Готовый перевод The Villain's Life Is Hard / Быть злодеем — то еще удовольствие: Глава 4

Неизвестно, было ли это самовнушением, но у Е Аньхао и впрямь слегка закружилась голова. Он прищурился, изо всех сил стараясь успокоиться.

Ни в коем случае нельзя из-за какого-то пушечного мяса забывать о делах!

Е Аньхао выпрямился, снова уселся в кресло и обратился к Е Аньхуну:

— Старший брат, я подозреваю, что в этом деле есть какой-то подвох. Я хочу от начала до конца выслушать, как всё было вчера.

— Е Пу, выкладывай всё, что удалось выяснить, — раздался зычный голос Е Аньхуна.

Два крепких слуги-амбала грубо и не церемонясь рывком подняли не проявлявшего прыти Цэнь Цюжуя, грубо обмотали его ковром и со злостью надавили на плечи, с размаху прижимая к земле.

У Е Аньхао от увиденного задергался уголок глаза.

Поаккуратнее, поаккуратнее же вы, черт побери!

Цэнь Цюжуй, превозмогая боль, крепко вцепился в ковер и с трудом приподнял своё готовое рухнуть тело. Сейчас у него действительно не было ни прав, ни возможностей соперничать с Е Аньхао, но очень скоро он перестанет быть марионеткой, с которой все делают что хотят.

Превосходные камни кинжалита на полу отличались невероятной твердостью. В тот самый момент, когда коленные чашечки коснулись земли, по онемевшим ногам полоснула дикая боль. Неожиданно брошенный Е Аньхао ковер оказался тонким, но очень мягким: по мере того как тело оседало вниз, он как раз скопился под коленями, отлично смягчив часть боли. Однако это заставило Цэнь Цюжуя насторожиться еще сильнее.

В душе Цэнь Цюжуй презрительно усмехнулся, но по-прежнему упрямо выпрямил спину и свирепо уставился на свою добычу.

Доброта? Он ни за что не поверит, что у этого подонка может быть доброе сердце.

Глава 4. Эта толстая свинья повредила мозги?

— Слушаю, — в глазах Е Пу мелькнуло злорадство, и он тут же бойко отрапортовал: — Вчера я как раз собирался отправить людей за покупками, как вдруг столкнулся с вторым молодым господином, который возвращался домой после выпивки. Я велел проводить второго молодого господина в Хаочжикэ, а сам пошел распорядиться насчет отрезвляющего супа на кухню. Кухарка сказала, что когда суп поспел, туда как раз зашла за углем служанка из двора второго молодого господина, и кухарка попросила ее заодно захватить отрезвляющий отвар. А когда мы услышали крики о помощи и прибежали, то увидели, что второй молодой господин лежит в лотосовом пруду Хаочжикэ весь в крови. По словам этой служанки, в тот момент во дворе, кроме второго молодого господина, был только Цэнь Цюжуй — это Цэнь Цюжуй толкнул второго молодого господина.

Е Аньхао всё это время думал над тем, как спасти Цэнь Цюжуй, и когда услышал фразу Е Пу о том, что в тот момент во дворе находились только прежний владелец тела и главный герой, его вдруг озарило, и у него родился план.

— А эта служанка здесь?

Е Пу никак не ожидал, что Е Аньхао задаст этот вопрос. Он на мгновение остолбенел, а затем ответил:

— Здесь, в прихожей. Она новенькая, всего месяц как у нас.

— Пусть войдет.

Лицо одной из служанок в розом платье среди челяди слегка побелело. Она, опустив голову, вошла в комнату, испуганно опустилась на колени и заикающимся голосом произнесла:

— Я... служанка Си Цюэ.

Си Цюэ — несущая благую весть, отличное имя.

— Не бойся, подними голову, — Е Аньхао расплылся в улыбке, совсем не подозревая, что это ничуть ее не утешит. — Спрошу тебя: это ты видела, как Цэнь Цюжуй толкнул меня?

— Нет, — Си Цюэ тут же испуганно замотала головой. — Когда я пришла, то увидела лишь, что вы, молодой господин, и молодой господин Цэнь о чем-то спорите и толкаетесь. А когда я отнесла отрезвляющий суп в комнату и вышла обратно, вы уже лежали, а молодого господина Цэня уже не было...

— То есть ты своими глазами не видела, как Цэнь Цюжуй толкал меня?

Си Цюэ, похоже, замялась и бросила взгляд на Е Пу. На ее лице мелькнуло выражение борьбы, но она всё же дрожащим голосом ответила:

— Да, служанка не видела, чтобы молодой господин Цэнь вас толкал.

Е Аньхао нахмурил брови, не понимая, какого черта его младший брат препирается с какой-то служанкой. Даже Цэнь Цюжуй перевел взгляд с одного на другого.

— Дерзкая девчонка! Ты же только что ясно говорила, что видела, как Цэнь Цюжуй сцепился со вторым молодым господином, а теперь говоришь, будто не Цэнь Цюжуй его толкнул. Каковы твои намерения? Не пособница ли ты этого Цэнь Цюжуя? Уж не замешана ли ты во всем этом? — Е Аньхао сузил глаза и громко отчитал Си Цюэ.

— Никакая я не пособница, правда нет, — Си Цюэ яростно затрясла головой, теребя в рукавах спрятанные руки. Под пристальным взглядом Е Аньхао она выглядела очень нервной и бормотала себе под нос: — Я здесь всего месяц... Второй молодой господин... второй молодой господин и молодой господин Цэнь то и дело затевали стычки, а я не смела вмешиваться... Прошу... прошу второго молодого господина наказать меня!

…

Кхм, что касается недосказанного Си Цюэ, то здесь больше всего права голоса имел сам Е Аньхао. Как больной на всю голову злодей, прежний владелец тела то и дело внезапно набрасывался на Цэнь Цюжуя, а если главный герой не подчинялся, они начинали толкаться и драться, и в итоге Цэнь Цюжуй каждый раз уходил с побоями.

Е Аньхао махнул рукой, показывая, что она здесь ни при чем, а затем с холодным выражением лица перевел взгляд на Е Пу:

— Какая грозная у управляющего Е власть! Во-первых, хозяин еще ничего не сказал, а ты уже раз за разом лезешь поперек батьки в пекло. Если рассуждать в твоем ключе, то вчера ты ведь тоже был на месте происшествия, когда я упал в воду, так что подозреваемым я считаю и тебя тоже.

В зале зазвучали приглушенные перешептывания. Е Пу на мгновение замер, а затем с легким удивлением посмотрел на Е Аньхао — того едва ли не трясло, и он чуть ли не со слезами на глазах трагически произнес:

— В-второй молодой господин, пощадите слугу! Я смею надеяться, что отдал клану Е все силы — пусть у меня не было великих заслуг, но были тяжелые труды. И пусть в прошлом я пользовался благосклонностью второго молодого господина, из-за чего временами вел себя излишне вольно, но если второй молодой господин считает, что я стар и уже не гожусь для этой работы, я в любой момент могу сложить полномочия и вернуться к сохе. Однако у меня и в мыслях не было ничего столь дерзкого! Пожалуйста... прошу главу клана рассудить нас!

— Хао'эр, не дури, прекрати нести чушь, — Е Аньхао обладал орлиным взором. Хотя он круглый год пропадал на чужбине, он все же кое-что слышал о дурной славе брата. Но раз уж это его сокровище, родной младший брат, к тому же совершенно не умеющий за себя постоять — если этот Е Пу и впрямь замышляет что-то недоброе, то выходка Е Аньхао лишь загонит его в смертельную ловушку, и ему пришлось вмешаться: — Что вообще здесь произошло?

Е Аньхао фыркнул и скривил губы:

— Старший брат, я не дурью маюсь. Я и сам думал, что это Цэнь Цюжуй столкнул меня в воду, но посмотри на это хилое тельце — разве похоже, что он мог перетянуть меня?

— К тому же я только что вспомнил: меня столкнул в воду не кто-то спереди, мне кто-то ударил в поясницу сзади, из-за чего я поскользнулся и полетел вниз. Раз уж Цэнь Цюжуй спорил со мной, он непременно должен был находиться передо мной. А он, Е Пу, будучи управляющим поместья Е, не только не обеспечил должную безопасность, но еще и втянул в это невиновного человека, позволив безнаказанно уйти злодею — разве это не преступление? — Е Аньхао заученно нес чушь, подражая манере прежнего владельца тела. — Разве ты сам, старший брат, не говорил, что прежде чем делать выводы, нельзя бросаться словами на ветер? Тем более что тот негодяй, напавший на меня со спины, до сих пор не найден... Е Пу даже толком ничего не проверил, поднял такой шум, да еще и уперся рогом в Цэнь Цюжуя, сбивая всех с толку и позволяя настоящему убийце уйти от правосудия.

Е Аньхао помнил, что этот его сводный братец вечно занят до безумия, и реального времени на общение у них было меньше, чем у простых слуг клана Е. Больше всего контактов с прежним хозяином сводилось к вопросу: хватает ли серебра, а если нет — пусть кладовая добавит еще. В Сети такого прозвали бы ходячим банкоматом, поэтому Е Аньхао не слишком боялся спалиться. Подумать только: прокрутившись в мире сетевой литературы столько лет, выдать экспромтом кусок пафосной морали для него было раз плюнуть, он нес полную чушь абсолютно непринужденно.

А сидевшая внизу массовка из безликих бумажных персонажей пока не входила в сферу его забот. В конце концов, двое главных героев инцидента: один только что перенес пытку и не проронил ни слова, так что он не настолько глуп, чтобы во всем признаться прямо сейчас, а второй уже отдал концы, так что с вопросами — это в желтые источники.

Цэнь Цюжуй с самого начала хранил молчание.

Но после того как Е Аньхао договорил, Цэнь Цюжуй впервые посмотрел на него долгим и серьезным взглядом. Впрочем, это длилось всего мгновение — Е Аньхао никогда раньше не говорил ничего подобного.

Цэнь Цюжуй опустил глаза. Крупицы доброты, которые ему доставались, можно было пересчитать по пальцам. Если бы Е Аньхао вел себя так раньше, он бы ни за что не забыл. Нет, это наверняка лишь игра на публику, небольшая милостыня перед тем, как возобновятся еще более изощренные унижения и пытки.

Е Аньхао же от этой речи сам слегка опешил, с труду веря, что эти слова слетели с уст его никчемного брата. Но поразмыслив, он решил: Хао'эру всего девятнадцать, юношеский нрав непостоянен, и если он просто немного избалован, то раздутые и искаженные слухи в народе вполне объяснимы — людская молва страшна, просто он сам уделял младшему слишком мало внимания.

Е Аньхао, который впитал в себя каждую деталь этой сцены, наконец-то позволил себе чуть-чуть расслабиться.

Впрочем, судя по только что брошенному Цэнь Цюжуем взгляду, Е Аньхао понимал, что этого старого убий... кхм, этого бедняжку не так-то просто провести. Стоило ему хоть на йоту отклониться от привычного поведения прежнего владельца, как тот тут же всё просек.

Ладно, в любом случае сейчас главная задача — спасти главного героя, иначе если тот озвереет окончательно, ему самому тут же придет конец. Сейчас положение хуже некуда, но сойдет и отсрочка приговора, а дальше потихоньку придумает, как всё исправить.

В глазах Е Аньхуна мелькнуло раздражение, и он с мрачным укором прикрикнул на Е Пу:

— Е Пу, я лично привел тебя в поместье Е и считаю, что всегда хорошо к тебе относился. Вчерашнее происшествие — целиком и полностью следствие твоей халатности. Что ты можешь на это сказать?

Его зычный голос звучал весомо, от него веяло благородством праведного человека, внушающим невольное уважение, и Е Пу не смел своевольничать.

Е Аньхун немного подумал и вынес решение:

— За халатность и неисполнение обязанностей лишить управляющего Е жалования за три месяца в назидание остальным!

В раскосых глазах Е Пу промелькнули злоба и обида, но он все же опустил голову:

— Слуга принимает наказание и впредь будет предельно собран, чтобы предотвратить любые беды.

Е Аньхао фыркнул: и это всё?

Впрочем, он и не рассчитывал вырубить Е Пу одним ударом — тот пустил в клане Е слишком глубокие корни, возможно, он еще пригодится ему в будущем.

Выйдя из Зала Наказаний, Цэнь Цюжуй до сих пор не мог в это поверить. Впервые в жизни он вышел из этого места на своих двоих, в ясном уме и памяти, и всё это — благодаря Е Аньхао, тому самому человеку, который и загнал его в эту ловушку.

Все в поместье Е были верными псами, выкормленными Е Аньхао, и прекрасно умели претворять в жизнь его излюбленные методы. Е Аньхао отличался не только мелочностью, но и исключительной злопамятностью: каждый раз, когда его наказывали и заставляли стоять на коленях во дворе, перед тем как Е Аньхао соизволит вынести окончательный приговор, с него успевали содрать три шкуры.

К тому моменту, как Е Аньхао вдоволь поиздевался бы над ним и выпустил пар, от его жизни оставалась едва ли половина.

Но сегодня всё пошло совсем не так, как он предполагал. Проснувшись, Е Аньхао вел себя несколько странно: не свирепствовал, не было ни сыплющихся градом ударов кнута, ни яростных криков и ругательств. Более того, в Зале Наказаний он перевел стрелки на Е Пу и даже дал ему ковер, чтобы подстелить под колени — если это, конечно, можно назвать подарком.

Он усмехнулся про себя: неужели эта толстая свинья повредила мозги, или же затевает какую-то новую пакость?

Цэнь Цюжуй и вправду засомневался в Е Аньхао — сегодня все его действия выглядели чересчур спокойными и совершенно не походили на прежние заносчивые выходки, из-за которых стоял шум на три дня.

http://bllate.org/book/35866/4442326