Словно дорога под ногами — если шагать навстречу этому рассветному свету, в конце концов путь обязательно станет только ярче.
Глава 27
Этот Чжао Ху оказался человеком, совершенно не знающим, что такое держать слово. Ранее он говорил, что собирается перекантоваться пару дней, но за двумя днями последовали еще два, и вот он прожил у них уже дней пять-шесть, не выказывая ни малейшего намерения уходить.
Когда Тан Сяо оставлял его у себя, он прекрасно понимал известную истину: впустить бога легко, а вот выпроводить обратно — трудно. Но в конце концов он не выдержал и высказал ему паруцюристых слов:
— Ты же говорил, что освободишь меня от платы за аренду на три месяца. Неужели ты планируешь просидеть здесь нахлебником все три месяца?
— Эй, хозяин Тан, что за речи ты заводишь? — Чжао Ху лениво прислонился к краю стола, закинув ногу на ногу на табуретке, и принялся покачивать ногой. — С чего ты взял, будто твоя лачуга — это какое-то благословенное место с хорошим фэн-шуй? Здесь даже нормального места для сна нет. Каждое утро у меня поясница ломит, всё тело болит, и не передать словами, как это мучительно...
Не успел Чжао Ху дожаловаться, как Сун Цзиянь выкатил из дровяника ручную тележку:
— Всё погрузили, можно отправляться.
Произнеся это, он бросил быстрый взгляд в сторону Чжао Ху, и тот подсознательно убрал ногу с табурета, тут же выпрямившись во весь рост.
Тан Сяо похлопал себя по рукавам, проверяя, на месте ли кошелек и всё остальное, а затем кивнул Сун Цзияню:
— Выходим.
— Ась? Куда это вы? — Чжао Ху уже несколько дней просидел взаперти в доме и давно изнывал от безделья. Заметив, что оба собрались куда-то уходить после полудня, он вскочил как ошпаренный и с шумом и гамом увязался за ними: — Я с вами!
Вот так Тан Сяо отправился в после полудня на большой рынок закупать дрова, рис, масло, соль и прямые специи, а за спиной у него тащились два прихвостня.
— Ты прожил здесь уже довольно долго, но ведь еще не бывал на этом большом рынке на Западной улице? — радостно щебетал Тан Сяо, объясняя Сун Цзияню на ходу. — Здесь всегда так оживленно! Еда, одежда — чего только не продают. Если брать побольше, то и цена выходит выгодной, только вот... народу тут маловато, вернее, наоборот, слишком много.
Сун Цзиянь скосил глаза на снующие туда-сюда толпы людей. Одной рукой он толкал тележку, а другой перехватил у Тан Сяо только что купленный бумажный пакет с маслом:
— Встань с этой стороны. — Он слегка подтолкнул Тан Сяо за плечо, инстинктивно увлекая его ближе к внутренней стороне тележки.
— Пустите... Дайте и мне пройти! — надрывался с другого края Чжао Ху. Обхватив голову руками, он едва не превратился в лепешку под напором толпы. — Ох ты ж матушка моя...
Поскольку он стеснялся шрамов на лице, выходя из дома, он непременно напяливал на голову соломенную шляпу Тан Сяо, которая только зря занимала место. Из-за этого, протискиваясь сквозь толпу, ему приходилось двигаться с невероятным трудом.
— И что хорошего в этом паршивом рынке? Толпы кругом, куда ни глянь — везде люди, — с трудом прокравшись ближе, проворчал Чжао Ху. Не снимая шляпы, он утирал со лба пот. — По мне так лучше бы пойти в «Цзуйсчунь» на северной стороне, вот это местечко...
— Рис, мука — всё купили. Чего еще не хватает? — Сун Цзиянь окинул взглядом вещи на тележке.
Тан Сяо тоже наклонился, пересчитывая покупки:
— Почти всё. В этот раз взяли всё, что нужно было.
Закончив счет, он немного подумал, ухватил Сун Цзияня за рукав и притянул чуть ближе к себе:
— Раз уж выдалась редкая возможность выйти в город, возьми-ка вот это, посмотри, не хочешь ли купить чего для себя.
На слова Чжао Ху никто даже не обратил внимания. Поняв, что выглядит глупо, он сам замолчал, а затем вытянул шею, пытаясь заглянуть между ними двумя.
— Погодите-ка! — голос Чжао Ху резко взмыл вверх. — Ему, значит, доля положена, а мне нет?
От его неожиданного ора Тан Сяо вздрогнул и торопливо засунул медные монеты в руки Сун Цзияню.
— Это плата за его ежедневный труд, при чем тут ты вообще? — отвернувшись от Чжао Ху, Тан Сяо накрепко прижал к себе пустой кошель. — Ты же у нас благородный второй молодой господин Чжао, с какой стати тебе выпрашивать у меня деньги на карманные расходы?
Сун Цзиянь тоже ничего не ответил. Лишь выпрямился во весь рост, глядя на Чжао Ху поверх макушки Тан Сяо, и слегка прищурил глаза.
— Жмот проклятый! С чего бы мне зариться на твои гроши? — Чжао Ху разорался еще сильнее и принялся пятиться назад. Бранясь на ходу, он направился к меняльной лавке по другую сторону улицы и бросил с немалым возмущением: — Ждите меня здесь оба! Вот погляжу я, как молодой господин швырнет вам деньги прямо в лица!
Едва его нога ступила на ступеньки меняльной конторы, как Тан Сяо тут же извлек из-за пазухи туго завязанный бумажный сверток.
— Ешь скорее, ешь, — в два счета развернув сверток, Тан Сяо вытащил оттуда кусочек пирожного с медовыми финиками и тут же сунул его в рот Сун Цзияню. — Пока его нет.
— Мм. — Сун Цзиянь опешил от столь неожиданного угощения и лишь пару раз прожевал, прежде чем смог ответить: — Когда ты успел купить?
— Пока ты стоял в очереди за мукой, — торопливо запихнув кусок себе в рот, заговорил невнятно Тан Сяо. — Скусно?
Сун Цзиянь пристально смотрел на его двигающиеся щеки. Уголки его губ слегка приподнялись, словно он хотел улыбнуться, но изо всех сил сдерживался. Затем его рука инстинктивно попыталась прикрыть лицо, но в обеих руках было полно сумок, так что ему оставалось лишь отвести взгляд в сторону и легко закусить угол губ.
Тан Сяо совершенно не заметил выражения его лица — все его внимание было приковано к дверям меняльной лавки.
Пирожных с финиками было куплено всего четыре штуки, как раз по два на брата, чтобы съесть за пару укусов. Но кто же знал, что Чжао Ху зайдет внутрь быстро, а вылетит оттуда еще быстрее!
— Живо открывай рот! — в панике Тан Сяо запихнул оставшиеся два куска целиком в рот Сун Цзияню.
— Вы что делаете?.. — с кислым лицом и явно испорченным настроением вышел Чжао Ху. — Вы что, за моей спиной втихаря едите?
— Э-э... — Тан Сяо занервничал и не посмел ответить, лишь виновато оглянулся на Сун Цзияня.
Сун Цзиянь сейчас совершенно не мог говорить — обе его щеки были набиты до отказа, выражение лица выражало крайнюю степень беспомощности, и он просто молча смотрел на Тан Сяо.
Глава 28
Было очевидно, что Сун Цзиянь в данный момент никак не сможет прийти на помощь. Поразмыслив немного и решив, что он всё-таки не был в полной мере неправ, Тан Сяо набрался смелости и парировал:
— С какой стати втихаря? Изначально твоей доли там и не было... Разве ты не ходил снимать деньги? Хочешь есть — пойди и купи себе сам.
Лучше бы он не упоминал про снятие денег! Стоило только заикнуться об этом, как лицо Чжао Ху вмиг переменилось.
— Чт... что случилось? — сердце Тан Сяо тут же ушло в пятки.
— Кодовая фраза не сошлась! — эмоционально сорвался Чжао Ху. — Не выдают мне деньги!
— Только не переживай ты так, — услышав это, Тан Сяо даже растерялся. — Может... ты где-то ошибся, когда запоминал?
— Исключено! — лицо Чжао Ху позеленело от злости, и он с досады пнул стену ногой. — Я тебе не дурак какой-нибудь!
— Ха, — Сун Цзиянь как раз проглотил те два сладких пирожного и наконец обрел способность говорить, тотчас отпустив едкий комментарий: — Боюсь, этот пароль для выдачи серебра в семье Чжао уже изменили. Похоже, твой батюшка решил окончательно порвать с тобой всякие связи.
— Ты! Да что ты понимаешь?! — Чжао Ху явно вышел из себя и принялся на месте засучивать рукава, собираясь полезть в драку.
— Ой... — Тан Сяо испугался еще сильнее и заметался взглядом между Сун Цзиянем и Чжао Ху. — Неужели всё действительно так серьезно?
Хотя Чжао Ху и кипел от ярости, он прекрасно понимал, что у него кишка тонка лезть в настоящую драку с Сун Цзиянем. Пытаясь сохранить лицо после того, как сел в лужу, он поднял соломенную шляпу, бросил взгляд на перепуганного Тан Сяо и тут же ухватился за первую попавшуюся отговорку:
— Да ты не переживай, хозяин Тан, отец не поступит со мной так жестоко... Просто... нужно подождать еще пару дней, ну максимум три. Как только он остынет, я сразу же...
— Да тебя же из дома выгнали! Ты сам сейчас в таком положении, что и о себе позаботиться не можешь... Разве твои слова еще чего-то стоят? — Тан Сяо казалось, что у него перед глазами вот-вот совсем потемнеет. — Так те трехмесячные деньги за аренду... сгорят или нет?
Чжао Ху разинул рот, глаза его вылезли из орбит, и он тут же ткнул в Тан Сяо пальцем:
— Тан Сяо! Мой дом рушится, а ты все думаешь о своей паршивой аренде?! Да ты... да ты просто помешан на деньгах!
Стоило Чжао Ху вытянуть палец, как Сун Цзиянь сделал шаг вперед с таким видом, будто собирался этот палец сломать. Чжао Ху подпрыгнул и испуганно отшатнулся назад. Тан Сяо тут же ухватился за полу рукава Сун Цзияня и зашептал примирительно:
— Не надо драться, не надо, давайте все спокойно обсудим.
В общем, после всей этой суматохи и грызни у Чжао Ху, разумеется, так и не появилось ни гроша.
Без денег в кармане жизнь не сахар. Чжао Ху шарил по карманам и ощупывал себя со всех сторон, пока наконец не отвязал от пояса нефритовый кулон превосходного маслянистого блеска.
— Вот, отдам в залог тебе, — с крайне недовольным видом проговорил Чжао Ху. — Выдай мне взамен хотя бы пятьдесят... Ладно, забей, у тебя у самого в карманах вонь стоит от нищеты. Давай так: запиши на мой счет десять ляэнов серебра, а как у меня появятся деньги, я верну в двойном размере.
— Отдавать в залог... вообще-то положено в ломбарде, — растерянно моргал Тан Сяо. — Я... я же в этом совсем ничего не смыслю.
— Да что тут смыслить-то?! — снова заголосил Чжао Ху. — Я благородный второй молодой господин Чжао, неужели мой личный нефритовый кулон может оказаться дешевой подделкой?! — с этими словами он попытался силой всучить кулон Тан Сяо.
Но не успела рука Чжао Ху дотянуться и коснуться Тан Сяо, как Сун Цзиянь на полпути перехватил кулон. Не обращая внимания на возмущенные вопли Чжао Ху, он покрутил вещицу в пальцах, оценивая ее, а затем кивнул Тан Сяо.
— Эй! — Чжао Ху был против этого всем сердцем и душой. — Ты что творишь, малец?! Кто тебе разрешал прикасаться к моему кулону? Я отдаю его Тан Сяо, и держать его должен только он! Никто другой не имеет права.
— Н-но я же не могу выдать тебе взамен столько серебра... — Тан Сяо взял нефритовый кулон и погладил его пару раз, но тоже ничего не смыслил в подобных вещах. Украдкой заглянув за пазуху в свою скромную казну, он нерешительно перевел взгляд на Сун Цзияня.
— Ладно-ладно, давай сколько есть, — нетерпеливо махнул рукой Чжао Ху. — Всё равно мне его еще выкупать.
— Тогда... — Тан Сяо полуразвернулся спиной к Чжао Ху и лицом к Сун Цзияню, выуживая из кошелька горсть мелких серебряных монет.
В этот момент Сун Цзиянь качнулся к нему ближе и, согнув палец, щелкнул Тан Сяо по тыльной стороне ладони. От неожиданности Тан Сяо вздрогнул, и монеты со звоном ссыпались обратно в кошель.
Сун Цзиянь не говоря ни слова, вытащил из кошелька крошечную связку медных монет и с размаху швырнул их в сторону Чжао Ху.
— Твою мать! — Чжао Ху едва успел поймать их на лету. Пересчитав добычу, он взревел: — Десять цяней?! Ты что, милостыню нищему подаешь?! Мой нефритовый кулон стоит всего десять цяней?!
— Ха, раз уж ты побирушка, нечего перебирать харчами, — с презрительной усмешкой бросил Сун Цзиянь, перехватил Тан Сяо за запястье и, толкнув тележку, зашагал вперед. — Хочешь — бери, а не нравится — забирай свое барахло обратно.
Тан Сяо покосился на их соединенные руки, слегка удивившись, но сопротивляться не стал и послушно зашагал следом.
Чжао Ху еще некоторое время бормотал проклятия себе под нос, но в конце концов всё же поплелся за ними.
Обойдя рынок от начала и до конца, они доверху нагрузили ручную тележку — поклажа возвышалась чуть ли не по пояс человеку. Тан Сяо пересчитал всё по порядку, убедившись, что куплено всё необходимое, и в самом конце остановился у небольшого уличного прилавка.
На лотках продавались всякие мелкие безделушки. Присев на корточки перед прилавком с бархатными цветами, Тан Сяо немного порылся в товарах, выбрал нежно-розовый цветок персика и расплатился с торговцем.
http://bllate.org/book/35746/4424014
Готово:
