Готовый перевод Why Not Raise the Ninth Prince / Девятый принц в моих объятиях: история маленького дракона: Глава 2

Из-за нарушений Небесных Законов Богиня Циву колебалась вновь и вновь, но ради того, чтобы уберечь собственное чаяние плоти и крови, она была вынуждена скрыть от всех истинную личность и происхождение маленькой драконицы. Именно поэтому в данный момент перед нами предстал этот юный «божественный небожитель» с необыкновенно чистым и утонченным обликом.

Если приглядеться внимательно, маленький «Сын Дракона» уродился писаным красавцем: губы алые, зубы белые, черты лица несравненные, а пара ясных глаз сияет ярче звезд. И хотя он был облачен в мужские одежды, маскирующие его истинное естество, линии лица казались намного мягче и миловиднее, чем у обычных юношей. К тому же он унаследовал все достоинства внешности и нрава своих родителей, казалось, будто в самой его кости заложены прирожденная легкость и сияние истинных бессмертных. Самым забавным было то, что между бровей у него залегла особая отметка — цветом она вовсе не походила на привычный алый, а точь-в-точь напоминала объятые пламенем крылья феникса, возродившегося из пепла, и чудно перекликалась с дивным цветком у окна.

Наставленная на путь истинный Чао Юнь ничуть не испугалась и с улыбкой ответила:

— Слушаюсь~ Высочество!

С тех пор как давным-хорошо прошлому Высочество сбежало порезвиться в Мир Людей, откуда его силой притащили посланцы, отправленные по приказу Госпожи Циву, он больше терпеть не мог, когда к нему обращались с приставкой «маленький». Послушно сменив обращение, Чао Юнь увидела сегодняшний жизнерадостный и сияющий вид Высочества и не удержалась от восхищенной шутки:

— В таком наряде, Ваше Высочество, боюсь, даже ухоженные и отрешенные от мирских страстей бессмертные девы не смогут удержаться от трепета в сердце. Если кто-нибудь случайно столкнется с вами на улице, то в следующем году вереница бессмертных, что явятся к Матушке сватать своих дочерей, растянется, пожалуй, далеко за пределы Моря Цветущих Цюнхуа!

Услышав это, Чао Фэн принял важный вид, понимающе кивнул, с громким шорохом раскрыл в руке Нефритовый веер с костяными спицами и, моргая, с предвкушением спросил:

— А… сердце сестрицы Чао Юнь тоже затрепетало?

Он пустил в ход слова, подслушанные всего пару дней назад, применив их на практике. А в душе меж тем потихоньку злился: эта паршивка Чао Юнь посмела подшучивать над самим Вашим Высочеством!

Из-за холодного отношения Богини Циву и двойной неразберихи со старшинством среди Сыновей Дракона отец не слишком жаловал Чао Фэна. Впрочем, Бог Дракон обычно полностью оправдывал поговорку о том, что дракона видишь в облаках, но головы его не разглядеть, и совершенно не уделял внимания своим девяти сыновьям, так что отношение отца мало на что влияло. А вот Богиня Циву, напротив, лелеяла маленького Чао Фэна пуще глаза своего, и потому мальчик, не знавший отцовской ласки, но купавшийся в материнской любви, во всем Пределе Ци У и даже на Девяти Небесах слыл неизбалованным, но высочайшим и неприкосновенным маленьким тираном, с которым никто не смел связываться. Размахивая веером из нефрита, он сейчас и впрямь выглядел точь-в-точь как избалованный юный господин из Мира Людей.

Вот только в тех чистых, как вода, глазах не было и следа легкомысленной развязанности или житейской грязи — казалось, они способны заглянуть прямо в самые сокровенные уголки человеческой души. В сочетании с наивными, еще не утратившими детского выражения тонкими чертами лица Чао Фэна это производило именно такое впечатление, о котором говорила Чао Юнь: любая обычная девушка при встрече с ним, даже если бы не угодила в сети любви, наверняка испытала бы сильный сердечный трепет.

Однако все эти служанки, включая Чао Юнь, следовали за своей госпожой уже много лет, и проказы Высочества на них не действовали. Чао Юнь перевела взгляд с лукавым выражением и ответила:

— Чао Юнь ведь своими глазами видела, как Ваше Высочество рос — вот с такого кроху.

Она даже показала ладонью примерную высоту на уровне пояса:

— Когда Ваше Высочество был ростом всего с это вот капельку, мое сердце уже трепетало~

Без капли страха отпуская шутки, она понимала: разве смеют они, какие-то жалкие птичьи феи, оспаривать возлюбленного у госпожи Лин?

Стоило кому-то вновь вытащить на свет божий эту «не подлежащую воспоминаниям» историю из прошлого, как Чао Фэн опешил и с громким стуком подскочил на месте:

— Давно я тебя не наказывал, совсем хвост задрал?!

Он сжал Нефритовый веер с костяными спицами и уже занес руку, намереваясь стукнуть служанку, но Чао Юнь с заливистым смехом отбежала на несколько шагов в сторону.

С другой стороны Син Юй стояла с тревожным выражением лица. Видя, как те двое веселятся и дурачатся, она нерешительно произнесла:

— Ваше Высочество, неужели вы действительно собираетесь скрывать это от госпожи Лин? Е-если вы даже от Матушки утаиваете правду, а теперь еще и от госпожи Лин… Служанка опасается за вашу безопасность…

Не сумев огреть Чао Юнь, та воспользовалась моментом, чтобы с надутым видом опустить нефритовый веер на лоб Син Юй, и гордо выпрямила спину:

— Ты меня недооцениваешь? Боевые искусства и духовные техники Линъэр уступают моим! Наставник лично это говорил! Чего ты боишься?

Син Юй потла ладонью ушибленный лоб и виновато пробормотала:

— Кто тут боится за ваши техники…

Ваше Высочество отличался редким природным талантом и пылал страстью к даосским и бессмертным искусствам, поэтому с малых лет постиг почти все премудрости Матушки и Божественного Владыки Сяньюй. Так что Син Юй переживала вовсе не из-за того, что Высочество недостаточно силен — напротив, именно потому, что его способности были слишком велики, а статус — высок, ее пугали его детская упрямца, неукротимый дух соперничества и страсть к приключениям. Без присмотра госпожи Лин за ним действительно было невозможно уследить спокойно.

— М? Что ты там бормочешь?

Син Юй тут же переиначила слова:

— Син Юй говорит… попав в Мир Людей, божественная сила неизбежно столкнется с ограничениями Небесных Законов. Хоть ваши техники и глубоки, не лучше ли… если вы отправитесь вместе с госпожой Лин, чтобы прикрывать друг друга?

Чао Фэн качнул веером:

— Пустяки, сущие пустяки! Хотя эти самые запреты и запечатают большую часть моей силы, того, что останется, в крошечном Мире Людей хватит с головой! Если Линъэр станет стоять над душой и командовать, разве получится как следует повеселиться?

Уголки губ Чао Фэна взметнулись вверх, он соскользнул с ложа, и Чао Юнь тут же помогла ему облачиться в изящные серебряные сапожки на тонкой подошве.

— Всё ли готово в дорогу?

Син Юй вздохнула и извлекла из рукава небольшой мешочек из красного шелка, шитый золотыми нитями, который тут же преподнесла Чао Фэну:

— Всё готово.

Внутри этого мешочка таилась целая вселенная, и этот изящный предмет снаряжения являлся незаменимым атрибутом для каждого бессмертного, отправляющегося в путешествие или странствующего по миру — Мешком Цянькунь.

Чао Фэн завел руки за спину, позволяя Син Юй привязать Мешок Цянькунь к поясу, и с закрытыми глазами, источая величавый вид, отдал приказ:

— Мою Хуаюй пока оставляю на ваше попечение, смотрите за ней в оба глаза. Если пропадет хоть один листик или лепесток, спрошу с каждой!

Под словом «Хуаюй» подразумевался не кто иной, как тот самый диковинный цветок в цветочном горшке на столике.

Син Юй завязала узел и отступила на несколько шагов:

— Будьте спокойны, Ваше Высочество. Пока у нас во рту есть хоть крошка еды, кувшин с живительной росой для него всегда найдется.

Заметив, что Чао Фэн собирается что-то сказать, она поспешно добавила:

— О ежедневных прогулках на свежем воздухе мы тоже помним, всё записано.

Чао Фэн удовлетворенно кивнул:

— М-м, моя Хуаюй ни в коем случае не должна зачахнуть. Син Юй молодец, когда вернусь, попрошу Матушку щедро наградить тебя.

И ни словом не упомянул Чао Юнь.

Оставленная без внимания Чао Юнь недовольно надула губки:

— Хм, да разве обещания наград от Вашего Высочества хоть когда-нибудь выполнялись?

Чао Фэн сделал вид, будто не расслышал жалоб маленькой служанки:

— Больше некогда с вами болтать, Ваше Высочество отправляется в путь!

Долгое звонкое эхо растворилось вместе с юношей в потоке мягкого ветра, который легко взметнул легкие шелковые занавески с серебряным отливом. Подобную Технику Божественного Странствия две крошечные птички, Чао Юнь и Син Юй, при всем желании не смогли бы догнать.

Автор пишет:

Открываю новую историю~ Надеюсь, она вам понравится, а если понравится — не забудьте добавить в избранное!

Глава 2. Бурные воды превращаются в тучные поля

Прошло совсем немного времени после ухода Чао Фэна, как оставшиеся в главном зале две служанки заметили перемены, произошедшие с Хуаюй на столе. Бутон, готовый распуститься, медленно раскрыл свои лепестки, и затаившаяся на кроне Цанъу далекая духовная птица распустила объятые пламенем крылья, собираясь вспорхнуть с ветки.

http://bllate.org/book/35754/4424804