Цинь Шао с самого детства был наследником, на которого семья Цинь возлагала огромные надежды.
Будучи старшим сыном в семье Цинь, Цинь Шао предъявлял к себе крайне строгие требования, идеально воплощая в жизнь принцип самодисциплины. В глазах членов семьи Цинь он был человеком спокойным, отстранённым и невероятно способным, поэтому на него довольно рано взвалили всё бремя ответственности за семью. Под гнётом этих ожиданий Цинь Шао упорно работал над собой, превращаясь в невозмутимого, словно отлитого из меди и железа, человека.
Однако лишь он сам знал, что с малых лет ему нравилось наблюдать, как два его младших брата — с их ещё не окрепшими, детскими голосками — льнут к нему, нравилось видеть, как они, с сияющими огромными глазами и нежной, как молоко, кожей, ластятся к нему. Глядя на то, как эти несмышлёные братишки зависят от него, Цинь Шао всякий раз чувствовал, как его сердце смягчается, наполняясь бесконечным счастьем. Но, к сожалению, из-за того, что Цинь Шао рано повзрослел и с самого детства ходил с вечно холодным выражением лица, его младшие братья никогда не осмеливались открыто липнуть к нему или по-детски капризничать. В итоге Цинь Шао мог лишь становиться всё более сдержанным, молча оберегая своих родителей и братьев, укрывая их от любого ветра и дождя.
Это был первый раз в его жизни, когда кто-то защитил его.
Этот мужчина, привыкший в своей жизни играть роль защитника и молча взваливать на свои плечи абсолютно любую ответственность, впервые ощутил, каково это — быть под защитой. И это чувство ему подарил ребёнок, который тихо сидел перед ним, сложив руки на коленях.Цинь Шао смотрел на Чэнь Ци, послушно сидевшего на сиденье автомобиля, и в его взгляде читался вздох. Он думал про себя: слишком худой.
И откуда у него тогда только взялась смелость в тот критический момент броситься вперед и оттолкнуть его?
Но это ощущение того, что тебя защищают, было необычайно удивительным. Сердце Цинь Шао постепенно наполнялось мягким теплом, словно разбухающая сахарная вата — нежное и ласковое.
Сидящий перед ним паренек напоминал хрупкий маленький грибочек, который изо всех сил раскрывает свой зонтик под проливным дождем, укрывая от непогоды холодную змею и то и дело прижимаясь своей гладкой головкой к ледяному великану.
Какая прелесть, так и хочется взъерошить волосы.
Цинь Шао с серьезным выражением лица смотрел на два торчащих хохолка на макушке Чэнь Ци.
Должно быть, они растрепались оттого, что тот случайно упал на землю.
Непонятно почему, но Чэнь Ци вдруг почувствовал, как у него на макушке повеяло прохладой. Инстинктивно подняв руку, он потрепал себя по голове и озадаченно подумал: неужели его только что осколком оцарапало до лысины?
Помассировав макушку и убедившись, что волосы по-прежнему густые, Чэнь Ци с облегчением опустил руку.
Сожалея о том, что две такие милые прядки скрылись из виду, Цинь Шао с мягкой улыбкой произнес:
— Цинь Хэн ведь не обижал тебя?
Чэнь Ци слегка растерялся. Помотав головой, он озадаченно ответил:
— Старший Цинь очень хорошо ко мне относится, он меня не обижал.Цинь Шао, казалось, немного успокоился и доверительно произнес:
— Если вы поссоритесь, и ты не сможешь переспорить его — приходи ко мне.
Чэнь Ци ничего не понял, но послушно кивнул:
— Цинь Хэн очень хороший, мы никогда не ссорились.
Цинь Шао вскинул брови и издал насмешливый звук:
— Разве я не знаю, какой он на самом деле? Не жалей его. Тот, кто любит садиться на шею, если дашь ему палец, не заслуживает хорошего отношения.
Чэнь Ци запутался еще больше и озадаченно кивнул. А потом во все глаза смотрел, как Цинь Шао меняет позу, готовясь, судя по всему, беседовать с ним три дня и три ночи напролет.
К счастью, в этот момент водитель сообщил сидящим на заднем сиденье, что они приехали в больницу. Только тогда Цинь Шао сменил тон, повел Чэнь Ци внутрь и заботливо проинструктировал:
— Пройди все нужные обследования, компания оплатит.
Бедный ребенок, каждый день работает курьером, да еще и нянчится с этим своим невыносимым младшим братом. Посмотри, какие у него тонкие ручки и ножки, того и гляди, ветром сдует.
Цинь Шао посмотрел на Чэнь Ци с жалостью.
Чэнь Ци, чувствуя себя не в своей тарелке под этим странным взглядом, натянуто кивнул и послушно побрел сдавать кучу всяких непонятных анализов.
На все эти обследования ушел почти час. Когда последний пункт был завершен, Чэнь Ци наконец выдохнул, но тут сидящий на стуле Цинь Шао небрежно заметил:
— Осталось еще одно обследование.
Чэнь Ци вопросительно посмотрел на мужчину, который, сидя на стуле, уже успел разгладить все складки на своем безупречном деловом костюме, и мягко ответил:
— Господин Цинь, мы уже закончили со всеми процедурами.
Цинь Шао покачал головой и серьезно посмотрел на него:
— Стоматолога вы еще не проходили.
Каждый ребенок, каждый малыш, попадая в больницу, обязан послушно проверить зубы. Он посмотрел на Чэнь Ци с предельной серьезностью:
— Тебе записаться во взрослую стоматологию или в детскую?
Чэнь Ци: ...
Цинь Шао очень серьезно посоветовал:
— Если запишешься в детскую, то во время осмотра дадут конфету, да и мультики про Тома и Джерри можно будет посмотреть.
Чэнь Ци представил эту картину: он, верзила ростом метр восемьдесят, в окружении галдящих детей молча сидит на пестром стульчике, тупо открывает рот перед добрым стоматологом и отрешенно произносит: А-а-а.
Его передернуло. В отчаянии он обратился к Системе:
— Давай выберем другой способ обольщения Цинь Хэна, правда.
Я лучше буду полжизни бегать за Цинь Хэном, пытаясь растопить его сердце своей преданностью.Он вовсе не хотел идти в детскую стоматологию! Чтобы его там тыкали пальцем и обсмеивали куча сопливых мальчишек?
Цинь Шао с долей сожаления посмотрел на отчаянно мотающего головой Чэнь Ци, но всё же искренне предложил:
— Может, всё-таки сходишь на осмотр в детскую стоматологию?
Чэнь Ци принялся отчаянно мотать головой. К счастью, вскоре эта тема была закрыта: в больницу, выглядя весьма обеспокоенным, прибыл Цинь Хэн.
Примчавшийся Цинь Хэн выглядел так, будто только что сбежал с торжественного банкета. На нём был строгий костюм неброской роскоши, волосы зачёсаны назад, открывая черты красивого, благородного лица. Он остановился перед ними, переминаясь с ноги на ногу, и неуверенно произнёс:
— Старший брат?
Его старший брат, Цинь Шао, непонятно зачем поднял на него глаза и посмотрел так, что у того по спине пробежал холодок. Чэнь Ци же в это время поспешно бросился в сторону Цинь Хэна.
Цинь Хэн на подсознательном уровне прикрыл собой Чэнь Ци. Встав перед Цинь Шао, он слегка нахмурился и обратился к старшему брату:
— Брат, я слышал от помощника, что это Чэнь Ци спас тебя.
Так что не стоит постоянно буравить его таким ледяным взглядом.
Не всем же, как ему, доводилось расти под вечным холодом, исходящим от старшего брата.
Цинь Шао равнодушно ответил:
— Раз уж знаешь, что он меня спас, то как ты с ним обращаешься?
Цинь Хэн озадаченно застыл. Он наклонил голову, посмотрев на Чэнь Ци, но, к его удивлению, лицо того выражало ещё большую растерянность, чем у него самого.
Цинь Шао перевёл взгляд на Чэнь Ци, и его глаза чуть смягчились:
— Сходи с помощником на последний осмотр.
Чэнь Ци, помедлив, кивнул и последовал за помощником, оставив двух братьев из семьи Цинь наедине.
Цинь Шао поднял веки и с досадой, словно разочарованный непутёвым родственником, холодно произнёс:
— Семья Цинь что, обанкротилась?
Цинь Хэн опешил:
— А?
Взгляд Цинь Шао стал осуждающим:
— Это ты заставляешь своего маленького парня носиться под дождём и ветром, доставляя еду?
Чем больше он говорил, тем сильнее разгорался его гнев. Вспомнив результаты недавнего осмотра юноши — истощение — Цинь Шао помрачнел ещё сильнее.
Он воззрился на своего брата, который выглядел вполне презентабельно, и рявкнул:
— Цинь Хэн, помнится, ты не скупился, когда покупал сумки и одежду своим прежним пассиям. Что такое? Дошло дело до этого мальчишки, и ты решил так его сплавить? Или ты считаешь, что он человек покладистый, поэтому можно обращаться с ним как попало? Цинь Хэн, совесть у тебя есть?
Цинь Хэн не успел и слова вымолвить, как был отчитан старшим братом вдоль и поперёк. Он несколько раз пытался заговорить, но, видя гнев на лице брата, лишь молча проглатывал слова обратно.
Когда Цинь Шао закончил отчитывать его, Цинь Хэн тихо проговорил:
— Брат, он не мой маленький парень.
Цинь Шао, только что хмыкнувший в ответ на это, замер:
— …Старший брат из семьи Цинь сохранял невозмутимое выражение лица, смерил Цинь Хэна оценивающим взглядом с ног до головы, а затем с легким презрением произнес: — Я-то думал, почему у этого ребенка такой скверный вкус, а оказывается, не такой уж он и плохой.
По крайней мере, он не связался с этим его бесячим братом-поганью.
Цинь Хэн чуть не задохнулся от смеха. Он приподнял бровь и с беззаботным видом бросил старшему брату: — Пока что не связался, это еще ничего не значит.
А уж стать его маленьким бойфрендом — лишь вопрос времени.
Судя по прошлому опыту Цинь Хэна, таким нежным кроликом, как Чэнь Ци, он едва ли смог бы интересоваться дольше двух месяцев.
Но теперь, судя по всему... Цинь Хэн странным взглядом посмотрел на Цинь Шао.
Если он только что не показалось, то выражение лица Цинь Шао действительно изменилось, когда речь зашла о нем.
И изменилось оно именно из-за Чэнь Ци.
В глубине души Цинь Хэна вспыхнуло невероятно сильное, зудящее любопытство. Он посмотрел на Цинь Шао, протяжно вздохнул и нарочно произнес: — Этот малыш и правда выглядит невероятно послушным, к тому же в прошлый раз он говорил мне, что просто без ума от тебя.
Цинь Шао остолбенел. В памяти вспыхнул тот самый юноша с сияющими глазами, полный восторга и радости, и сердце в груди невольно смягчилось.
Сохраняя суровое выражение лица, он посмотрел на Цинь Хэна и предупредил: — Выбрось свои грязные мыслишки из головы.
Стоявший перед ним Цинь Хэн небрежно заломил манжету делового костюма. Дорогой значок на груди отсвечивал холодным блеском, придавая ему поистине аристократический вид. Он лениво усмехнулся и с показным вздохом ответил: — Братец, с этим я ничего поделать не могу.
В конце концов, такой человек, как он, если уж заинтересовался кем-то, никогда не унимет свое любопытство, пока не исследует все до мельчайших деталей.
На втором этаже, в стоматологическом кабинете, уже прошедший осмотр Чэнь Ци сидел на скамье. Он держал в руках медицинскую карту и еще не успел в нее вглядеться, как на бумагу упала чья-то черная тень.
Чэнь Ци машинально поднял голову и увидел перед собой обоих братьев из семьи Цинь.
Сдержанный и холодный Цинь Шао протянул к нему руку, требуя результаты осмотра, а облаченный в дорогой костюм, красивый и горделивый Цинь Хэн нахмурился, полуприсел перед ним на одно колено и, легко коснувшись пальцами заклеенной ранки у него на щеке, мягко спросил: — Болит?
Чэнь Ци подумал про себя: прекращай этот цирк, братан, когда я играл в баскетбол, разбитые колени выглядели куда страшнее этой царапины.
Он слегка качнул головой, уворачиваясь от руки Цинь Хэна, поджал губы и отрицательно мотнул головой, после чего послушно протянул медицинскую карту Цинь Шао, поднимая на того блестящие глаза.
Цинь Шао взял карту и, опустив голову, с мрачным видом принялся изучать ее, храня молчание.
Чэнь Ци немного занервничал: он никак не мог взять в толк, почему Цинь Шао уже несколько минут с таким суровым выражением лица вглядывается в его справку.
Лишь спустя несколько минут Цинь Шао поднял голову и предельно серьезно, с явным удовлетворением произнес: — Угу, кариеса нет, это отлично.
Чэнь Ци: ……
http://bllate.org/book/35753/4424720
Готово:
