Готовый перевод The Sick Beauty Minister Just Wants to Farm / Болезненный злодей хочет простого счастья на ферме: Глава 11

— Гав-гав-гав!

Сяоцай раскрыл пасть, вцепился в подол одежды человека и с трудом потянул назад. Раздался треск разрываемой ткани, и мужчина тут же замахал руками, пытаясь отбиться, приговаривая:

— Брат Пес, что же ты так, не узнаешь старого друга? Ведь я всего пару дней назад заходил, неужели ты не помнишь?

— Господин Гао, — вздохнул Пэй Ся. Он наклонился и погладил Сяоцая по голове, пока тот лежал на земле. Сяоцай отпустил край одежды, но Пэй Ся тут же поднял его на руки. Морда пса была так недовольно сморщена, что казалось, он готов спорить до последнего. — Сяоцай упрямый, не обращайте на него внимания, скоро он сам успокоится. Он просто играет с вами.

Сунь Вэньцзин смотрел на них с легкой улыбкой, но, услышав обращение господин Гао, на мгновение замер:

— Гао Цзе?

— Господин! — Гао Цзе, чуть не плача, обнял его и заныл, но тут же что-то вспомнил, выпрямился и с самым серьезным видом спросил: — Господин, кто-то посмел вас обидеть?

— О чем ты? — не понял Сунь Вэньцзин.

— Господин, зачем вы отдали печать? Неужели тот пес-император прижал вас к ногтю? — Гао Цзе был одновременно встревожен и разгневан. — Ничего, даже если у него есть козыри, я, ваш слуга, во всем разберусь и сделаю как надо.

Гао Цзе одной рукой обнял его, а другой приложил ко лбу, начав хвастаться:

— Господин, пока я рядом, этот мир рано или поздно станет нашим! Когда вы станете императором, я уйду со службы и буду каждый день прислуживать вам: подавать еду, укладывать спать. Жарко — буду обмахивать вас, захотите пить — принесу воды, станет холодно — я лучше сам разденусь, чтобы вам не было зябко, но вас не дам в обиду! Я обещаю...

— Что ты такое несешь? — Сунь Вэньцзин нахмурился и прервал его, слегка отстранив. — Следи за языком, вдруг маленький император услышит.

— Ну и пусть слышит! — Сунь Вэньцзин только поднял руку, и Гао Цзе инстинктивно дернулся, ожидая щелчка по лбу, но господин лишь слегка подтолкнул его, словно в шутку. Гао Цзе от радости чуть не взлетел, наглость его возросла, и он уже было выпятил грудь, как Сяоцай, явно недовольный его видом, снова гавкнул.

Гао Цзе подпрыгнул от испуга, сердце у него ушло в пятки. Он поспешно отбежал на другую сторону от Сунь Вэньцзина и, указывая на Сяоцая, прошипел:

— Рано или поздно этот пес-император разделит судьбу этой собаки — будет валяться у меня под ногами!

Сунь Вэньцзин промолчал, лишь мягко улыбнувшись. Видя, что господин в хорошем настроении, Гао Цзе не преминул снова выслужиться:

— Господин, я сегодня гулял по улицам и купил вам много всякой всячины и укрепляющих средств.

С этими словами он сбегал во двор, принес коробку и вернулся:

— Господин, это каштановые пирожные из Павильона Нефритовой Росы, очень вкусные!

Трое мужчин и собака уселись на каменные скамьи в сливовой роще. Гао Цзе смахнул с камня тонкий слой снега, поставил перед Сунь Вэньцзином угощение. Тот взял одно пирожное и откусил — ароматное, нежное, действительно очень вкусное.

— Гав-гав-гав!

Сяоцай, сидевший на руках у Пэй Ся, был голоден, а недавняя суета отняла у него последние силы. Учуяв запах, он пустил слюни прямо на одежду Пэй Ся.

Пэй Ся вздохнул и опустил его на землю. Сяоцай, ведомый запахом, подбежал к ногам Сунь Вэньцзина, ластясь и скуля. Сунь Вэньцзин, видя такое усердие, бросил ему пирожное, и Сяоцай тут же схватил его и умчался прочь, опасаясь, что лакомство отберут.

— Господин! — возмутился Гао Цзе. — Как можно давать это собаке! Это же расточительство! Этот пес только что лаял на меня! Кому угодно, только не ему, вы посмотрите, до чего он растолстел!

Сунь Вэньцзин опешил и, не зная, что ответить, пробормотал:

— Может, позвать Сяоцая, чтобы он принес обратно?

— Забудьте, я не собираюсь отбирать еду у пса, — фыркнул Гао Цзе. — Кстати, господин, вы смотрели то, что я принес? Вам понравилось?

Когда вещь достали из рук Пэй Ся, Сунь Вэньцзин осмотрел маленький арбалет:

— Сделано мастерски.

— Правда? — с гордостью сказал Гао Цзе. — Я лично его собирал. Жаль, времени ушло много, если бы я закончил раньше, вы бы не пострадали в прошлый раз.

Гао Цзе вдруг устыдился, но Сунь Вэньцзин похлопал его по плечу:

— Не вини себя. Нападение было спланировано против меня.

Пэй Ся добавил:

— Раз на господина совершили покушение, значит, кто-то подготовился заранее.

Гао Цзе воскликнул:

— Кто посмел! Я обязательно во всем разберусь ради господина!

— И как же господин Гао собирается разбираться? — спросил Пэй Ся.

— А? — Гао Цзе неловко почесал затылок. — Пока... пока не знаю.

Сунь Вэньцзин улыбнулся:

— Не беспокойся, в будущем такого больше не повторится.

— Господин? — Гао Цзе с тревогой посмотрел на него.

Они поболтали еще немного. Гао Цзе не удержался и начал жаловаться на маленького императора: неясно, зачем тот вдруг решил все переделать, из-за чего все ведомства засуетились, словно пытаясь измотать всех подчиненных в отместку.

Перед самым наступлением комендантского часа Гао Цзе ушел. Сунь Вэньцзин спросил Пэй Ся:

— Нрав господина Гао, кажется, немного изменился.

Пэй Ся лишь пожал плечами:

— У господина Гао всегда был такой характер. С тех пор как господин ввел его в чиновники, они стали чаще общаться, и истинная натура господина Гао раскрылась. Он постоянно твердит, что будет верно служить вам, и, надо признать, еще ни разу не подвел. Хотя на людях он ведет себя порой легкомысленно, дела ведет надежно. Разве господин не всегда был к нему снисходителен?

Сунь Вэньцзин усмехнулся:

— И то верно, господин Гао и правда становится все более беззаботным.

Пэй Ся убрал коробку из-под еды, и они вдвоем вышли из сливовой рощи. Сяоцай, успевший проглотить пирожное, виляя хвостом, подбежал к ним, преданно заглядывая в глаза и жалобно поскуливая.

Но в этот раз, как бы Сяоцай ни старался, больше пирожных ему не дали. Вечером, когда Хэ Хуа пришла забрать его в комнату, пес лишь глухо ворчал, не издав ни звука. Вокруг него стояла такая тяжелая атмосфера, что Хэ Хуа не рискнула даже лишний раз погладить его перед сном.

Глава 11

Сунь Вэньцзин спокойно провел в поместье больше десяти дней. Государственных дел больше не было, а маленький император, забрав печать, не тревожил его. Помимо донесений от Гао Цзе и других чиновников о проделках императора, в доме было тихо. Сунь Вэньцзин чувствовал, как жизнь наполняется смыслом, и был искренне рад. Время пролетело незаметно, и наступил канун Нового года.

Весь дом преобразился. Сунь Вэньцзин был в хорошем духе, выплатил слугам двойное жалованье и отпустил их домой на праздник. С самого утра в поместье царила суета: развешивали красные фонари, убирались в комнатах, закупили много обновок — даже Сяоцаю сшили специальный праздничный наряд.

После обеда, когда выдалась свободная минута, Хэ Хуа потащила Сунь Вэньцзина на улицу. Народу было полно, рынок был оживленнее обычного, товаров — видимо-невидимо. Хэ Хуа разбежались глаза, она таскала господина от лавки к лавке, то примеряя новые заколки, то с важным видом выбирая золотые и серебряные украшения, но в итоге всякий раз покупала самое дешевое.

— Красиво? — Хэ Хуа подняла шпильку в форме цветка лотоса, которая при движении издавала нежный звон. — Похожа на ту, что у меня в волосах?

Сунь Вэньцзин перевел взгляд с ее рук на заколку в волосах:

— Очень похожа. Тебе нравятся лотосы?

Однако цветок в волосах Хэ Хуа был совсем крошечным, словно стеснительно прятался в густых темных прядях, не желая показываться на глаза.

Щеки Хэ Хуа зардели, она невольно опустила голову:

— Конечно, нравятся.

Сунь Вэньцзин, глядя на ее покрасневшее лицо, словно что-то понял и спросил торговца:

— Эта шпилька...

— О, господин, у вашей госпожи отменный вкус! — заулыбался лавочник. — Это новинка этого года, ни у кого на всей улице больше такой нет.

— Она не... — Сунь Вэньцзин покосился на застывшую Хэ Хуа и со вздохом добавил: — Ладно... я заплачу.

— Слушаюсь! Всего двадцать пять вэней, господин, товар честный, стоит своих денег! — засиял продавец.

Сунь Вэньцзин не разбирался в ценах, расплатился и, слегка щелкнув Хэ Хуа по лбу, равнодушно произнес:

— Хватит притворяться, всю дорогу делала вид, будто ничего не происходит. Деньги уплачены, пойдем домой.

Хэ Хуа надула губы и тихо проворчала:

— Раньше вы сами охотнее тратились на меня, а теперь стали таким скупым.

Сунь Вэньцзин зашагал впереди, а Хэ Хуа спрятала шпильку в рукав и всю дорогу то и дело касалась ее, боясь потерять.

— Ты что творишь?! Помял листья пекинской капусты, кто теперь ее купит?!

— Я ничего не мял, она изначально была гнилая внутри, какая разница, что снаружи!

— Я выложил ее свежей, это ты ее испортил!

— Ты... да как ты можешь быть таким бессовестным!

— Хочешь уйти — плати за товар!

Вокруг собралась толпа. Двое мужчин в центре круга схватили друг друга за воротники, атмосфера накалилась до предела, казалось, вот-вот вспыхнет драка.

— Кто тут шумит! Не советую вам портить людям праздник, живо внутрь!

Услышав окрик, люди поспешно расступились. К спорщикам вальяжной походкой подошли двое стражников в красной форме и головных уборах с изображением мифического зверя Сечжи.

Увидев стражу, спорщики тут же разжали руки. Продавец первым пришел в себя, упал на колени перед ними и заголосил:

— Господа! Этот человек мало того что не купил мой товар, так еще и испортил его! Как мне теперь встречать канун Нового года?!

Другой не остался в долгу:

— Он врет! Овощи были гнилые, он обманывает покупателей!

Спор разгорался с новой силой.

— Хватит! — рявкнул один из стражников, худой и высокий, так что окружающие вздрогнули. — В участок, обоих!

— Господин, я невиновен!

— Небеса всё видят, там и будете оправдываться, ведите их!

http://bllate.org/book/35786/4430443