Готовый перевод If I Don't Act Up, I Will Die / Если я не буду капризничать, то умру: Глава 2

— Ну что, не хочешь уходить?

Цзюнь Е шаг за шагом приближался к Сяосяо.

— Н-нет… не то… я… я просто проходила мимо…

— Заикаешься? — спросил он.

Сяосяо покачала головой. От страха слёзы уже дрожали на ресницах. Она давно мечтала сбежать, но ноги будто приросли к полу. Оставалось лишь опустить голову и медленно пятиться назад — подальше от этого монстра. О задании она и думать забыла.

Ведь она отлично помнила описание этого человека из книги: жестокий, беспощадный, словно дикий зверь. Стоит ему прицелиться — не отстанет, пока не разорвёт на клочки.

— Чего ревёшь? Наш главарь ведь тебя и пальцем не тронул, — сказал Чжоу Ся, так и не поняв, чего хочет эта одноклассница. Неужели пришла специально устроить сцену?

Линь Сяосяо поспешно вытерла глаза широким рукавом. У неё от природы чувствительные слёзные протоки: стоит сильно испугаться или занервничать — и слёзы сами катятся по щекам.

— Ладно, раз не хочешь — проваливай, — бросил Цзюнь Е, нахмурившись, но не стал её задерживать. Девчонка так его боится, что явно не из тех, кто пришёл за ним ухаживать или искать повод для ссоры.

Для Линь Сяосяо эти слова прозвучали как помилование. Она мгновенно развернулась и попыталась бежать, но система тут же вмешалась, восторженно захлопав:

[Быстрее! Вперёд! Подари ему напиток, признайся в любви, повали его!]

Автор примечает:

Сяосяо: ………

Как же это трудно!

Цзюнь Е: раскинул руки.JPG.

Ну же, ну же!

Дорогие мои читатели, автор вернулась! Отныне обновления будут каждую ночь в девять часов!

* * *

В итоге Цзюнь Е не упал, а Линь Сяосяо, напугавшись до смерти, сама споткнулась и рухнула носом в землю.

Система, наблюдавшая за всем этим: ………

Бесполезная трусиха!!!

Линь Сяосяо ничего не могла поделать. Система пригрозила взорваться на месте, но это случится лишь через десять лет, если она не наберёт достаточное количество очков капризов. А вот если бы она сейчас призналась в любви — точно получила бы по лицу.

— Умный человек не лезет на рожон, — прошептала она виновато. — Система, давай подождём подходящего момента. Обещаю, я постараюсь!

Система: ……… Да я тебе верю! Как же!

Она была так зла, что даже говорить не хотела.

Чжао Сюэ переведётся в Дервишскую среднюю школу уже в следующем семестре. Если Линь Сяосяо не начнёт сейчас активно повышать уровень симпатии главного героя, чем она будет соперничать с главной героиней? Как станет «белой луной» Цзюнь Е, его заветной мечтой?

А без статуса «белой луны» она не выполнит первоначальное задание, не начнёт накапливать очки капризов и не спасёт себе жизнь!

Неужели эта дурочка до сих пор не понимает?

Система чувствовала себя как император, который не торопится, в то время как его евнух изводится от тревоги.

Разве ей это легко даётся!

Сяосяо прекрасно понимала добрые намерения системы. Ведь именно она спасла ей жизнь. С момента связывания они стали единым целым: если Сяосяо провалит задание, система тоже исчезнет.

Но она просто не могла не бояться. Цзюнь Е в будущем станет влиятельной фигурой и в законном, и в криминальном мире. Даже сейчас, будучи ещё юношей, он излучал такую устрашающую ауру!

* * *

Выйдя из спортзала, Сяосяо села на велосипед и поехала домой. Система передала ей воспоминания прежней хозяйки тела.

В книге та появлялась лишь однажды — как безликая жертва. Семья у неё была среднего достатка: не богатая, но и не бедная.

Мать погибла в автокатастрофе, когда Сяосяо училась в средней школе. Отец, Линь Фэн, работал прорабом.

Братьев и сестёр не было, бабушек и дедушек тоже — в доме жили только она и отец. Отношения в семье были простыми и тёплыми.

— Сяосяо, вернулась? Иди, помой руки, обедать пора. Сегодня у нас креветки в масле и рёбрышки в кисло-сладком соусе. Я специально для тебя приготовил.

У Линь Фэна не было особых талантов, но он всегда старался дать дочери всё лучшее в своих силах. Поэтому каждую пятницу старался вернуться домой пораньше, купить продуктов и приготовить что-нибудь вкусненькое, чтобы подкрепить растущий организм.

Сяосяо тихо «мм» кивнула, сняла рюкзак и послушно пошла на кухню мыть руки и расставлять блюда.

Отец очень любил прежнюю Сяосяо.

В книге описывалось, что после её смерти Линь Фэн без колебаний прыгнул с того же места.

Когда Сяосяо читала это в прошлой жизни, ей было всё равно — ведь это была всего лишь сладкая романтическая история с главными героями. Она знала, что всё вымышлено.

Но теперь, оказавшись внутри мира книги и проживая жизнь второстепенного персонажа, она вдруг поняла: здесь всё так же реально, как и в её мире. За исключением нескольких избранных, обычные люди живут обычной жизнью — со своими радостями, горестями и повседневными заботами.

Линь Фэн отлично готовил, а Сяосяо как раз находилась в том возрасте, когда аппетит не подводит. Она ела с удовольствием.

Глядя, как дочь жуёт, надув щёчки, словно маленький хомячок, Линь Фэн не мог скрыть радости.

Последнее время у Сяосяо совсем пропал аппетит. Какие бы блюда он ни готовил, она лишь вяло поковыряла пару ложек и уходила в комнату, запирая дверь и выглядя крайне озабоченной.

А вчера вечером вообще вернулась домой вся мокрая и рыдающая, но на расспросы не ответила.

— Сяосяо…

Линь Фэн положил ей на тарелку две креветки и осторожно спросил:

— У тебя в школе что-то случилось? Тебе грустно?

— Нет, всё в порядке.

Сяосяо откусила креветку — сочная, упругая, невероятно вкусная!

— А вчера…

— Э-э…

Сяосяо поставила миску и нервно соврала:

— Вчера… это был несчастный случай. Я случайно упала в большой пруд. Пап, не волнуйся, в следующий раз буду осторожнее.

Вчера прежняя Сяосяо умерла. Согласно сюжету книги, Линь Фэн сегодня должен был найти тело и той же ночью покончить с собой.

Но теперь Сяосяо управляла этим телом и собиралась жить — и заботиться об отце.

— Главное, что всё хорошо.

Линь Фэн часто смотрел новости и знал о случаях школьного буллинга. Эти репортажи пугали даже его, грубияна, — он боялся, что с дочерью может случиться нечто подобное.

— Пап, ешь сам, не переживай. Со мной всё отлично, учителя даже хвалят за прогресс.

Увидев, что отец поверил, Сяосяо незаметно выдохнула с облегчением и улыбнулась, кладя ему на тарелку рёбрышко в кисло-сладком соусе.

— Хорошо, раз есть прогресс. Но не дави на себя слишком сильно. Даже если будешь последней в классе — я не осужу.

Линь Фэн особо не требовал от дочери. Главное — чтобы была здорова и счастлива. Всегда найдётся кто-то на последнем месте, чтобы подчеркнуть успехи других.

Сам он никогда не отличался способностями к учёбе, так что и не собирался навязывать дочери свои несбыточные мечты.

Сяосяо кивнула с улыбкой, налила себе ещё риса и продолжила ужинать, болтая с отцом.

Прежняя Сяосяо действительно училась плохо. На вступительных в Дервишскую среднюю школу она еле прошла, заняв последние места в обычном классе. Но даже при таком уровне базовых знаний и наличии психологических проблем это уже было неплохо.

Теперь Сяосяо была в начале десятого класса — всё только начиналось. Она знала: стоит приложить усилия, и результат обязательно придёт.

* * *

В субботу рано утром Линь Фэн приготовил завтрак, оставил на столе и ушёл на работу.

Хотя семья жила не в бедности — у них была двухкомнатная квартира в отдалённом районе, — он всё равно мечтал заработать побольше, чтобы купить ещё одну квартиру в центре города.

Тогда, даже когда он уйдёт из жизни, у Сяосяо останется две квартиры: одна для проживания, другая — в аренду. Так она точно не останется без средств к существованию.

Сяосяо проснулась в семь, умылась, позавтракала и сразу села за книги.

Она никогда не была вундеркиндом. В прошлой жизни в десятом классе тоже училась плохо, но упорно трудилась и верила: усердие вознаграждается. Постепенно её оценки улучшились, и в конце концов она поступила в университет «985» на гуманитарное отделение.

Теперь, получив второй шанс, она снова будет идти своим путём — шаг за шагом, терпеливо и уверенно.

* * *

В вилле Цзюнь Е зевал за завтраком. Ночью он спал ужасно — ему всё снилась какая-то девушка.

Он не знал, кто она, лица разглядеть не мог.

Во сне он держал её на руках. Она сидела у него на коленях, мягкая и нежная, ласково капризничала. Они вместе работали, вместе жили, их жизнь была сладкой, как мёд, и даже ребёнок у них был.

Во сне он смотрел на неё с такой нежностью, что самому становилось не по себе.

Цзюнь Е: ………

Что за чушь? Это точно не он! Не мог он так себя вести!

От одной мысли об этом его бросало в дрожь. Он проснулся среди ночи и больше не смог заснуть.

Он даже начал подозревать, не подсыпали ли ему какого-то зелья.

— Ты опять всю ночь в игры играл? — спросила мама, ставя перед ним стакан молока. — Не мучай себя, сон важен. Не думай, что молодость вечна. Иначе состаришься, как твой отец, и начнутся болезни.

— Нет, просто плохо спалось.

Цзюнь Е ответил и бросил взгляд на отца, усмехнувшись:

— Пап, тебе нездоровится?

Линь Шань сделал глоток свежевыжатого сока, подмигнул сыну и молча продолжил завтрак.

Цзюнь Е всё понял: «нездоровится» — это отговорка. Просто отец не хочет лететь в Америку на переговоры. Брату не повезло — у него такой ленивый отец, который постоянно ищет повод не идти на работу.

Хорошо, что ему не придётся наследовать компанию. Иначе, как брату, пришлось бы либо сидеть в офисе за бумагами, либо мотаться по миру на встречи — совсем жизни не останется.

Цзюнь Е давно определился: будет спокойно жить как богатый третий наследник, отучится в школе и уедет за границу.

Компания достанется брату, а он сам будет получать дивиденды от акций — хватит на несколько жизней вперёд.

Родители особо на него не рассчитывали. Раз он младший, главное — чтобы не связался с наркотиками, азартными играми и проституцией и не совершил преступлений. Всё остальное — по его усмотрению.

Вот и живёт он по принципу: деньги есть — значит, можно позволить себе всё. Хочет — покупает, не нравится — отвечает в десять раз сильнее.

* * *

Сяосяо повторила пройденное и аккуратно оформила конспекты.

В обед отец не вернётся, поэтому перевёл ей пятьсот юаней — чтобы заказала еду или сходила в кафе, а остаток оставить на карманные расходы.

Сяосяо решила прогуляться — чередовать труд и отдых полезно.

Система с вчерашнего дня молчала, обидевшись и объявив холодную войну.

Сяосяо понимала, что вела себя не очень героически, но характер у неё такой. Чтобы измениться, нужно время.

Подбежать к главному герою, зафлиртовать, признаться в любви — так поступала героиня книги, добившись своего упорством и настойчивостью.

Но это совершенно не её стиль. Да и страшно до смерти.

Она заперла квартиру, положила ключ в сумку и спустилась вниз.

Жилой комплекс «Фэнхуа» находился в глухом районе города Чаннин. Цены на жильё здесь были невысокими, снять квартиру тоже было недорого.

Сяосяо жила в корпусе 3, квартира 502. В доме десять этажей, на каждом — два-три жильца, плюс подвал.

Лишь немногие были собственниками; большинство — арендаторы, приезжавшие и уезжавшие вечно спешащими потоками.

Соседские отношения были прохладными, даже можно сказать — холодными.

После обеда Сяосяо, опираясь на воспоминания прежней хозяйки тела, немного погуляла по району и собралась домой.

Вдруг из подвала донёсся грохот — «бах-бах, бах-бах-бах!» — и пронзительный крик: «А-а-а!», за которым последовали яростные проклятия: «Умри! Умрите все! Умрите!»

Сяосяо чуть с места не сорвалась от страха. В воспоминаниях прежней Сяосяо подвал всегда был пуст.

В голове мгновенно всплыли все страшные истории, какие только знала. Она рванула вверх по лестнице с такой скоростью, будто за ней гнался сам дьявол, влетела в квартиру, заперла дверь, запыхалась и выпила несколько стаканов воды, прежде чем успокоиться.

Когда отец вернулся, Сяосяо тут же подскочила к нему и спросила про подвал.

Выяснилось, что там никаких призраков нет — она просто сама себя напугала. Сегодня в подвал всёлились мать с сыном.

Что именно происходило — никто не знал. Чужие дела — не обсуждают.

Сяосяо прижала ладонь к груди: слава богу, не привидения! Весь день она не находила себе места, всё ждала возвращения отца.

Теперь, даже зная, что это просто люди, она всё равно чувствовала неприятный холодок при мысли о подвале и решила впредь держаться от него подальше.

Автор примечает:

Цзюнь Е во сне: целует, обнимает и подбрасывает девушку (Сяосяо).

Цзюнь Е после пробуждения: «Фу, мерзость! Это не я! Не я! Не я!»

(Важно повторить трижды, чтобы убедить самого себя…)

А потом… ну, вы сами знаете — жёсткое опровержение и «вкусно»!!!

Спасибо милой читательнице «ENINEI» за подкормку питательной жидкостью!

http://bllate.org/book/3575/388241