Готовый перевод The Popular White Moonlight and Her Substitute Found Their Happy Ending / Любимая «замена» и холодный «белый свет»: история счастливого финала: Глава 9

— Подождите.

Под светом софитов, посреди банкетного зала.

Голос Пэй Суюэ звучал подобно весеннему ветерку, несущему в себе живительную зелень и обновление всей природы. Чарующий, мягкий, приятный на слух — он заставлял людей невольно оборачиваться и прислушиваться к его дальнейшим словам.

— Су-су, в чём дело?

Гу Ханьчжоу обернулся, и ледяное выражение с оттенком предупреждения исчезло из его глаз. Смотря на Пэй Суюэ, он излучал лишь нежность и джентльменскую заботу, отреагировав на слова Пэй Суюэ практически мгновенно.

Гу Ханьчжоу прекрасно знал, кого именно он должен по-настоящему беречь, защищать и кому отдавать всего себя.

Конечно же, стоящего перед ним прекрасного, гордого и нежного, подобно луне, младшего господина из семьи Пэй.

Своего Су-су, которого он любил столько лет.

.

Тут Пэй Суюэ своими красивыми, благородными миндалевидными глазами издалека устремил взгляд на спину Су Ичэня.

Он слегка прикусил губу и медленно произнёс:

— Сегодня мой банкет в честь возвращения, я так долго этого ждал и надеюсь, что никто не уйдёт раньше времени.

Закончив говорить, он постепенно понизил голос — настолько тихо, что расслышать смогли лишь те, кто находился совсем близко:

— …Можно?

Гу Ханьчжоу слегка замер. Это «можно?» прозвучало очень тихо, и в нём почему-то угадывались нотки осторожности и неуверенной просьбы.

Су-су никогда прежде не обращался к нему с подобной интонацией. Но после возвращения на родину его отношение стало намного мягче, чем раньше. Это позволяло ощутить, что он в какой-то мере дорожит им.

Взгляд Гу Ханьчжоу потеплел, ведь он, разумеется, был готов выполнить любое требование Су-су.

— Конечно можно.

Голос Гу Ханьчжоу звучал мягко.

Он повернулся, и его мрачный, помрачневший взгляд упёрся в слегка оцепеневшую спину Су Ичэня:

— Документы забирать не нужно, оставайся. Сегодня никому не разрешается уходить раньше времени.

Вес слова ректора Гу в этих кругах по-прежнему оставался огромным.

Окружающие переглянулись.

— Ну конечно, на банкете в честь возвращения Су-су мы уж точно не станем расходиться раньше времени.

— Су-су и правда так красив и добр, у него такой мягкий голос.

Раздался шёпот в толпе.

— А Су-су вообще знает, кто такой Су Ичэнь? Говорят, они раньше учились в одном заведении.

— Да брось, откуда ему знать. Разве такой паразит, как Су Ичэнь, может привлечь взгляд Су-су? Если бы Су-су узнал, что ректор Гу держит у себя какую-то подделку вроде Су Ичэня, он бы наверняка разозлился.

Слух Су Ичэня резали пренебрежительные насмешки.

Слушая мягкий шёпот Пэй Суюэ за своей спиной, он невольно приподнял бровь.

В его сознании мгновенно всплыли сцены из прочитанного им романа, где зелёный чай в образе белого лунного света возвращается на родину и, стремясь воссоединиться с властным генеральным директором, всеми правдами и неправдами использует манипуляции, чтобы расправиться с фальшивым двойником.

Выходит, Пэй Суюэ… зачем-то задерживает его?

Неужели —

Это истинный белый лунный свет пожаловал, чтобы продемонстрировать ему своё превосходство?

Су Ичэнь медленно обернулся. Его слегка покрасневшие глаза смотрели на Гу Ханьчжоу с предельной покорностью:

— Хорошо, ректор Гу.

Взгляд Гу Ханьчжоу был мрачен. Предупреждающе глядя на Су Ичэня, он скривил губы, и его ледяной тон больше походил на выговор:

— Веди себя на банкете прилично, не позорь меня.

— Хорошо… — Су Ичэнь бросил на Гу Ханьчжоу сложный взгляд, в котором читались эмоции, понятные лишь им двоим. Его покрасневшие зрачки выдавали лёгкую боль, и казалось, будто во всём мире для него существовал только один Гу Ханьчжоу.

Никого другого он больше не замечал.

.

Ногти впились в ладони, оставив глубокие кровавые следы, но накатившая боль не доходила до Пэй Суюэ. Кожа вокруг его благородных миндалевидных глаз покраснела, однако он из последних сил сдерживался, не смея взглянуть на того человека.

Вместо этого он медленно перевёл взгляд на спину Гу Ханьчжоу.

На дне его глаз таилась глубоко спрятанная, пугающая ревнивая злоба.

Гу Ханьчжоу внезапно почувствовал себя так, будто его спину утыкали иглами.

Сама собой возникла волна холода.

Инстинктивно обернувшись, он неожиданно столкнулся взглядом с чуть покрасневшими миндалевидными глазами Пэй Суюэ.

Глаза Су-су, как и прежде, источали мягкость и беззащитность, он смотрел на него растерянно и грустно.

Гу Ханьчжоу на мгновение замер, замедлил шаг, а в его голосе зазвучали безграничная нежность и терпение:

— Су-су, что такое?

Пэй Суюэ отвёл взгляд и опустил ресницы. Если присмотреться, его лицо в полумраке банкетного зала казалось едва бледноватым. На его губах медленно расцвела улыбка, и он задал вопрос, оставлявший простор для самых разных догадок:

— Брат Ханьчжоу, ты всё тот же брат Ханьчжоу, чьё сердце не изменилось с прошлых лет?

Этот вопрос был одновременно и туманным, и прямым.

Теперь у Гу Ханьчжоу была стопроцентная уверенность в том, что Пэй Суюэ вернулся на родину ради него.

Как ни невероятно это звучало, но много лет назад Пэй Суюэ холодно и вежливо отказал ему, сославшись на то, что хочет сосредоточиться на учёбе и не желает заводить романтические отношения слишком рано.

После возвращения на родину, за это короткое время общения, Гу Ханьчжоу заметил, что отношение Пэй Суюэ к нему в чём-то изменилось.

В те годы Пэй Суюэ неизменно то ли игнорировал его, то ли нет, часто погружался в себя и витал в облаках, думая неизвестно о чём. Он целиком и полностью отдавался учёбе, его круг общения был безупречно чист, а на молчаливую заботу Гу Ханьчжоу он никак не отвечал — возможно, потому, что ему было абсолютно всё равно.

Однако теперь Пэй Суюэ задавал ему двусмысленный вопрос, спрашивая, продолжает ли он ждать его. Тот ли он человек, что прежде…

Значит ли это, что Су-су тоже думал о нём?

Красивые глаза Гу Ханьчжоу завороженно смотрели на него:

— Конечно. Я всё тот же, что и раньше. Я всегда ждал тебя, рядом со мной никого нет…

Пэй Суюэ с лёгкой улыбкой посмотрел на него, и его миндалевидные глаза таили в себе нечто непостижимое — оставалось лишь гадать, что у него на уме.

.

Динь.

Пришло сообщение.

Су Ичэнь открыл телефон.

Это было сообщение от Шэнь Юаня.

[Цсс-цсс-цсс, этот белый лунный свет ректора Гу такой интриган. Он заставил ректора Гу произнести те слова специально для тебя. Су Су, он, должно быть, вернулся из-за ректора Гу и, возможно, уже давным-давно знал о твоём существовании. Он пытается поставить тебя на место, будь осторожен.]

Су Ичэнь медленно поднял голову и увидел Шэнь Юаня, который с бокалом красного вина стоял неподалёку и украдкой наблюдал за Пэй Суюэ.

Он опустил голову и напечатал ответ:

[Я понимаю, не переживай за меня.]

http://bllate.org/book/35760/4425828