Гэ Цянь в прошлом успел сыграть главных героев в трех молодежных сериалах и на съемочной площадке бесчисленное количество раз спасал красавиц. Уровень его навыков был более чем достаточным, а вдобавок к этому — его красивое лицо, в котором даже такой язва, как Сяо Линьюань, не смог бы найти ни единого изъяна. Гэ Цянь был невероятно уверен в том, что сможет легко завоевать расположение главной героини — Цзи Хэ.
Гэ Цянь подкорректировал выражение лица и уже собирался откинуть занавеску паланкина, чтобы выйти наружу, как вдруг в его завороте одежды снова зазвонил Игровой автомат:
— Дзынь! Теплое напоминание: базовое задание игрока — вжиться в роль государственного наставника царства Чжао. Если базовое задание провалится, вы потеряете право завершить основную сюжетную линию. Пожалуйста, цените предоставленную возможность и играйте с осторожностью.
Гэ Цянь вовсе не находил напоминание Игрового автомата теплым. Тот самый государственный наставник царства Чжао из романа Красавицы Цзяншаня с самого детства страдал от яда, и его тело всегда было крайне слабым. У него была никудышная выносливость, и ему даже не разрешалось испытывать слишком бурные эмоции. Со временем это привело к тому, что государственный наставник, за исключением разве что крохи душевного тепла, которую он еще сохранял по отношению к Царю Чжао, ко всем остальным относился с ледяным высокомерием, словно возвышался на самой макушке Джомолунгмы и свысока взирал на смертных. И именно благодаря этому высокомерию Гэ Цянь мог успешно притворяться, используя свой паршивый актерский талант.
Но в данный момент высокомерный характер государственного наставника, который отчаянно пытался изобразить Гэ Цянь, стал главным препятствием на пути к завоеванию благосклонности главной героини. Если только Цзи Хэ не была скрытой мазохисткой со специфическим пристрастием к болезненным красавцам, вероятность того, что Гэ Цянь выполнит основное задание, казалась до смешного ничтожной.
Гэ Цянь испытывал невыносимую душевную боль, однако его прекрасное лицо, словно при расщеплении личности, застыло с суровым и холодным выражением непоколебимого красавца. Он приподнял занавеску, обнажив лицо, и легким взглядом скользнул по стражнику, неотступно следовавшему за паланкином. Гэ Цяню даже не нужно было ничего говорить: по его чуть сдвинутым бровей стражник сам додумал приказ. Тот самый стражник с суровым лицом отвесил Гэ Цяню поклон и решительно зашагал в сторону эпицентра устроенного балагана.
Гэ Цянь не пожалел сил держать занавеску открытой и попросил носильщиков придерживать ее, чтобы было удобнее наблюдать за тем, как его собственный стражник спасает красавицу.
Стражника Царь Чжао подобрал для Гэ Цяня с особым тщанием, и его боевая мощь, разумеется, была на высоте. Не успел зритель и глазом моргнуть, как этот стражник в два счета отметелил прихвостней, пытавшихся силой утащить простую девушку. Схватив за шиворот лощеного сынка богатых родителей, который выглядел точь-в-точь как упитанный боров, стражник передал его подоспевшим стражникам городской стражи.
Завидев стражу, толстопузый братец ни капли не испугался, а, напротив, принял вид человека, нашедшего надежную опору. Не успел он завопить о том, что собирается наказать и стражника, и сующего нос не в свое дело Гэ Цяня, как несколько сообразительных стражников заткнули ему рот какой-то вонючей тряпкой. Они наперебой кланялись и извинялись, уверяя, что этого мажора, посмевшего силой отнять простолюдинку, постигнет суровое и беспощадное наказание.
Стражник молча кивнул, больше не обращая внимания на пытавшихся перед ним выслужиться стражников, и повернулся, чтобы помочь подняться с земли прижавшимся друг к другу старикам, а также плакавшей горькими слезами красавице — Принцессе Цзи Хэ.
Принцесса Цзи Хэ с покрасневшими глазами почтительно поклонилась стражнику, а затем перевела взгляд туда, откуда тот пришел, и встретилась глазами с Гэ Цянем, так и не опустившим занавеску. Лицо Гэ Цяня оставалось бесстрастным. Чуть кивнув Принцессе Цзи Хэ, он знак подал носильщикам опустить занавеску и двигаться дальше — стоило лишь Принцессе Цзи Хэ обратить внимание на его лицо, как первый шаг к ее покорению можно было считать выполненным.
Гэ Цянь оставил о себе у Принцессы Цзи Хэ мимолетное, ничем не примечательное впечатление, но его собственное мрачное настроение чудом заметно улучшилось. Вернувшись в Резиденцию государственного наставника, он почувствовал зверский аппетит и умял сразу две большие миски риса: всё казалось безумно вкусным, а окружающие люди — невероятно приятными.
В отличие от Гэ Цяня, который расцветал от малейшего пустяка, настроение Царя Чжао, всё еще занятого государственными делами в Зале совещаний, было далеко не столь радужным. И причиной его дурного настроения был не кто иной, как Гэ Цянь, который сейчас, сыто отрыгивая, развалился за столом и усердно листал своды наставлений для государственного наставника.
С тех пор как государственный наставник чуть не погиб, заслонив собой Царя Чжао, у последнего развилось нечто вроде маниакальной одержимости и мании собственности. Он не стал размышлять о том, почему в этом мире столько людей жертвовали ради него своими жизнями и почему он дорожит лишь одним-единственным государственным наставником. Вместо этого он совершенно естественным образом начал втайне следить за каждым шагом наставника, ежедневно изучая отчеты о нем. Для Царя Чжао это были минуты абсолютного душевного покоя. Но только взгляните, что именно ему доложили сегодня!
На обратном пути в резиденцию государственный наставник случайно столкнулся с попыткой похищения простолюдинки: не только отправил стражника выручать ее, но еще и переглянулся с этой девицей, которая лицом явно уступала ему самому. И мало того — вернувшись домой, он проявил зверский аппетит, за один присест сметя столько еды, сколько раньше не съедал и за целые сутки.
Царь Чжао, мастер додумывать всё на ходу, счел, что докопался до истины: с тех пор как государственный наставник едва не погиб из-за козней наложниц покойного правителя и собственной преданной служанки, он на дух не переносил двуличных женщин, а из-за слабого здоровья до сих пор не обзавелся женой. И если сегодня произошло такое, объяснение может быть только одно: их многоуважаемый государственный наставник... он влюбился с первого взгляда в эту женщину, которая лицом куда хуже него!
Взрослым сыновьям положено жениться, а дочерям — выходить замуж. Раз уж у государственного наставника появился тот, кто пришелся ему по сердцу, Царь Чжао искренне считал за великую честь для любой женщины — пусть даже она спустилась с небес небожительница — стать женой наставника, даже если эта девица из простых. Каково бы ни было желание государственного наставника, Царь Чжао без колебаний бросился бы исполнять его.
Но почему же?
Царь Чжао подушечкой пальца обвел четко выведенные на бумаге иероглифы «государственный наставник». Почему ему казалось, что в целом мире лишь один человек достоин стоять плечом к плечу с государственным наставником — и этим человеком был он сам, Царь Чжао Чжао Цзыин?
Глава 5. Лян Чжичжэ
Краткое содержание: Сюжет, свернувший куда-то не туда.
Бедный Царь Чжао! В этом мире, где всё крутилось вокруг главной героини и где напрочь отсутствовало само понятие о гомосексуальной любви, он промучился пол ночи, так и не сумев разобраться, что же за бушующие волны чувств плещутся в его груди. В конце концов Царь Чжао смог лишь смутно свести всё к тому, что государственный наставник — это самый близкий и доверенный человек во всем мире, и он хочет, чтобы наставник отвечал ему такой же степенью доверия. Именно поэтому он подсознательно отвергал мысль о появлении у наставника жены, которая могла бы отнять предназначенную ему долю доверия.
Поначалу Царь Чжао не слишком-то верил в собственную догадку, но узнав, что последние несколько дней Гэ Цянь безвылазно сидит в Резиденции государственного наставника и выказывает полное равнодушие к той случайной встречной женщине, его настроение чудом значительно улучшилось, и он еще больше уверился в своей правоте.
Впрочем, даже несмотря на то, что Гэ Цянь больше не обращал внимания на уличную девчонку, Царь Чжао не отказался от мысли проверить ее прошлое: а вдруг кто-то замыслил навредить государственному наставнику и намеренно подстроил перед ним эту сцену с похищением? И ладно бы проверка ничего не дала, но в ходе расследования всплыла потрясающая тайна. Эта Ли Чуньхуа оказалась ни кем иной, как седьмой принцессой царства Янь — принцессой Цзи Хэ, которую пятнадцать лет назад похитили и с тех пор считали пропавшей без вести.
http://bllate.org/book/35783/4430178
Готово:
