Цзян Чживань почесала в затылке, не понимая, в чём она оплошала.
К полуденному перерыву молодые актеры, заметив изысканную упаковку на столах, принялись оживленно переговариваться:
— Разве это не еда из Хуайаня?
— Разве они доставляют еду на дом?
— Имея деньги, действительно можно делать всё, что душе угодно.
Каждое блюдо было разложено по изящным селадоновым пиалам, даже палочки оказались красивыми, серебряными, в комплект к которым шли фарфоровые ложки с бирюзовой каемкой — словно они трапезничали в дорогом ресторане.
Одна из девушек подсела к Мяо Маньмань и завистливо произнесла:
— Твой парень так о тебе заботится.
— Мы все тут греемся в лучах славы преподавателя Мяо.
Мяо Маньмань расцвела от гордости и смущенно улыбнулась. Обернувшись, она принялась кокетничать с Бай Чэном.
Сам Бай Чэн не отличался особой чуткостью; он просто подбежал к Цзян Чживань и поблагодарил ее:
— Маленькая Вань, всё-таки ты разбираешься в деталях.
Обычно он водил девушку в рестораны и не обращал внимания на такие мелочи.
Цзян Чживань отмахнулась:
— Я старалась вовсе не для тебя.
Бай Чэн удивленно протянул:
— А?
Прихватив свою миску с едой, Цзян Чживань направилась к режиссёрскому столу. Режиссер Бо Янь отличалась невероятно холодным нравом, и обычные люди не смели приближаться к ней близко — что оказалось на руку Цзян Чживань, которая с победоносным видом уселась прямо напротив Бо Янь.
Цзян Чживань улыбнулась:
— Режиссер Бо, еда сегодняшняя вкусная?
Бо Янь равнодушно промычала в ответ. В ее руке покоилась селадоновая ложка, а изящные белые пальцы слегка согнулись. Подцепив дрожащий кусочек нежнейшего белого тофу, она отправила его в рот, и ее тонкие губы слегка испачкались в капельке крабового желтка.
Цзян Чживань затаила дыхание, не отрывая глаз от этого влажного следа на нижней губе.
Затем вид показавшейся из-за жемчужных зубов полоски алого цвета заставил ее сердце забиться с бешеной силой.
Ощутив нехватку воздуха, она резким движением уткнулась носом в тарелку.
Бо Янь сидела с прямой спиной, ее плечи были хрупкими. Ела она неторопливо, тщательно пережживая каждый кусочек.
Казалось, странная реакция Цзян Чживань ее совершенно не волнует.
Цзян Чживань под столом теребила собственные пальцы, а в серебряных палочках отражался жар, пылавший на дне ее глаз.
Она покрутила палочки в руках, поймав блеск серебряного отражения. Выдохнув рвущийся наружу жар, она снова подняла взгляд.
Заметив на уголке губ Бо Янь крошечное желтоватое пятнышко крабовой икры, она тут же проглотила рвавшееся наружу пламя обратно.
Атмосфера слегка натянулась.
Цзян Чживань облизала уголок рта и произнесла:
— Режиссер Бо, у вас на губе крабовая икра.
Бо Янь перевела взгляд чуть выше, провела кончиком языка по уголку рта и коротко спросила:
— Так лучше?
Сердце Цзян Чживань, казалось, пропустило пол-удара, и она ошеломленно произнесла:
— А?
— Крабовая икра, — не желая распространяться, с равнодушным выражением лица произнесла Бо Янь. — Еще осталась?
Серебряные палочки в руке Цзян Чживань со звонком упали на тарелку.
Она пробормотала:
— Больше нет...
Крабовой икры не осталось.
И душа ее тоже улетела.
Бо Янь приподняла бледные веки, ее брови едва заметно дрогнули:
— М?
Цзян Чживань совершенно не понимала, куда деть руки: она то хватала палочки, то опускала ложку, пока наконец не закинула руку за шею.
Там нащупалась лишь сплошная испарина.
От ладоней до самой шеи — всё было влажным от пота. То ли пот с ладоней перешел на шею, то ли шея увлажнила ладони.
Ее светлые глаза сияли так ярко, что казалось, способны пронзить человека насквозь.
Цзян Чживань прикрыла глаза и лишь спустя долгое время сумела твердо взять ложку, чтобы продолжить трапезу.
Она бессистемно смешала всю еду в миске, превратив ее в кашицу.
Впервые в жизни она ела совершенно механически.
Но всё, что бы она ни пробовала, казалось ей сладким.
Взгляд Цзян Чживань упал на ложку напротив, и она машинально зачерпнула тофу, отправляя его в рот.
Нежнейший тофу таял на языке.
Ее мысли слегка сбились, и зубы больно прикусили собственный кончик языка.
— Ай! — тихо вскрикнула Цзян Чживань, прикрывая рот рукой.
Бо Янь опустила ложку и подняла на нее взгляд:
— Что случилось?
Цзян Чживань не убирала руку от рта, чувствуя себя ужасно глупо.
Мгновение спустя она с обиженным видом произнесла:
— Прикусила...
Бо Янь слегка нахмурилась и холодно бросила:
— Сильно?
Цзян Чживань опустила ресницы, но ее светлые зрачки смотрели прямо на собеседницу. Подобно промокшему котенку, она пробормотала невнятным голосом:
— Я не знаю.
Она убрала руку и, приоткрыв рот, произнесла:
— Режиссер Бо, посмотрите, пожалуйста.
Кончик ее розового язычка украшало отчетливое красное пятнышко сбоку.
Взгляд Бо Янь слегка сузился, и через мгновение она бесстрастно произнесла:
— Крови нет.
Щенок, высовывавший язык, тут же втянул его обратно, принявшись тереть пальцем губы, и уныло пробормотал:
— Всё равно немного болит.
Бо Янь равнодушно отозвалась:
— Мм.
Цзян Чживань еще пару раз шумно втянула воздух.
Пока она то вздыхала, то выдыхала, Бо Янь достала телефон и принялась что-то в нем печатать, опустив голову.
Заметив, что на нее больше не смотрят, Цзян Чживань потерла пылающие мочки ушей, склонила голову и в несколько быстрых заходов доела то, что оставалось в миске.
Ее маленькая белоснежная пиала опустела дочиста.
Не осталось ни единого рисового зернышка.
Светлые кудри легко раскачивались у ее щек.
Когда с едой было покончено, атмосфера вновь погрузилась в прохладу.
Цзян Чживань собрала свои палочки с миской и направилась к остальным членам группы.
Те уже давным-давно заскучали: припарковав несколько машин по кругу, они прямо посредине устроились играть в ролевую детективную игру.
Цзян Чживань машинально открыла боковое зеркало одной из машин и высунула язык, глядя в отражение.
Сбоку на кончике языка отчетливо выделялось красное пятнышко, слабо розовея, словно сердцевина цветка.
Оно едва проступало и вскоре должно было зажить.
Минь Чю скосил на нее взгляд и рассмеялся:
— Маленькая Вань, ты чего это делаешь?
— Сколько лет прошло, а я и забыл, что ты умеешь строить из себя милашку.
Дин Жунжун с любопытством обернулась и увидела, как Цзян Чживань демонстрирует кончик розового язычка. Ее изящное лицо с благородными надбровными дугами дополняли глаза цвета расплавленного стекла, вокруг зрачков которых на свету отчетливо синел яркий ободок.
http://bllate.org/book/35772/4427408
Готово:
