Яркая луна заливала все вокруг холодным светом. По светоотражающим дорожным знакам Чжао Шуцин определил, что они оказались на какой-то глухой провинциальной трассе. По обе стороны дороги до самого горизонта тянулись лишь густые леса да залитые водой рисовые чеки. На этих бескрайних просторах не виднелось ни единого огонька, который указывал бы на жилье.
Шуцин решил подождать на обочине в надежде, что мимо проедет хоть какой-нибудь транспорт. Однако за два с лишним часа на темной дороге так и не появилось ни одной машины.
Делать было нечего. Пришлось устроиться на ночлег прямо здесь, а поиски отложить до рассвета.
Линь Фэн к этому моменту уже вовсю клевал носом. Устроившись на придорожном валуне и прижав к себе собственный хвост вместо подушки, он сладко дремал. Услышав шаги, русалка приподнял голову и сонно, непонимающе посмотрел на спутника.
Шуцин опустился на землю рядом с ним и со вздохом произнес:
— Машин нет. Придется провести здесь еще одну ночь.
Линь Фэн, похоже, понял ее слова. Он снова улегся на свой хвост, наблюдая за Шуцин. Заметив, что тот устраивается на ночлег, русалка немного поколебался, а затем осторожно придвинулся ближе, ища тепла.
От него сразу повеяло едва уловимым ароматом морской соли. Чешуя Линь Фэн оказалась прохладной, словно кубик льда — лежать с ним в обнимку в душную ночь было на удивление приятно.
Шуцин тихонько рассмеялся. Повернувшись на бок, он посмотрел на прикорнувшего рядом русалку и негромко заговорил:
— Да уж, досталось тебе со мной. Тоже мне, национальное достояние... Вместо королевского ухода сразу после выхода на сушу приходится выживать в глуши.
Линь Фэн не понимал человеческой речи, но чувствовал, что Шуцин просто делится с ним мыслями. Он тихо заворчал в ответ, пробуя слова на вкус:
— Чжао Шуцин... океанариум...
Шуцин на мгновение замер, а затем нежно погладил его по голове:
— Не переживай. Мы обязательно найдем океанариум.
На следующее утро Шуцин проснулся с первыми лучами солнца. Походные условия давались ему, привыкшему к стерильному уюту лаборатории, с огромным трудом. После двух ночей на жесткой земле все тело немилосердно ломило, словно по нему проехался какой-то тяжелый грузовик.
Размяв затекшую шею, он огляделся по сторонам — Линь Фэн нигде не было.
«Впрочем, ничего нового».
Посидев немного в полной прострации, он прижал руку к урчащему животу. Вчера они легли спать без ужина после изнурительного пешего перехода. От голода кружилась голова, а руки и ноги сделались совсем ватными.
«Кажется, сахар в крови упал. Если сейчас же не перекусить, я долго не протяну».
Только он собрался подняться на поиски беглеца, как из лесной чащи на другой стороне дороги донесся подозрительный шум. Стая перепуганных птиц с отчаянным хлопаньем крыльев взмыла в небо. Следом раздался удушливый, пронзительный визг — словно какому-то зверю резко пережали горло.
Сердце Шуцин испуганно екнуло. Боясь, что с Линь Фэн стряслась беда, он поспешно вскочил и бросился в чащу. Но уже через пару минут быстрого бега перед глазами все поплыло. Пришлось опереться на ствол дерева, чтобы не упасть, и закричать:
— Линь Фэн!
Вскоре среди деревьев показался силуэт. Из утреннего тумана медленно выходил Линь Фэн, с ног до головы перепачканный кровью. Кровавые разводы на бледном лице в белесой дымке выглядели жутковато.
— Линь Фэн?.. — ошарашенно пробормотал Шуцин.
Он опустил взгляд на руки русалки и обомлел. Тот волок за собой... свинью?
Жесткая темная щетина, массивная голова, узкий таз и характерные полосы на шкуре — это был самый настоящий дикий кабан.
Линь Фэн небрежно стер кровь со щеки тыльной стороной ладони и эффектным жестом бросил тяжелую тушу к ногам Шуцин. От глухого удара земля под ногами ощутимо вздрогнула, заставив его невольно вздрогнуть следом.
Шуцин нервно сглотнул и присел на корточки, осматривая добычу. Зверь был мертв. На его шее зияла глубокая рваная рана от острых когтей, сквозь которую виднелись разодранные розовые мышцы и белеющая кость.
Что и говорить, настоящий властелин океанов. Смертоносный хищник, способный адаптироваться к любым условиям — даже на суше он расправлялся с дикими кабанами без тени сомнения.
Смирившись с этой пугающей стороной своего спутника, Шуцин поднялся, слегка ткнул носком ботинка упитанный бок кабана и улыбнулся Линь Фэн:
— Ну что ж, тогда на завтрак у нас дичь на вертеле.
Разделывать дикого кабана оказалось той еще задачей. Шуцин долго вертелся вокруг туши, не зная, с какого бока подступиться, пока Линь Фэн сам не взял дело в свои руки. Следуя подсказкам спутника, русалка ловко отделил задние окорока, промыл их в ручье, снял жесткую шкуру, и вскоре мясо уже аппетитно шкворчало на вертеле над разведенным костром.
— Пахнет просто потрясающе, — Шуцин принюхался к подрумянившейся корочке. — Мясо исходило соком и пахло удивительно аппетитно, без всякого специфического мускусного душка.
Линь Фэн устроился напротив и прилежно повторял движения Шуцин, поворачивая свой окорок над углями. Отмывшись от крови, он вернул себе прежнее нежное очарование, только взгляд его, прикованный к жарящемуся мясу, выдавал сильный голод.
— Линь Фэн, а ты знал, что раньше диких кабанов и домашних свиней обязательно кастрировали? Иначе мясо получалось настолько вонючим, что его невозможно было взять в рот, — переворачивая вертел, неторопливо заговорил Шуцин. — Но несколько веков назад на планете вспыхнула странная эпидемия. Вирус не убивал и не вызывал болезней, он распространялся абсолютно бессимптомно. Вот только у всех живых существ резко снизилась способность к размножению. Особый удар пришелся на самцов — они практически полностью лишились фертильности.
Русалка поднял взгляд на спутника.
— Из-за этого за последние столетия человечество неуклонно угасало, — продолжил Шуцин. — Мужчины, неспособные продолжить род, оказались биологически бесполезны. В дикой природе произошло то же самое. Такие самцы изначально обречены на вымирание. Им не суждено оставить потомство, и их единственная роль теперь — пойти кому-нибудь на корм.
Шуцин и сам не знал, зачем рассказывает об этом русалке. Но в глубине души ему было безумно любопытно: если у людей и сухопутных зверей все пришло к такому финалу, то как дела обстоят в океанских безднах? Неужели и у русалок самцы стали абсолютно бесплодны?
Линь Фэн, похоже, не уловил сути разговора. Он снова опустил голову, уставившись на румяный окорок, и как-то грустно вздохнул.
— Ну да ладно, — с улыбкой вздохнул Шуцин. — Все равно ты меня не понимаешь. Считай, просто разговариваю сам с собой.
С этими словами он протянул Линь Фэн свой, уже готовый окорок, забрал у него недожаренный и принялся готовить его для себя. Завтрак затянулся почти на час. Сытно наевшись, они срезали оставшееся мясо с костей, завернули и аккуратно упаковали с собой.
— Ну что, выберем дорогу? — Шуцин остановился посреди шоссе и повернулся к спутнику. — Налево или направо? Выбирай ты.
Линь Фэн перевел взгляд с одной стороны на другую, а затем уверенно указал вперед.
— Хорошо, тогда идем прямо, — улыбнулся Шуцин и слегка присел перед ним. — Забирайся на спину. По асфальту пешком далеко не уйдешь, не хватало еще хвост ободрать.
Сытный завтрак придал ему сил, так что нести легкого спутника теперь было совсем не тяжело.
Линь Фэн несколько секунд смотрел на его спину, словно взвешивая все за и против, а затем с покорным вздохом обвил руками его шею.
Так они и брели по обочине провинциального шоссе. Шуцин шагал все утро и преодолел, по ощущениям, больше десяти километров, прежде чем вдали наконец показались смутные очертания какого-то строения.
Когда они приблизились к нему, с него уже лил градом пот от усталости, но теперь он отчетливо видел цель — это был старый, обшарпанный придорожный магазинчик.
http://bllate.org/book/35771/4568438
Готово:
