Президент Сяо сиял глазами, глядя на милого малыша Су Вэня перед собой, и в душе уже нетерпетельно потирал руки, замышляя недоброе!
Мало того что толстяк был его счастливой звездой, так еще и малыш Су Вэнь оказался настоящим ангелочком!
Взволнованный в глубине души президент протянул ребенку яблочный пирог, но тот опустил голову, пару раз моргнул своими черными блестящими глазами, а затем поднял взгляд и вопросительно посмотрел на Сяо Жуантана.
— Давай есть вместе!
Услышав это, малыш медленно покачал головой и мягко положил ручку на запястье Сяо Жуантана, слегка подтолкнув его назад.
— Всё мне?
Малыш тяжело кивнул с предельно серьезным выражением лица.
О боже, какой послушный!
Сердце президента буквально растаяло.
Едим-едим-едим! Обязательно едим!
Но перед тем как приступить —
Он повернулся к Су Чжи и спросил:
— Брат, а где был куплен этот яблочный пирог?
Су Чжи услышал вопрос и перевел взгляд на Лю Чи, а тот машинально ответил:
— В той лавке «Прекрасное время» на Южной горной дороге.
Утвердившись в этой информации, Сяо Жуантан радостно прищурил глаза, наконец-то успокоился и принялся за еду с воодушевлением.
Закончив, Сяо Жуантан окинул взглядом крошки на пальцах, задумался, посмотрел на Лю Чи и приоткрыл рот, но так ничего и не произнес.
Лю Чи, чьей прямой обязанностью было ведение дел Су Чжи, отслеживание новостей со всех сторон и мгновенная реакция на них, уловил всё с полуслова в тот самый момент, когда на лице Сяо Жуантана появилось затруднение. Он с улыбкой кивнул Сяо Жуантану:
— Меня зовут Лю Чи, я помощник брата Су, а для президента Сяо я просто Сяо Лю.
Сяо Жуантан немного удивился:
— Откуда ты знаешь, как меня зовут?
Подумав чуть дольше, он сообразил, что сам назвал свое имя толстяку, значит, тот и передал.
Опомнившись, Сяо Жуантан перестал терзаться сомнениями, указал пальцем на упаковочную коробку из-под яблочного пирога и сказал Лю Чи:
— Братец Сяо Лю, если вы надумаете купить яблочный пирог или там с ананасом, в «Прекрасное время» на Южной горной дороге лучше не ходить.
Лю Чи опешил:
— Почему это?
Сяо Жуантан скривился с полным отвращением, выражая всю глубину своего презрения к заведению:
— Фрукты в их выпечке либо поддельные и низкосортные, либо не свежие.
Лю Чи: «……»
Погодите-ка, а только что ты разве не уплетался за обе щеки? Что это за фокусы — знать такое и всё равно есть?
— Если хотите свежий яблочный пирог, отправляйтесь в «Девятую степень» на улице Ляньцин. У них рецептура потрясающе аутентичная, да и фрукты всегда сегодняшние, свежайшие!
На этих словах Сяо Жуантан замолчал.
В те годы, когда он был еще несмышленым ребенком и страдал обжорством, он тайком от родителей сбегал со школы вместе с Жуань-дичжу, чтобы попробовать пироги из самых разных пекарен. Вроде бы обходилось без происшествий, но в «Девятой степени» он сел в лужу — едва не отдал концы прямо на месте, перепугав владельца до полусмерти. С тех пор стоило ему тайком побежать в «Девятую степень», как этот пузатый хозяин безжалостно вытаскивал его за шкирку наружу, а в самой лавке вышел строжайший запрет продавать ему любую выпечку с фруктовыми начинками.
Сяо Жуантан тогда даже устраивал протесты, но хозяин заткнул его одной фразой:
— Мелкий паршивец, от твоих фокусов у меня уже такой психологический стресс, что впору в реанимацию ехать!
Не имея возможности отведать яблочного пирога, Сяо Жуантану оставалось лишь утешать себя мыслью, будто он проявляет заботу о пожилом дяде.
Узнав об этом, госпожа Сяо задала ему хоробуку. Госпожа Сяо отлупила его сразу после Жуань-дичжу, и только старик, попивая чай из пиалы, напевая мотивчики под радиопьесу и аккомпанируя плачу младшего сына, провел целый вечер за представлением под названием жареные побеги бамбука со свининой — пока гнев госпожи Сяо не перекинулся на него и не обрушил ей ботинок прямо на макушку...
Лишь в тот миг девятилетний малыш Сяо Жуантан понял, что этот человек — его отец, его родной отец.
— Короче говоря, послушайте меня, в «Прекрасное время» ничего не покупайте.
Сказав это, он боковым зрение заметил, что малыш Су Вэнь уже вернулся на свое место. С кусочком пазла в руке он сосредоточенно продолжал собирать картинку на журнальном столике, а от опущенной головы у него обозначился пухлый двойной подбородок. Президент тут же загорелся энтузиазмом и незаметно подсел ближе, оказавшись как раз рядом с толстяком.
Он только собрался продолжить налаживать контакт с малышом Су Вэнем, как заметил у Су Чжи в руках медицинскую карту. Сяо Жуантан внезапно вспомнил, что они, кажется, находятся в больнице, и раз уж толстяк вроде бы не болел, неужели хворал маленький Су Вэнь?
— Брат, Су Вэнь заболел? Каково состояние?
Большая гора мяса рядом скосила на него взгляд и бесстрастно ответила:
— Гастроэнтерит, уже поправился, завтра выписываемся.
Сяо Жуантан сразу успокоился, но тут его взгляд упал на лежащие на столике фрукты. Глаза его загорелись, а в голове словно щелкнула лампочка.
Взволнованно протянув руку, он взял яблоко и помахал им перед толстяком:
— Су Вэнь сейчас может есть яблоки?
Су Чжи неопределенно кивнул.
В следующее мгновение он увидел, как Сяо Жуантан подсел вплотную к его младшему брату, хитро хихикнул и, заметив ответный взгляд Су Вэня, тут же засуетился с самым услужливым видом:
— Сяо Вэнь, хочешь, я покажу тебе фокус?
С этими словами он взял фруктовый нож и с безупречной легкостью сделал несколько быстрых круговых движений, принявшись срезать кожуру.
— Не хвастовства ради, но мое мастерство чистки — абсолютный мировой класс! Раньше я даже собирался подать заявку в Книгу рекордов Гиннесса, но брат мне за это знатно всыпал...
В течение пяти минут братья воочию наблюдали, как молодой президент разделывает яблоко то в форме буквы S, то с узорами, то в виде восьмерки и прочими витиеватыми пируэтами, причем кожура за всё время ни разу не порвалась. Закончив, президент с гордым и самодовольным видом улыбнулся обоим, а затем аккуратно выложил длинную спираль кожуры на стеклянном журнальном столике, сложив из нее пышный и красивый цветок.
— Хэ-хэ! Ну как?!
Глазки малыша Су Вэня уже сияли, он захлопал в ладоши и восторженно посмотрел на Сяо Жуантана.
Президент был на седьмом небе от счастья, его хвостик даже слегка качнулся. Впервые в жизни он подумал, что поведение госпожи Сяо, которая с тех пор, как он подрос, безжалостно ела яблоки прямо перед ним и вечно заставляла чистить их для нее, было не таким уж чудовищным и безумным.
Больше десяти лет тренировок — и наконец-то это мастерство пригодилось!
Он может гордиться собой целый год!
Тем временем Су Чжи отвел взгляд от хвостика президента, снова опустил голову к медицинской карте, а уголки его губ сами собой чуть приподнялись.
В следующее мгновение перед его носом протянулась рука, в которой зажато было то самое очищенное яблоко.
Су Чжи замер, поднял глаза и увидел, как президент Сяо смотрит на него с видом человека, ждущего награды. Протянув яблоко чуть ближе, тот широко улыбнулся, обнажив два маленьких клыка:
— Брат, это тебе!
Киноимператор Су вдруг испытал крайне тонкое и сложное чувство.
Дождавшись, пока толстяк заберет у него яблоко, президент с радостной улыбкой повернулся обратно.
Из-за того, что в прошлый раз он схватил яблоко слишком быстро и не подумал, очищенный плод наверняка окажется кислым. Для малыша Су Вэня нужно найти что-нибудь послаще.
Великое дело чистки яблок продолжалось.
Под пристальным, горячим взглядом малыша Су Вэня президент, словно распустивший хвост павлин, пустил в ход все навыки, накопленные за жизнь: резал так, резал эдак, испробовал всевозможные узоры. Никогда еще он не относился к чистке фруктов с такой предельной серьезностью.
Президент заявлял: его стратегическая цель на данном этапе — полностью завоевать малыша Су Вэня.
Стоит лишь покорить Су Вэня, разве толстяк останется далеко?
Какой же он всё-таки гений, просто не мог удержаться от похвалы в адрес собственной сообразительности!
Когда в будущем толстяк станет его ассистентом, он непременно заставит его брать Су Вэня с собой на работу в компанию.
Президент снова погрузился в сладкие мечты о будущем.
Когда на журнальном столике набралась уже четвертая композиция из яблочной кожуры, Сяо Жуантан неожиданно почувствовал, как в горле запершило и начало закладывать, а тело в тот же миг зачесалось с невыносимой силой. Это ощущение было ему слишком знакомо! Мысленно выругавшись, он торопливо отложил яблоко и нож.
В то же самое время сбоку стремительно взметнулась чья-то рука и крепко сжала его запястье.
Голос звучал громко, собранно и уверенно:
— Лю Чи! Позови врача!
Через полчаса.
Трое людей стояли у больничной койки, с красноречивым выражением на лицах глядя на распростертого на ней человека.
Аллергическая реакция у Сяо Жуантана развивалась стремительно и бурно — не прошло и десяти минут, как он полностью покраснел, а горло распухло настолько, что он лишился возможности говорить. Президент чувствовал себя крайне неловко, всё тело продолжало нестерпимо чесаться, но ему приходилось лишь натягивать улыбку перед неотрывно смотрящим на него толстяком, в душе горько плача.
— У него же аллергия на фрукты, да такая сильная! С чего вы вообще позволили ему их есть? — Лысеющий врач среднего возраста отчитывал толстяка словно несовершеннолетнего родителя, но, подняв глаза на лицо пациента, помрачнел еще сильнее. — И вы тоже, взрослый человек, неужели не знаете о собственной аллергии и всё равно тянетесь к фруктам? Нынешняя молодежь...
Президент закивал с такой скоростью, что чуть не свернул шею, приняв самый повинный вид.
Стоявший рядом Су Чжи с мрачным лицом отвел взгляд и обратился к врачу:
— Что с ним сейчас?
Врач махнул рукой:
— Сделали укол от аллергии, дали лекарства, теперь всё в порядке. Ждите, пока спадет покраснение и отек.
Когда доктор удалился, Су Чжи остался стоять с темной тучей на лице. Долго вглядываясь в Сяо Жуантана, он не произнес ни слова.
Президента проняла дрожь под этим взглядом, ему даже послышилось, что перед ним разъяренный Жуань-дичжу.
Жуань-дичжу всегда вел себя точно так же: когда он действительно злился, то хранил молчание и сверлил тебя таким мертвым, змеиным взглядом, от которого волоски на спине послушно поднимались один за другим... Ощущение было настолько «восхитительным», что он предпочел бы получить от Жуань-дичжу порцию ремня.
Вздрогнув от этого взгляда, Сяо Жуантан жалобно пискнул:
— Брат...
Однако распухшее горло не позволило выдать чнящий звук, наружу вырвался лишь невнятный хрип.
Но гнусавый оттенок прорезался отчетливо.
Многолетний опыт борьбы с Жуань-дичжу подсказывал: можно лишиться чего угодно, но гнусавость терять нельзя — хотя обычно от этого было ровно ноль толку!
Мрачная физиономия толстяка ничуть не изменилась.
Помолчав, Су Чжи нахмурился и сурово спросил:
— У тебя аллергия на фрукты, так с какого перепугу ты вообще полез за яблочным пирогом?
В душе президента шевельнулась обида.
Эх, фрукты в том яблочном пироге годами были поддельными и несвежими, он ел их столько лет и никаких проблем! С чего это сегодня они вдруг решили заменить их на свежие?! Бессовестный лавочник, неужели твою совесть собаки сгрызли?!
Автор пишет:
Бессовестный лавочник: Прошу прощения, её только что стошнило собаке. [Я виноват?]
Президент: Жизнь прекрасна и радосна... [Горько рыдает.jpg]
Су Вэнь (гладит по голове): Ничего, братец-президент, у тебя есть я.
Президент: Растроган!
Киноимператор Су: Прошу прощения, подвиньтесь. Су Вэнь, кто для тебя братец-президент? Я же тебе говорил.
Су Вэнь: А, жена.
Президент: ……
Важное примечание: у президента Сяо аллергия на свежие фрукты. После термической обработки они переносятся легче, но риск всё равно остается.
http://bllate.org/book/35855/4440861
Готово:
