Он выразился весьма прямо, но собеседник, похоже, не смог его понять.
Фу Пинсы закончил перевязывать рану на животе и перевел взгляд на Шэн Минчжаня.
Шэн Минчжань спросил:
— Ты из Верхнего Третьего Дистрикта, значит, должен уметь готовить?
Холодное выражение лица Фу Пинсы наконец дрогнуло. Казалось, он не понимал, какая существует логическая связь между жителем Верхнего Третьего Дистрикта и умением готовить.
— Я ухожу, — сухо произнес Фу Пинсы.
Шэн Минчжань еще раз взглянул на него и медленно отозвался:
— О, понятно.
На его изящном лице промелькнула тень грусти.
Фу Пинсы оставил деньги и ушел.
Его раны заживали быстро — вероятно, из-за экспериментов, которые ставили над ним в юности.
В Нижнем Третьем Дистрикте по-прежнему царила ночь; здесь не существовало смены «Солнца и Луны». Тусклый свет фонарей освещал узкие улочки, а порой попадались и вовсе неисправные, погасшие лампы.
По времени Нижнего Третьего Дистрикта было шесть часов вечера.
Фу Пинсы завершил выполнение задания и передал оставшуюся бумажную работу другим.
Кто-то спросил его:
— Капитан Фу, вы сейчас возвращаетесь в Верхний Третий Дистрикт?
В этот момент в голове у Фу Пинсы возникли красивые персиковые глаза юноши.
Словно под влиянием наваждения, Фу Пинсы снова пришел в тот переулок.
Он прошел вглубь, мимо тесных, низких построек.
В конце концов Фу Пинсы остановился у двери комнаты Шэн Минчжаня.
В тот момент даже он сам счел свое поведение странным.
В следующее мгновение дверь открылась, явив озадаченное лицо юноши. А еще… из комнаты донесся отчетливый запах гари — едва уловимый, но не самый приятный.
Увидев его, Шэн Минчжань сменил озадаченность на восторг:
— Ты пришел, чтобы приготовить мне ужин?
Фу Пинсы затащили в комнату. Взглянув на кухонный уголок, он надолго замолчал.
В кастрюле покоилась пригоревшая черная каша, выглядевшая так, будто она была «ядовитой». Неудивительно, что юноша спрашивал, умеет ли он готовить.
Фу Пинсы действительно умел готовить. Его кулинарный талант ограничивался тем, что еду можно было есть, но это все равно выглядело куда лучше, чем черное варево Шэн Минчжаня.
Фу Пинсы молча отчистил плиту, которую Шэн Минчжань успел превратить в хаос. Через полчаса он приготовил простой ужин.
После еды Фу Пинсы помог юноше помыть посуду.
Наконец, он снял розовый фартук, повесил его на дверь и, взглянув на парня, негромко сказал:
— Я ухожу.
Шэн Минчжань стоял в дверях, глядя на него.
Фу Пинсы повернулся, чтобы открыть дверь.
Секунду спустя теплые пальцы юноши мягко зацепились за руку Фу Пинсы, опущенную вдоль тела.
— Тебе не нужен парень? — спросил он.
Этот простейший жест заставил Фу Пинсы замереть. Он почувствовал, что его голос слегка дрожит:
— Ты совершеннолетний?
— Брат, мне восемнадцать.
Шэн Минчжань с тихим смешком подался вперед и поцеловал Фу Пинсы в щеку, проговорив с улыбкой:
— Я стал совершеннолетним уже очень и очень давно.
Легкое прикосновение к щеке заставило Фу Пинсы на мгновение потерять связь с реальностью.
Стук его собственного сердца, казалось, отдавался прямо в ушах.
Фу Пинсы смотрел на юношу, чувствуя, что тонет в нем с первого взгляда.
Он забрал его к себе домой.
Когда Шэн Минчжань ушел в ванную, Фу Пинсы наконец пришел в себя. Он подумал, что все его сегодняшние действия напоминали поступки мальчишки, не знающего жизни.
Из-за своего происхождения он с трудом мог поверить в то, что с ним случилась любовь с первого взгляда. Но факты оставались фактами: утром он уже попрощался с Шэн Минчжанем.
Граница между Верхним и Нижним мирами была непреодолимой, и это должно было стать случайной встречей, но в итоге он вернулся.
Он влюбился с первого взгляда в того, кто был младше его почти на десять лет.
Хотя… в обществе, где средняя продолжительность жизни достигает двухсот лет, десятилетняя разница — это пустяк. Но Шэн Минчжань действительно был совсем юн: с момента совершеннолетия прошел лишь месяц с небольшим.
Шэн Минчжань вышел из ванной и позвал Фу Пинсы.
Тот поднял глаза.
В доме не было подходящей одежды для Шэн Минчжаня, поэтому, когда юноша собрался мыться, Фу Пинсы дал ему свою белую рубашку.
Шэн Минчжань был худощав и хрупок на вид, рубашка смотрелась на нем очень мешковато. Подол закрывал бедра, обнажая две тонкие и прямые ноги, напоминавшие гладкий нефрит.
Фу Пинсы поднялся, сглотнул, включил принесенный фен и принялся сушить волосы Шэн Минчжаня.
В конце он спросил:
— Что ты хочешь делать сейчас?
— Брат.
Шэн Минчжань поднял голову, и в его ясных глазах засиял блеск:
— Я решил. Я хочу поступить в университет.
Он сжал кулаки, подбадривая себя.
Слова Шэн Минчжаня мгновенно превратили ночную драму в историю о достижении цели.
Фу Пинсы на мгновение замер, выражение его лица было слегка удивленным.
Он осторожно перебирал пальцами мягкие черные волосы юноши. В тот момент, забыв обо всем остальном, он лишь нежно подумал: «Как же он мил».
Его парень действительно очень мил.
Выйдя из Психологического кабинета, Фу Пинсы отвлекся от своих мыслей, раздумывая, что съесть с Шэн Минчжанем сегодня вечером.
Фу Пинсы отправил сообщение: «Малыш, сегодня вечером едим хого».
Через несколько минут парень ответил: «Мое любимое».
Парень: «У меня занятия заканчиваются в шесть, жди меня у главных ворот университета».
Фу Пинсы: «Хорошо».
Альянсский университет.
Первокурсники с Научно-исследовательского факультета сегодня были загружены по полной.
Ближе к концу занятия профессор по дисциплине Изучение Тумана упомянул о регистрации на научно-исследовательские мероприятия.
Хотя первокурсники только поступили и еще мало чему научились, профессор уверял, что участие в подобных вещах всегда идет на пользу. Опыт не берется из ниоткуда, он накапливается по крупицам.
Как только прозвенел звонок, один из студентов, вечно спешивший в столовую, вылетел из аудитории быстрее самого профессора.
Шэн Минчжань сначала вернулся в общежитие, чтобы оставить учебники.
В комнате его соседа уже не было.
http://bllate.org/book/35840/4438325
Готово:
