Ю Чэн планировал на следующей неделе во всем признаться семье: сначала объявить, что у него появился парень, а затем — о предстоящей свадьбе. Между этими двумя событиями должно было пройти три месяца, так что шок не казался бы слишком сильным.
В тот же вечер Ю Чэн написал госпоже Лю, что на следующей неделе приедет домой поужинать, и попросил её не уезжать в путешествие. Перекинувшись парочкой фраз в WeChat, они перешли на видеосвязь. На экране помимо госпожи Лю неожиданно обнаружился собственный отец Ю Чэна — Ю Чэнъюань.
— Старый Ю! Ты вернулся? — на мгновение обрадовался Ю Чэн и прильнул к самому объективу камеры, подзывая отца.
У Ю Чэнъюаня был вечно завален бизнес: незадолго до этого он уезжал за границу в командировку обсуждать сделки и отсутствовал дома больше месяца. В то время госпожа Лю сорвалась за границу составлять мужу компанию, оставив Ю Чэн одного дома. Теперь же оба родителя вернулись, и Ю Чэн с облегчением подумал, что его семью наконец-то снова можно назвать полной.
— Как прошли переговоры? — поинтересовался Ю Чэн у отца.
Ю Чэнъюань жизнерадостно задрал палец:
— В этом квартале заработаем ещё на одну маленькую цель.
Ю Чэн не пошел по стопам Ю Чэнъюаня и к коммерции не испытывал ни малейшего интереса, зато перед способностью собственного отца делать деньги преклонялся. Ю Чэнъюань вечно твердил, что готов профинансировать любой его фильм: снимай что душа пожелает, бери любые награды.
В юности Ю Чэн был невероятно заносчив, кричал: Моя судьба в моих руках, а не на небесах и Деньги я буду зарабатывать сам, но теперь, всякий раз дорабатывая до глубокой ночи, отчаянно жалел, что не может отвесить себе затрещину.
Однако сказанного назад не вернешь. Ю Чэн продолжал идти по пути одиночки-одиночки, заодно подрабатывая группой поддержки для собственного папаши.
— Пап, ты просто небожитель!
— Даже небожители не сравнятся с тобой по крутости!
— Папа, то, что в нашей семье есть ты — это просто благословение для всех нас!
По ту сторону экрана Ю Чэнъюань уже расплылся в улыбке до ушей, превратившись в хвастливого павлина. Телефон Ю Чэн зазвонил так заливисто, будто Санта-Клаус разносил подарки: звук повторился по меньшей мере восемь раз. Ю Чэн собственными глазами видел, как баланс на его банковской карте пополнился на восемьсот тысяч, почти дотянув до миллиона.
Последнее поступление пресекла родная мать:
— Хватит подлизываться к отцу. Что такое, у тебя деньги кончились?
Ю Чэн послушно уселся ровно и честно ответил:
— Хватает. Заказчик только что перевел оплату, но мне просто нравится наблюдать, как вы сыплете золотыми монетами.
Госпожа Лю включила материнский авторитет:
— Есть деньги — покупай побольше нормальной еды, и чтобы я не видела, как ты среди ночи жрешь лапшу быстрого приготовления.
Ю Чэн кивнул и молча оттолкнул подальше стоявшую под рукой лапшу со вкусом квашеной капусты и говядины.
Тут госпожа Лю сменила тему:
— Ты на следующей неделе один приедешь?
Ю Чэн удивился:
— Ну да. А как иначе? Купить тебе мейн-куна и притащить с собой?
Госпожа Лю сквозь зубы выругала его:
— Мелкий паршивец!
Ю Чэн совершенно растерялся от незаслуженных ругательств. Госпожа Лю вздохнула, явно чем-то недовольная, и шепотом перекинулась парой слов с Ю Чэнъюанем. Говорила она так тихо, что Ю Чэн ничего не расслышал. Лишь после того, как он несколько раз позвал «маму», ей удалось вернуть её внимание к камере.
Госпожа Лю:
— Иди работай. Мы с твоим папой еще собираемся в кино, не отнимай у нас время.
Ю Чэн:
— […]
Всего за несколько минут Ю Чэн умудрился наесться досыта собачьего корма. Опустив взгляд на собственный слезливый и банальный сценарий, он поклялся, что в следующий раз обязательно возьмется за какой-нибудь приторно-сладкий сюжет.
Сбросив вызов госпожи Лю, Ю Чэн обнаружил, что Лю Сусу прислала ему голосовое сообщение. Всего три секунды. Ю Чэн нажал на воспроизведение:
— Ха-ха, ну давай, притворяйся дальше!
Ю Чэн:
— ? Что за бред вообще?!
Лю Сусу ничего не ответила.
Назло всему, Лю Сусу теперь каждый день присылала ему это свое ха-ха, но на вопросы не отвечала. Вплоть до самого дня поездки домой Ю Чэн был уверен, что у Лю Сусу началось весеннее обострение.
Стоило ему переступить порог дома, как Ю Чэн наконец понял, к чему был весь этот сарказм.
Ужин выдался на редкость тревожным. Госпожа Лю и Ю Чэнъюань не пичкали друг друга едой, зато принялись щедро накладывать угощения в тарелку сына. Даже помогавшая по хозяйству домработница улыбалась как-то подозрительно. Шесть глаз, полных ожидания и придирчивого изучения, неотрывно следили за ним. Ю Чэн даже куриную ножку догрызть не смог и не выдержал:
— Чего вы так на меня пятитесь? У меня что-то на лице?
Ю Чэнъюань кашлянул и произнес:
— Да ничего, просто давно не виделись. Вот отец и смотрит, поправился ты или нет.
Ю Чэн:
— …Пап, даже если ты зарабатываешь кучу денег, не надо так издеваться над моими комплексами.
Госпожа Лю явно сдержалась, чтобы ничего не сказать. Ю Чэн занервничал еще сильнее: испугавшись, что у домашних есть какая-то тяжелая новость, он решил пока отложить признание в личных делах на потом.
Уже после ужина, заметив, что лица Ю Чэнъюаня и Лю Юньмэй не выглядят озабоченными, он наконец отложил палочки для еды и заговорил:
— Папа, мам, тут такое дело… я в последнее время…
Не успел он даже толком «признаться», как в гостиной повисла мертвая тишина.
Взгляды, которыми оба уставились на него, казались такими же изумленными, как вид одинокой пекинской капусты посреди пустыни, к тому же сулящими скорое цветение. Ничего не понимая, Ю Чэн почесал указательным пальцем щеку и медленно выдавил из себя:
— …Влюбился.
Раздался громкий шлепок: Лю Юньмэй со злости ударила ладонью по столу и, возбужденно тряся Ю Чэнъюаня за плечо, воскликнула:
— Видишь? А ты говорил — неправда!
Ю Чэнъюань хохотнул, отмахнулся и признал:
— Эх, проиграл, проиграл. Уж коли проиграл, так признаю поражение.
Ю Чэн округлил глаза, переводя взгляд с одного родителя на другого, и до него дошло:
— …Неужели вы…
Ю Чэнъюань ответил:
— Мы уже давным-давно все знаем.
Ю Чэн протянул «о-о-у», немного расслабился и спросил:
— Откуда?
Лю Юньмэй пояснила:
— Кто-то встретил тебя на улице и поймал с поличным.
Ю Чэн быстро сопоставил факты и вычислил главного злодея:
— Лю Сусу?!
Вот почему она в последние дни вела себя так странно!
Впрочем, получилось попадание в яблочко — зато удалось избежать лишних хлопот.
Откинувшись на спинку стула, он продолжил:
— Раз так, то моя ориентация — это вы тоже знаете?
Смех Ю Чэнъюаня оборвался на полуслове, застряв в горле. Госпожа Лю неловко улыбнулась. Ю Чэн изогнул бровь и судорожно втянул воздух. Госпожа Лю пробормотала:
— Только я. Я еще не успела сказать твоему папе.
Мышцы на щеках Ю Чэнъюаня окаменели, и лицо действительно помрачнело.
Ю Чэн испытал одновременно досаду и неловкость, понизив голос до шепота:
— Госпожа Лю, ты почему недоговариваешь? Ты же меня смерти преданной предаешь!
Госпожа Лю оправдалась:
— Разве я не боялась, что твой папа не примет это? Хотела подготовить его постепенно.
Ю Чэн даже думать не хотел о том, откуда Лю Юньмэй узнала обо всем этом. Охваченный легким негодованием, он набросился с упреками на родную мать:
— А если бы у моего папы от этого сердечный приступ случился, что бы вы делали?
Ю Чэнъюань:
— […]
Непутевая парочка матери и сына рассмешила разозленного Ю Чэнъюаня:
— Мелкий паршивец, лучше бы пожелал отцу чего-нибудь хорошего! Выражайся нормально. Ну нашел парня — и что? Мужчина так мужчина. Я и сам мужчина, неужели я стану ненавидеть мужчин?
Ю Чэн издал восхищенное «о-о-у», даже не задумываясь над тем, чтобы подобрать лесть поизящнее:
— Пап, да у тебя просто прогрессивные взгляды! Иначе как бы ты ворочал такими деньгами?!
Ю Чэнъюань шутливо выругался:
— Иди ты!
На этом сеанс откровений благополучно завершился. Ю Чэн чувствовал себя немного отрешенным: накануне на всякий случай он упорно репетировал дома, заготовив сценария четыре-пять на выбор. Например: что делать, если родные будут против; как поступить, если один согласен, а второй категорически против; что предпринять, если на словах они согласятся, а за спиной — нет…
Короче говоря, он просчитал худшие варианты, но выход видел только один: завтра же бежать в загс регистрировать брак и рубить гордиев узел!
Кто бы мог подумать, что все пройдет так гладко? Старый Ю и госпожа Лю и впрямь оказались образцом людей новой эпохи.
Правда, на душе у него все равно скреблись кошки: в конце концов, он впервые притворялся геем, да и опыта отношений у него не было. Если бы родственники начали расспрашивать о деталях, он бы точно не выдержал допроса. К счастью, госпожа Лю была целиком поглощена радостью от того, что у сына наконец появилась пара, и докапываться до мелочей не стала.
— На следующей неделе пригласи своего парня на ужин домой, я позову еще и Сусу — посидим все вместе.
— Договорились.
Хотя по изначальному плану знакомство с родителями должно было состояться значительно позже, планы явно уступали стремительности перемен — кто же виноват, что его железное дерево наконец зацвело.
Он вкратце обрисовал ситуацию Е Тинъяню. Тот отреагировал куда спокойнее, чем сам Ю Чэн, и заодно поинтересовался вкусами его родителей.
— Мой папа любит коллекционировать красное вино, а мама… ну, по части губных помад и шелковых шарфов, наверное.
Поняв, что Е Тинъянь собирается купить подарки, Ю Чэн поспешно предупредил:
— Только не бери слишком дорогое.
Е Тинъянь:
— Хорошо.
Ю Чэн поинтересовался, как обстоят дела у него дома, заикался ли он перед родителями об их отношениях.
Родители Е Тинъяня оба работали университетскими профессорами, владели акциями технологических компаний и получали дивиденды с патентов, так что в деньгах тоже не нуждались, хотя их семья все же отличалась от чисто коммерсантов.
У самого Ю Чэнъяня сохранялись определенные стереотипы об образе старых профессоров, и он боялся, что родители Е Тинъяня станут чинить препятствия.
Однако Е Тинъянь ответил легко и непринужденно:
— Я уже поговорил с ними. Папе, пожалуй, потребуется какое-то время, чтобы всё переварить, а вот мама… была очень рада.
Ю Чэн долго молчал, прежде чем услышать собственный голос:
— А?
— Чему это она обрадовалась?
Даже если твой собственный ребенок вдруг поворачивает не туда, это не вызывает взрыва бомбы, некоторые даже испытывают облегчение, что кто-то наконец подобрал чадо. Но до радости дело обычно не доходит, даже у столь прогрессивных людей, как госпожа Лю со Старым Ю.
Не дожидаясь ответа Е Тинъяня, Ю Чэн сам выдвинул догадку:
— Потому что мы были одноклассниками в старшей школе?
На том конце провода на мгновение воцарилось молчание, после чего раздался легкий смешок:
— Верно. Сказали, что мы невероятно судьбоносная пара.
Ю Чэн быстро убедил себя в том, что все в порядке. Трудности разрешились сами собой — и это было прекрасно. Если бы он стал копать глубже, то просто выдумал бы проблемы на пустом месте.
Они договорились о времени, чтобы вместе купить подарки родителям с обеих сторон, а заодно продолжили оттачивать сценарий «фальшивого брака», надеясь пройти этот этап как можно быстрее.
Глава 9. Встреча
По мере продвижения сценария Ю Чэн замечал, как уровень его личного напряжения неуклонно растет.
Набрав номер Вэнь Сюя, Ю Чэн с порога выпалил:
— Как вообще люди встречаются?
— Да чего там в этих отношениях? Жрут, спят да милуются, — ответил Вэнь Сюй. — Вы с Е Тинъянем вообще-то не пара, тебе-то зачем это знать?
Ю Чэн уткнулся лицом в подушку:
— Мы с Е Тинъянем идем знакомиться с родителями, я волнуюсь.
Вэнь Сюй:
— С чего тебе переживать-то? Ты столько сценариев написал — действуй по шаблону: за руки подержаться, обняться, потереться друг о дружку, глазки пострелять. Проще пареной репы.
Ю Чэн:
— Проще? Ничего себе проще! Мы пока только за руки и держались.
Вэнь Сюй:
— Понял. Клясться в верности втроем тоже можно за ручку, а остальное уже за пределами твоего лимита терпения?
Ю Чэн тяжело вздохнул:
— Вроде того.
Вэнь Сюй немного подумал и предложил:
— Расслабься. Просто представь на месте Е Тинъяня меня.
http://bllate.org/book/35757/4425591
Готово:
