Готовый перевод Pretending to Be Good / Притворяясь паинькой: Шоу-бизнес: Глава 9

Нин Чжоу поднялся с пола, языком подтолкнул десну с левой стороны и устремил тяжелый взгляд на Юй Фэя.

Юй Фэй не стал сдерживать эту пощечину — на лице Нин Чжоу уже проступил ярко-красный след, который выглядел жутко на бледной коже.

Ван Ицин, посмотрев на это, даже почувствовал боль за Нин Чжоу:

— Я отведу тебя в медпункт на первом этаже.

Нин Чжоу покачал головой и поблагодарил Ван Ицина за заботу:

— Спасибо, учитель Ван.

Сказав это, он снова перевел взгляд на Юй Фэя и с напускным восторгом произнес:

— Раз уж режиссер Юй снизошел до того, чтобы лично меня наставлять, я просто обязан доиграть эту сцену до конца, иначе пропадет вся его добрая воля.

Выражение лица юноши было предельно покорным, а в голосе звучало почтение к Юй Фэю — казалось, он совершенно не замечает, что только что Юй Фэй отвесил ему пощечину лишь для того, чтобы выплеснуть грод.

Однако под этой послушной маской Ван Ицин разглял непреклонность парня и не стал больше вмешиваться, лишь попросил сотрудника принести лед, чтобы Нин Чжоу приложил к лицу перед продолжением проб.

Юй Фэй же никак не ожидал от Нин Чжоу подобной реакции. Будь на его месте какой-нибудь обычный новичок, разве он не должен был сейчас, не смея выразить гнев, сверлить его глазами и ждать, пока Ван Ицин восстановит справедливость? Почему же этот Нин Чжоу поступает наоборот и сам нарывается на неприятности?

Впрочем, раз кто-то охотно подставляется под удар, он не станет отказываться.

Мелкого новичка без связей можно и ударить — ничего страшного. Он не верил, что Ван Ицин ради какого-то сопляка откажется от него, режиссера с классическими работами за плечами.

Самоуверенно подумал Юй Фэй.

Пять минут спустя Нин Чжоу вернул пакет со льдом сотруднику, легко улыбнулся Юй Фэю и произвел:

— Режиссер Юй, прошу.

Юй Фэй сжал кулаки по бокам от туловища, тут же разжал их и с улыбкой отозвался:

— На этот раз я буду бить легче.

Сцена продолжилась.

Мэн Гэн поднял голову в сторону шума, на его лице отразился испуг, однако лезвие в его руке вонзилось в кожу еще глубже.

Способность сохранять рассудок через болевое воздействие на нервы.

Но вошедший мужчина не ведал о тех терзаниях, что разрывали Мэн Гэна: он был пьян и ввалился в комнату шатающейся походкой.

На ходу он сыпал ругательствами, а приблизившись к Мэн Гэну, с размаху отвесил тому пощечину.

Юй Фэй был уверен, что эта его пощечина, как и в прошлый раз, ляжет в полную силу. И хотя звук удара действительно раздался, и он сам видел, как его ладонь накрыла лицо Нин Чжоу, его не покидало странное ощущение, будто он рассек воздух.

Пощечина и вправду пришлась по пустоте. Обладавший богатым опытом уличных драк Нин Чжоу прекрасно знал, как уклоняться от чужих атак так, чтобы это оставалось незаметным для окружающих. Звук удара он сымитировал сам, и на слух это воспринималось точь-в-точь как реальная пощечина по лицу.

Даже наблюдавшая за происходящим со стороны режиссерская двойка — Ван Ицин и заместитель режиссера Чжан — были убеждены, что удар пришелся по лицу Нин Чжоу со всей силой.

Замрежиссера Чжан наклонился к Ван Ицину и прошептал:

— Юй Фэй бьет жестоко. Не остановим?

Он опасался за безопасность Нин Чжоу.

С того момента, как Нин Чжоу вошел в образ, они поняли: первый попробовавшийся на роль Сюй Тунъюй просто копировал Нин Чжоу. Для Сюй Тунъюя Нин Чжоу был непреодолимой вершиной.

Столь юный, но уже заставляющий трепетать перед своим мастерством — со временем этот парень непременно добьется выдающихся высот.

Юй Фэй наверняка тоже это заметил, а потому списал неудачу Сюй Тунъюя на счет Нин Чжоу.

Только не поймите неверно: он вовсе не сочувствовал Сюй Тунъюю из-за того, что тот не получил роль. Просто Сюй Тунъюй был ставленником самого Юй Фэя, и провал последнего ударил по режиссерскому самолюбию.

Именно поэтому Юй Фэй выместил накопившуюся злобу на Нин Чжоу.

Почему он не стал трепать нервы Сюй Тунъюю? Сюй Тунъюй сейчас на пике популярности, за его спиной стоят влиятельные покровители, так что ссориться с ним — все равно что наживать проблемы на ровном месте.

Вот Нин Чжоу, зеленый новичок без заступников, и превратился в удобную грушу для битья.

К тому же, в глазах Юй Фэя Нин Чжоу являлся первопричиной всех бед.

Истинные мотивы Юй Фэя, разумеется, не укрылись от Ван Ицина. Тот уже собирался вмешаться и остановить беспредел, однако Нин Чжоу настоял на продолжении игры, выглядя при этом донельзя наивным, словно и впрямь не догадывался о дурных замыслах режиссера.

Ван Ицин, конечно, не верил, что Нин Чжоу настолько глуп, но истинной цели парня пока не понимал.

Впрочем, загадка разрешилась очень быстро.

Опешив от того, что не смог по-настоящему задеть Нин Чжоу, Юй Фэй на мгновение замер, но тут же взмахнул ногой, намереваясь пнуть парня.

Не успела нога Юй Фэя приблизиться к животу Нин Чжоу, как тот резко отлетел в сторону, создавая полное визуальное впечатление, будто его и вправду отбросил мощнейший удар.

Лишь сам Юй Фэй прекрасно знал, что даже не коснулся Нин Чжоу — в худшем случае задел его одежду.

Не успел Юй Фэй сообразить, в чем дело, как Нин Чжоу внезапно бросился на него с яростью дикого зверя.

Прямой удар кулаком пришелся точно в переносицу Юй Фэя. И хотя с виду этот худющий парень казался настолько хрупким, что его мог сбить с ног малейший порыв ветра, сила удара чуть не сломала Юй Фэю нос.

Нос считается одной из самых уязвимых частей лица, и от тяжелого удара по нему боль мгновенно пронзила кости, отчего у Юй Фэя из глаз брызнули слезы.

Он уже собирался обрушить на Нин Чжоу брань, но встретился взглядом с парой налитых кровью глаз.

В этих глазах не осталось ни капли эмоций или разума — лишь бездонная, пожирающая жажда разрушения.

В ту же секунду Юй Фэй осознал, зачем Нин Чжоу заставил продолжить эту сцену. Ведь по сюжету это был единственный эпизод во всей драме, где внутренний демон Мэн Гэна вырывался наружу.

Рассудок Мэн Гэна больше не сдерживал кровожадного монстра, и теперь он напоминал только что вырвавшегося из клетки зверя, который шел по кровавому следу, ведомый лишь инстинктом убийства.

Юй Фэй испугался.

Хотя он превосходил Нин Чжоу в габаритах ровно в два раза, в этот момент перед лицом Нин Чжоу Юй Фэй испытал липкий страх.

Страх, подобно невидимой руке, сжал горло Юй Фэя, лишив способности произнести хоть слово. Из его разбитого носа потекла теплая струйка жидкости, затекая в приоткрытый рот, и язык тут же ощутил густой металлический привкус ржавчины.

Но Юй Фэй словно потерял чувствительность — он тупо, остолбенело смотрел на Нин Чжоу, чей кулак снова взметнулся для удара.

Вокруг него словно сгустилось незримое поле страха, пригвоздившее тело к месту.

Кулак со свистом рассек воздух и замер всего в одном сантиметре от глаза Юй Фэя.

Ноги Юй Фэя подкосились, и он рухнул на пол, окончательно растеряв остатки человеческого достоинства.

Нин Чжоу опустил руку. Стоило ему моргнуть, как безумная, кровожадная аура полностью рассеклась без следа. Заметив сидящего на полу Юй Фэя со вспоротым носом и залитым кровью лицом, он растерянно проговорил:

— Режиссер Юй, как вы на пол сели? Простите, я случайно ударил слишком сильно, вы в порядке?

Те же самые слова, слово в слово, возвращались Юй Фэю.

— Ты сделал это специально!

Выхватив из рук сотрудника салфетку, Юй Фэй вытаращил налитые кровью глаза и прорычал сквозь зубы каждое слово.

Нин Чжоу не стал оправдываться. Он молча стоял поодаль, плотно сжав губы, а в его кошачьих глазах читались и тревога, и легкая доля обиды.

Из-за недавней возни его рубашка выбилась из брюк и теперь мешковато висела на тщедушном теле. На животе отчетливо чернел отпечаток подошвы — лучшее доказательство того, с какой силой Юй Фэй нанес свой удар ногой. Оставалось только гадать, не пострадал ли сам юноша.

Хотя парень уже прикладывал лед, кожа у него была настолько белой, что след от пощечины выглядел пугающе ярко.

Перед ними стоял несчастный подросток, испивший сполна незаслуженных унижений, на которого обидчик еще попытался и свалить вину. Губы бедняги побледнели, в круглых глазах застыли страх и смятение, но он даже не смел защитить себя словом.

Если же взглянуть на Юй Фэя — здорового лба, который по габаритам превосходил Нин Чжоу вдвое... Разве мог он пострадать от рук худенького парня? Очевидно, у Юй Фэя просто проблемы со здоровьем, раз у него пошла носом кровь.

Именно такие мысли крутились в головах сотрудников, присутствовавших в конференц-зале, однако из страха перед Юй Фэем никто не решался произнести это вслух.

Видя, что Юй Фэй снова норовит наброситься на Нин Чжоу, Ван Ицин шагнул вперед, встав между ними.

Не удостоив Юй Фэя взглядом, он мягко обратился к Нин Чжоу:

— Приходи завтра подписывать контракт.

Эта фраза послужила искрой, брошенной в пороховую бочку. Юй Фэй взбеленился окончательно:

— Ван Ицин, ты серьезно собираешься подписать с ним договор и отдать ему роль главного героя? Да он же просто беспредельщик, у которого напрочь отсутствует чувство времени, смеющий распускать руки на режиссера! Прекрасно! Подписывай его, еще пожалеешь об этом!

— Я уже жалею.

Выражение лица Ван Ицина не изменилось — оно осталось мягким, но голос прозвучал ледяным тоном:

— Жалею, что пригласил в режиссеры такого заносчивого и неуважительно относящегося к актерам человека, как ты.

Юй Фэй заработал себе имя в режиссерских кругах благодаря «Песни юности». Ван Ицин, посмотрев ту ленту, решил, что режиссерский почерк Юй Фэя идеально подойдет для «Оставшейся жизни», и сам позвал его на проект.

Но теперь Ван Ицин раскаивался в своем решении, мысленно задаваясь вопросом: как человек вроде Юй Фэя, чье эго раздулось от малейшего успеха, способный срываться на агрессию по пустякам, вообще сумел снять такое теплое и трогательное произведение, как «Песня юности»?

Юй Фэй никак не ожитал, что Ван Ицин оборвет все мосты столь безапелляционно. Потеряв лицо и оказавшись в неловком положении, он с ядовитой злобой зыркнул на Нин Чжоу и гордо удалился, взмахнув полой пиджака.

Нин Чжоу шагнул назад, не решаясь смотреть на Юй Фэя.

— Возвращайся, — Ван Ицин хлопнул Нин Чжоу по плечу и повторил: — Завтра жду тебя на подписание.

Нин Чжоу послушно ответил:

— Хорошо.

Едва Нин Чжоу вышел из конференц-зала, как к нему бросилась Хань Ци. Намереваясь с порога расспросить об итогах, она заметила красный след на щеке парня и испуганно ахнула:

— Что у тебя с лицом?!

— Учитель Ван велел завтра прийти на подписание контракта, — ответил Нин Чжоу невпопад, сразу выкладывая результат.

Заметив, что парень не настроен вдаваться в подробности, Хань Ци не стала давить. Впрочем, она успела заметить вылетевшего из зала разъяренного Юй Фэя и интуитивно догадалась, что дело не обошлось без него.

Похоже, по возвращении придется подготовиться к новым выпадам со стороны Юй Фэя — судя по его физиономии, ничего хорошего ждать не стоило.

В мыслях Хань Ци пронеслись десятки вариантов развития событий, но она не забыла подбодрить Нин Чжоу:

— Я же знала, что ты справишься. Это твоя первая работа, выложись на съемочной площадке по полной.

Нин Чжоу кивнул:

— Я знаю.

Эту возможность для него выбил Цзян Хантин. Он обязан не просто ухватиться за нее, но и отработать так, чтобы выжать максимум пользы.

Вскоре после ухода Нин Чжоу Ван Ицин переслал сегодняшнее видео с прослушивания Цзян Хантину.

Ван Ицин: [видео]

Ван Ицин: Босс Цзян, твой паренек оказался с сюрпризом.

Ван Ицин: Ты всё еще считаешь его тихоней? С такими-то навыками рукопашного боя!

Лишь пересмотрев запись несколько раз и увеличив отдельные фрагменты, Ван Ицин окончательно убедился, что Юй Фэй так и не смог коснуться Нин Чжоу.

Нин Чжоу отыграл настолько безупречно, комар носа не подточит.

Впрочем, уважения к парню у режиссера Ван это ничуть не убавило. Напротив, он посчитал, что этот юнец смел, рассудителен, умеет за себя постоять, а метод контратаки выбрал столь безупречный, что придраться было не к чему.

Прошло около получаса, но ответа от Цзян Хантина не последовало. Ван Ицин мысленно ухмыльнулся: судя по всему, Цзян Хантин просто не в силах смириться с мыслью, что его подопечный — далеко не ангелочек, и теперь прячется где-то в уголке, кусая локти из-за собственной слепоты.

Еще через минуту Цзян Хантин наконец соизволил ответить.

Цзян Хантин: Мой мальчик прекрасно играет.

Цзян Хантин: Тебе еще повезло отделаться малой кровью.

Ван Ицин: ……

Сказать-то он сказал, но откуда в этом сообщении столько нескрываемого хвастовства?

Заметка от автора: Спокойной ночи, до завтра.

http://bllate.org/book/35843/4439176