Бойс походил на огромного пса, которого только что приласкал хозяин: свирепые клыки спрятались, клокочущая в душе злоба ушла в бездну, а извивающиеся, жаждущие вырваться наружу искаженные щупальца послушно замерли внутри.
На планете S-359 не было никаких наземных построек — лишь молчаливые сооружения, скрытые в лабиринтах бесконечных извилистых тоннелей, прорытых глубоко под поверхностью.
Эвис в безмолвии рассматривал подземные объекты: тесно связанные друг с другом пещеры, над головой мерцали тусклые лампы, готовые в любой момент погаснуть навсегда.
Ему еще никогда не доводилось бывать в столь убогом месте.
Еще сутки назад он брезгливо морщился от бесконечной желтой пыли на Мусорной Звезде, а теперь оказался на планете, которая выглядела еще более пустынной и обветшалой.
Рука, обвивавшая его талию, сжалась, а щупальца, едва заметно шевелившиеся у лодыжек, медленно поползли вверх.
Эвис едва уловимо усмехнулся.
Для Матери Зергов высвобождение сладких феромонов было инстинктом, но сильный Княжеский супруг, всегда находившийся рядом, неизменно окутывал этот густой аромат собственными холодными, пропитанными запахом крови феромонами, жадно поглощая их до последней капли.
Поэтому ему никогда не приходилось опасаться, что из-за избытка феромонов между зергами начнется борьба.
Ведь властный и суровый Бойс не позволил бы ни частице сладости достаться кому-то еще.
Лишь когда пространство заполнили подавляющие, пугающие феромоны Бойса, Эвис осознал, что их аромат просочился наружу.
Вступившая в период зрелости Мать Зергов источает насыщенные, сладкие феромоны, чтобы успокоить зергов, но это также служит приглашением для Княжеского супруга.
Из-за того, что аромат был слишком густым и стойким, он продолжал ускользать из плена феромонов Бойса.
Взгляд Бойса ни на миг не покидал Эвиса.
Хотя он не смотрел по сторонам, его обостренные чувства позволяли безошибочно ощущать всё, что происходило вокруг.
Он бережно поддерживал партнера, уверенно обходя каждое препятствие, но глаза его были прикованы лишь к Эвису.
Ненасытная жадность.
Чем глубже они продвигались, тем темнее становились лампы.
Мрачные пещеры пробуждали в монстре первобытные инстинкты.
Темные, параноидальные мысли нахлынули подобно приливу: он хотел слиться с Эвисом в единое целое, вцепиться в него, прокусывая кожу до костей, смаковать его плоть, не упуская ни кусочка, бережно вылизывая каждый уголок…
Его часто посещала мысль позволить Матери Зергов поглотить себя — так частица каждого из них навсегда осталась бы в другом.
Однако, стоило ему решиться на подобное, как он тут же начинал сомневаться.
Он знал, насколько ужасна его собственная жажда обладания, знал, что каждую секунду мечтает запереть Эвиса рядом, чтобы тот вечно принадлежал лишь ему одному.
Сильная тяга к обладанию и безумное обожание всякий раз достигали пика, стоило ему увидеть Эвиса, но стоило тому лишь бросить на него взгляд или подарить улыбку, как Бойс словно оказывался залит густым золотистым медом — он терял всякую волю и не мог оказать ни малейшего сопротивления.
Хотя Эвис не мог заглянуть в голову Бойсу и прочитать его мысли, они выросли вместе, и он слишком хорошо знал характер своего спутника.Он выглядел благородно и утончённо, а его белоснежная, нежная кожа при тусклом свете казалась безупречной, словно тёплый нефрит, обладая мощной притягательной силой. Шагая следом за Колвином вглубь помещения, он походил на ярчайшее, ослепительное воплощение противоречий, но Бойс, не сводивший с него глаз, заметил, как уголки его глаз легко скользнули по нему, излучая невесомую, соблазнительную яркость.
Бурлящая злоба и жалость вдруг грудой навалились на него, обрушиваясь на мрачное Духовное море. Чудовище, скрывающееся под этой оболочкой, казалось, подвергалось самым жестоким пыткам в мире, но в то же время походило на послушного волкопса с густой и мягкой шерстью, который покорно лежит у ног хозяина, издавая горлом блаженное урчание.
Мир вокруг словно затих, и всё, что и без того не имело значения, куда-то уплыло.
Щупальца, которые должны были обвивать щиколотки, зашевелились, оставляя извилистые влажные следы на икрах, пока Эвис с бесстрастным выражением лица садился на деревянный стул в самом дальнем углу пещеры.
Стоило ему только приблизиться к холодному сиденью, как мягкие щупальца тут же сплелись, полностью покрывая его. Эвис легко усмехнулся и, не уклоняясь, опустился сверху.
Алвин сел напротив Эвиса, молча бросил взгляд на высокого самец зерга, стоящего за спиной Эвиса, по которому расползались щупальца, слегка отвёл взгляд от Эвиса и заговорил: — Я подозреваю, что духовные замки в наших духовных морях были заложены самцами при рождении.
Прямо и без всяких обиняков.
Воздух на мгновение замер.
Невозможно!
Невозможно!
Слова Алвина ещё не успели затихть, как за его спиной раздалось резкое и решительное возражение.
Аллен вошёл в комнату следом за Алвином и, закрывая за собой дверь, как раз услышал догадку Алвина.
Его лицо было невероятно мрачным, когда он возражал, но он не забыл при этом плотно и надежно закрыть дверь.
Колвин, чьё красивое лицо после слов Алвина исказилось от крайнего недоверия, теперь, напротив, словно очнулся от оцепенения благодаря возражению Аллена: — Как Инкубаторий мог пойти на такое? Внутри ведь в основном одни самки зерга, зачем им это делать? Глава, вы, должно быть, ошиблись...
Чем дальше он говорил, тем меньше в его голосе оставалось уверенности, и постепенно тот сошёл на нет.
— И что с того, что они самки зерга? — усмехнулся Алвин, в его глазах блестели кровеносные сосуды, а красивое лицо невольно слегка исказилось. — Они точно так же способны стать марионетками самцов зерга, бесстыдно ползать по земле, вымаливая милости у самцов, и изо всех сил притеснять таких же самок зерга, как мы, чтобы ценой нашего унижения заслужить похвалу самцов.
Эвис слегка приподнял веки, бросил взгляд на переполненного ненавистью Алвина и легко перевёл взгляд в сторону.
Инкубаторий — это место, куда после откладывания яиц самками зерга доставляют их потомство на воспитание.
На каждой планете зергов, даже на Мусорной Звезде, патрульные постоянно следят за тем, не забеременела ли какая-нибудь самка зерга. Стоит только обнаружить беременную самку зерга, как она — добровольно или принудительно — отправляется в Центр разведения для ожидания родов. После родов они не контактируют близко с ещё не вылупившимися личинками, и невылупившиеся яйца напрямую отправляются в Инкубаторий.
Инкубаторий можно назвать важнейшим местом: весь его персонал — это тщательно отобранные особи женского пола, и они могут быть только самками, ведь высокомерные самцы зерга никогда не станут ухаживать за чужими детёнышами.
http://bllate.org/book/35788/4430621
Готово:
