три стебелька зеленых овощей и крошечную пиалу риса на столе и невольно поморщился:
— Ты и правда съел так мало?
Тао Чжи не видел в этом ничего особенного:
— Я всегда ем немного.
— Ты вообще сыт?
Тао Чжи покачал головой:
— Разве не говорят, что из-за стола нужно выходить с чувством легкого голода?
Се Цзинлань заметил:
— Легкий голод — это тоже сытость. Но посмотри на свой рост за метр семьдесят, разве тебе хватает такой порции?
Тао Чжи подумал немного и попросил официанта доложить еще риса.
Прямо во время еды Се Цзинланю позвонили:
— М-м, да, хорошо. Никого я не обижаю. Да, да, не переживайте.
Тао Чжи с недоумением посмотрел на Се Цзинланя.
Се Цзинлань усмехнулся уголками губ:
— Угадай, кто звонил?
Тао Чжи покачал головой:
— Не угадаю.
— Ты же утверждаешь, что я твой муж, так веришь ли ты, что мужу звонит его невеста?
— Какая еще невеста?
— Моя невеста. Та, которую мои мама и папа выбрали мне еще в детстве.
Тао Чжи слегка растерялся:
— Быть того не может, дядя с тетей никогда не устраивали тебе никаких помолвок по сговору родителей.
Се Цзинлань хмыкнул:
— Ты говоришь о том самом «себя» из так называемого реального мира, верно? Прости уж, но сейчас ты живешь в иллюзии. А раз это иллюзия, разве в ней не может случиться абсолютно всё что угодно?
Да, Тао Чжи помнил, что эксперты, отправившие его в этот мир, предупреждали: реальность здесь иллюзорна, и случиться может что угодно.
Но... невеста?
Тао Чжи глубоко вздохнул:
— Кто она?
— Мм?
— Кто твоя невеста? — повторил Тао Чжи.
Се Цзинлань ответил:
— Ты ее не знаешь.
Тао Чжи шумно втянул воздух:
— И о чем вы только что разговаривали?
Увидев погрустневшее личико Тао Чжи, Се Цзинлань почувствовал, как его сердце, казалось бы, тверже алмаза, почему-то слегка смягчилось.
— Ладно, не буду тебя дразнить. Я только что разговаривал с мамой, она сказала, что даже если домашняя прислуга ворует и лжет, мне не следовало устраивать над ними самосуд. В крайнем случае стоило просто выгнать человека, но ни в коем случае нельзя доводить до смертоубийства.
Тао Чжи слегка перевел дыхание. Слава богу, у Се Цзинланя нет никакой невесты; иначе он, и без того робкий и не умеющий ладить с людьми, совершенно не представлял бы, как выстраивать отношения между Се Цзинланем и его невестой.
Тао Чжи извечно ненавидел общаться с людьми и жутко не любил разбираться в чересчур сложных взаимоотношениях. Конечно же, он не мог отказаться от Се Цзинланя, поэтому появись у того настоящая невеста, для Тао Чжи это стало бы непосильной ношей.
— Хорошо, что у тебя нет невесты, — тихонько проговорил Тао Чжи. Голосок его звучал чисто, звонко и очень приятно.
http://bllate.org/book/35899/4447081
Готово:
