Готовый перевод The Sick Beauty Minister Just Wants to Farm / Болезненный злодей хочет простого счастья на ферме: Глава 12

Патрульные стражники разошлись каждый со своими людьми, и зеваки, окружившие место происшествия, тоже рассеялись. Сянлин, ухватив Сунь Вэньцзина за руку, попыталась было протиснуться вперед, чтобы посмотреть на всё своими глазами, но ее грубо оттолкнули в сторону.

Когда толпа окончательно схлынула и у обочины одиноко остались лежать лишь несколько крупных кочанов пекинской капусты, Сунь Вэньцзин тоже поддался любопытству. Он поднял один аппетитный на вид кочан, но стоило ему снять верхние листья, как обнаружилось, что внутри всё сгнило. Очевидно, капуста была больна, причем нешуточно.

— Господин, что вы делаете? Она же испорчена, ее нельзя есть! Если вы хотите есть, в нашей резиденции наверняка найдется еще много всего.

Сянлин вытянула шею, разглядывая капусту с подгнившей сердцевиной в руках Сунь Вэньцзина.

Сунь Вэньцзин молча положил испорченный кочан обратно на обочину и кивнул:

— Пойдем.

Вернувшись в резиденцию, они увидели Пэй Сю: тот сидел на ступенях у главных ворот и развлекал Сяоцая маленьким мячиком. Завидев Пэй Сю, Сянлин вприпрыжку, с независимым и гордым видом подбежала прямо к нему, достала безделушку, купленную на улице, и принялась хвастаться, поднеся ее прямо к его носу:

— А у тебя такой нет! Это мне хозяин купил!

Пэй Сю вместе с остальными слугами занимался подготовкой резиденции к празднику. Некоторым слугам уже выдали жалованье, и они разошлись по домам, но те, кому некуда было идти или чей дом находился слишком далеко, остались. Сейчас они вовсю хлопотали на кухне, готовя новогодний ужин.

— Хозяин, больше ничего ей не покупайте, у нас в резиденции и так с финансами туговато.

Пэй Сю поднялся, подхватив на руки Сяоцая, облаченного в ярко-красный стеганый халатик, и рассеянно похлопал пса по голове. С улыбкой он спросил:

— Скажи ведь, Сяоцай?

— Гав-гав-гав!

Сяоцай недоуменно тявкнул пару раз, его мохнатые уши забавно задергались от усердия.

Сянлин рассвирепела не на шутку. Силы были неравны — один против двух живых существ, — но в искусстве ссориться она ничуть не уступала.

Сунь Вэньцзин слушал эту перепалку человека, Пэй Сю и собаки, разворачивающуюся прямо у него над ухом, и чувствовал, что у него снова начинает болеть голова. Впрочем, Пэй Сю был прав: с тех пор как они сдали верительные грамоты на войска, влияние резиденции вана померкло, прежнего авторитета не осталось, и никто больше не стремился заискивать и заводить знакомства. К тому же Сунь Вэньцзин брал отгулы на несколько дней подряд, так что от его жалованья в итоге почти ничего не осталось.

Сунь Вэньцзин обвел взглядом просторные палаты резиденции: неужели им снова придется возвращаться к службе при дворе? Но если не работать, не будет денег, а без денег такую ораву не прокормить.

— Господин! — Сянлин уперла руки в боки, и ее личико покраснело от гнева. — Эта служанка больше никогда не станет разговаривать с Пэй Сю!

На этом их перепалка наконец завершилась. Сунь Вэньцзин только попытался смягчить напряженную атмосферу, как Сянлин, прихватив свои пожитки, вихрем умчалась внутрь. Уже скрывшись за главными воротами, она не преминула бросить напоследок колкость в адрес Пэй Сю, чтобы оставить за собой последнее слово.

Пэй Сю же совершенно не принял это близко к сердцу и с беззаботным видом продолжал теребить пушистый хвост Сяоцая.

— Пэй Сю, Сянлин всё-таки девушка. Раз уж выдался такой редкий день, она, конечно, надеялась выглядеть красиво. Почему ты не умеешь уступать людям?

Видя безразличное выражение лица Пэй Сю, Сунь Вэньцзин чувствовал глубокое огорчение. Сегодня ведь праздник, день воссоединения семьи, зачем портить атмосферу ссорами? В будничные дни словесные перепалки еще можно было бы стерпеть, но сегодня отчего-то это ранило особенно сильно.

Услышав это, Пэй Сю невольно усмехнулся:

— Хозяин, раз уж за нее заступаетесь вы, кто из нас посмеет ее обидеть? К тому же, все те годы, что Сянлин живет в вашем доме, разве вы не носите ее на руках и не балуете? Хотя внешне Сянлин кажется самой обычной служанкой, в прошлом-то она была барышней, которая во рту золотую ложку держала и каждый день питалась изысканными деликатесами...

Пэй Сю осекся. Он сболтнул лишнее! Хозяин строго-настрого запрещал кому бы то ни было распространяться о происхождении Сянлин. И надо же было такому случиться — выболтать всё прямо в лицо самому хозяину! Словно острие меча в собственное сердце вонзил. Но, поразмыслив о том, что хозяин столько дней не гневался, он, видимо, чересчур распустился. Однако именно об этом человеке хозяин упорно хранил молчание.

— Господин, ваш слуга не со зла... — Пэй Сю мгновенно окостенел, сердце отчаянно колотилось в груди. Он угодил прямо в минное поле, и его жизнь или смерть, казалось, зависели от малейшего движения губ хозяина.

— Продолжай.

— Что?

Услышав это, Сунь Вэньцзин вдруг отчетливо вспомнил те слухи, которые ходили вокруг Сянлин, когда он только с ней познакомился. Оказывается, коварный сановник подобрал на улице не просто бедную сироту из жалости — происхождение этой девушки оказалось куда более сложным, и между ней и сановником существовала особая связь.

— Продолжай, этот ван хочет слушать.

— А? — Пэй Сю не сразу сообразил, о чем речь. Он украдкой взглянул на лицо Сунь Вэньцзина и, опасливо подбирая слова, продолжил: — Сянлин при рождении звали Цинь Силин, она была единственной дочерью бы... бывшего великого генерала Цинь. Позже, когда выяснилось, что за генералом Цинь числятся неопровержимые улики... в общем, его обвинили в государственной измене и переходе на сторону врага, и он был приговорен к смертной казни. Узнав об этом, покойный император в гневе приказал... вырезать весь род Цинь до последнего человека. Хозяин же помнил о прежней дружге с генералом Цинь, и когда, узнав новости, он поспешил туда, в живых осталась лишь одна Сянлин, поэтому хозяин забрал ее с собой, а затем сменил ей имя и надежно спрятал подле себя.

С окончанием этих слов в голове у Сунь Вэньцзина окончательно всё перепуталось. Каким образом здесь снова замешан покойный император? В этом романе просто невозможно читать сюжет так бегло, концы с концами никак не сходятся.

— И что дальше, это всё? — Сунь Вэньцзин вздохнул и задал вопрос.

Пэй Сю поскреб затылок, лихорадочно соображая. Сорвавшиеся было с языка слова застряли в горле, когда он заметил помрачневшее лицо Сунь Вэньцзина. Спохватившись, он поспешно проглотил их обратно:

— Всё, больше ничего.

— Правда? — прищурившись, строго переспросил Сунь Вэньцзин.

— Правда. — Пэй Сю тут же подскочил к Сунь Вэньцзину и, ухватившись за его плащ, попытался затащить вглубь резиденции. — Хозяин, скорее пойдемте в дом, как бы вы не простудились на таком холоде.

— Сяоцай, ты тоже заходи.

— Гав-гав-гав!

Сяоцай семенил рядом с ними, покачиваясь из стороны в сторону, и они вместе вошли внутрь.

Узнав о происхождении Сянлин, Сунь Вэньцзин стал смотреть на нее с еще большим сочувствием. Даже за сегодняшним новогодним ужином он положил ей в пиалу на два пельменя больше.

— Господин, не нужно больше мне подкладывать, мне и так хватило... — Сянлин поднимала на него глаза, в которых читалось легкое недоумение.

— Этот...

— Эй, народ! С Новым годом!

Гао Цзе заявился как раз к началу трапезы. Держа в руках два сосуда с виноградным вином, он с широкой улыбкой толкнул дверь и вошел в комнату.

Все перевели на него взгляды ровно на три секунды, после чего молча отвернулись и продолжили заниматься тем, что делали до этого — кто копался в тарелке, кто жевал.

— А где Старец Цзян? — Сянлин окинула взглядом пустующее место рядом.

Пэй Сю ответил:

— Старец Цзян недавно взял себе маленького ученика, души в нем не чает. Наверное, сейчас сидит с ним в аптекарской лавке.

— Ох, ну и ладно. — Гао Цзе уселся на свободное место прямо напротив себя и с улыбкой произвел маневр: — Ничего страшного, я просто займу это пустующее место.

— Ты почему пришел? — спросил его Сунь Вэньцзин.

Гао Цзе усмехнулся:

— Сидеть одному дома в праздник ужасно скучно, вот ваш покорный слуга и пришел составить компанию господину.

С этими словами Гао Цзе нетерпеливо схватил палочки, зачерпнул еды и отправил в рот. Жуя на ходу, он принялся нахваливать:

— У господина дома еда просто пальчики оближешь! Твой покорный слуга не ел целый день, всё ради того, чтобы отведать этой стряпни нынче вечером.

Сунь Вэньцзин усмехнулся, глядя на то, как Гао Цзе уплетает за обе щеки, и поинтересовался:

— И правда целый день крошки во рту не было?

— Ой, господин, и не говорите! — щеки Гао Цзе были набиты до отказа, он на мгновение прервал замах палочками и принялся жаловаться: — Этот собака-император неизвестно с какого дуба рухнул. Мало того, что сам в праздники работает сверхурочно, так еще заставил нас, чиновников, торчать во дворце! Ни поесть толком, ни гроша в кармане, у этого императора-собаки точно не все дома!

Гао Цзе улучил момент, чтобы прожевать пару кусочков, и, повернувшись к Сунь Вэньцзину, состроив самое обиженное выражение лица, добавил:

— К счастью, господин последние дни не ходил на утренние доклады, а не то этот собака-император непременно заставил бы вас точить о него ножи!

— Ваше Величество, неужели всё так и было?

Гао Цзе яростно закивал и пустился в рассуждения с еще большим воодушевлением:

— Этот собака-император и вправду перешел все границы, господин зря спустил ему это с рук...

— Кому спустил?

— Разумеется...

Дверь неизвестно когда отворилась, и в комнату ворвался порыв леденящего ветра. От холода у Гао Цзе по спине побежали мурашки, а вокруг воцарилась зловещая, мертвая тишина. Заметив, что все взгляды устремлены куда-то ему за спину, Гао Цзе в панике сглотнул последний кусок, и в этот самый момент раздался глухой звук: изящная, тонкая ладонь тяжело опустилась на его правое плечо, да так сильно, что на гладкой коже тыльной стороны руки отчетливо вздулись синие вены.

— Неужели тот, о ком рассуждал любезный подданный — это Я?

Голос звучал мягко, но в нем сквозила чудовищная, подавляющая властность. Сердечный ритм Гао Цзе пропустил удар, кровь мгновенно отхлынула от лица, а лоб покрылся мелкой испариной. Съеденный только что ужин заворочался в желудке бушующим штормом, вызывая тошноту.

Гао Цзе словно пригвоздило к месту, а в голове мелькнула вереница воспоминаний из прошлой жизни — ему отчетливо показалось, что он уже чувствует, как владыка преисподней призывает его в подземный мир.

Глава 12

Шэнь И был еще мал годами и роста пониже остальных мужчин, однако присущая ему императорская стать ничуть не уступала взрослой, а аура подавления даже превосходила чужие.

Шэнь И отвесил Гао Цзе еще пару легких шлепков по плечу и отдернул руку. Гао Цзе тут же пришел в себя, ноги у него подкосились, и он рухнул на колени прямо перед Шэнь И. Палочки со стуком выпали из его рук, а табурет с грохотом опрокинулся на пол. В этом неприятном шуме остальные присутствующие в комнате, разом осознав всю опасность ситуации, попадали на колени рядами.

— Ваше Величество! Разве у вашего слуги хватило бы смелости злословить за вашей спиной?! Всё это слухи, которые я просто где-то услышал! Я предан Вашему Величеству всей душой, как мог я произнести столь крамольные речи!

Гао Цзе уперся руками в пол и уткнулся лбом в землю. Его голос дрожал и срывался, словно от ужаса он лишился рассудка.

— Любезный Гао, ты что же, во мне сомневаешься?

Шэнь И был облачен в черные шелковые одежды, его фениксовы глаза слегка прищурились, а тонкие губы тронула улыбка. На этом красивом лице все еще отчетливо читались детская наивность и мягкость, но от него исходил какой-то необъяснимый холод и непреклонная, чудовищная тяжесть, не подпускающая никого близко.

Сам Гао Цзе понятия не имел, сколько именно юный император успел подслушать, поэтому надеялся сгладить углы парочкой льстивых фраз и отделаться малой кровью. Но услышав слова императора, он почувствовал, как внутри у него всё окончательно замерзло.

— Ваш слуга не смеет.

— Я знаю.

Эти три небрежно брошенных слова заставили безумно колотившееся сердце Гао Цзе замереть. Следом Шэнь И внезапно рассмеялся, и в абсолютной тишине комнаты этот смех прозвучал неестественно и зловеще.

http://bllate.org/book/35786/4430444