Готовый перевод Sour & Dramatic Funeral / Пепел несбывшихся чувств: История одного раскаяния: Глава 14

Му Хэн вечно без всякой видимой причины злился и раздражался, и никто в толпы не мог понять, что именно выводит его из себя.

Впрочем, к счастью, съёмки этого фильма уже перевалили за экватор. Се Тань мысленно отсчитывал дни: совсем скоро он сможет наконец избавиться от этого психопата.

Дела двигались в лучшую сторону.

Однако жизнь вечно полна драматических поворотов.

Наступил очередной день, и с самого утра у Се Таня и Му Хэна были совместные сцены.

Прямо посреди съёмок Яо Ань неожиданно получил звонок.

По идее, пока процесс шёл полным ходом, даже самые грандиозные вопросы следовало отложить в сторону.

Но содержание этого звонка... Яо Ань немного посомневался, но всё же решился броситься вперёд и прервать съёмочный процесс.

Яо Ань завертелся вокруг своей оси, на лету извинившись перед всеми присутствующими, после чего протянул телефон Се Таню: — Братец, из больницы звонят.

У Се Таня внутри всё оборвалось, и он взял трубку.

Сам Се Тань, пожалуй, этого не заметил, но Му Хэн обратил внимание: его руки дрожали.

Это и вправду оказались дурные вести: состояние Чжэн Лянцэ резко ухудшилось, его пытались реанимировать.

Лицо Се Таня на мгновение опустело: — Хорошо, я... я сейчас же еду!

С этими словами он наспех отпросился у режиссёра и со всех ног помчался в больницу.

Му Хэн стоял на месте, глядя вслед Се Таню, слегка ошеломлённый.

Се Тань всегда казался таким нетерпеливым — но в ту самую секунду, когда он услышал звонок, глаза у него мгновенно покраснели.

В памяти Му Хэна за всё время их общения Се Тань неизменно держался сдержанно и отстранённо.

На его лице вечно блуждала отчужденная улыбка, а эмоции оставались под абсолютным контролем. За исключением того раза, когда кто-то оскорбил его семью, он никогда не позволял чувствам выплеснуться наружу.

Му Хэн думал, что Се Тань по природе своей таков — от рождения бесстрастен. Только сегодня он понял, что на самом деле Се Тань тоже способен чувствовать.

Просто до сих пор ему приходилось иметь дело лишь с незначительными людьми, вот он и мог сохранять невозмутимость. Но стоило ему узнать, что дорогому человеку угрожает опасность, как он точно так же поддавался панике.

Главный герой отпросился в больницу, и теперь оставалось снимать лишь сцены с второстепенными персонажами, из-за чего Му Хэн тоже оказался свободен.

Он вернулся в гримёрку, намереваясь полистать сценарий, но буквы упорно не лезли в голову.

Работать не хотелось, и он попытался немного поиграть в телефон, но уже через две минуты забросил это занятие — стало скучно.

Кое-как доиграв партию до конца, он тут же отшвырнул смартфон в сторону.

Му Хэн чувствовал себя отвратительно.

Причину скверного настроения назвать было нельзя, но на душе скребли кошки.

Не желая ровным счётом ничего делать, Му Хэн отвернулся к окну и принялся тупо смотреть в стекло.

Опомнившись через какое-то время, он с горечью обнаружил, что в его голове крутится лишь образ сорвавшегося с места и куда-то бегущего Се Таня.

Му Хэн: «...»

Этот тип что, обосновался у него в голове на ПМЖ? Как же вытурить его оттуда?!

В разгар этого раздражения внезапно зазвонил телефон.

Он подтянул аппарат поближе и взглянул на экран — звонил Лу Мин.

«Пёс Лу: Ты, блядь, не мог меня встретить — ладно уж, но я уже дома, а от тебя до сих пор ни звука!»

«Пёс Лу: Ты часом не забыл, что твой папаша сегодня вернулся на родину?»

Лу Мин был близким другом Му Хэна. Их отцы поддерживали тесные связи, да и сами они росли вместе с детских лет, в школьные годы были практически не разлепить и повсюду таскались вдвоём.

После окончания университета Му Хэн увлёкся актёрским мастерством, а Лу Мина вдруг потянуло учиться за границу, из-за чего видеться они стали гораздо реже.

Впрочем, редкие встречи не означали, что дружба увяла: всякий раз, возвращаясь на родину, Лу Мин первым делом навещал непременно Му Хэна.

Му Хэн тоже заранее справлялся о дате его прилёта, чтобы освободить день для поездки в аэропорт.

Лу Мин ещё три дня назад прислал сообщение о своём возвращении, и Му Хэн пообещал встретить его.

Только увидев это сообщение сейчас, Му Хэн осознал, до какой степени на него повлиял Се Тань — он начисто забыл о прилёте старого друга.

Му Хэн тут же набрал его в WeChat: — Алло? Ты дома?

Лу Мин с ходу разразился руганью: — Не в обиду, но ты вообще человек? Сам же обещал встретить, я проторчал в аэропорту два часа впустую, и в конце концов мне пришлось вызывать семейного водителя!

Му Хэн удивился: — А что мешало тебе набрать мне?

Лучше бы он этого не говорил — от подобных слов Лу Мин взбесился ещё сильнее: — У тебя, сука, ещё хватает наглости отвечать! Я пытался до тебя дозвониться, но вызов сбрасывался! Ты что, кинул меня в чёрный список?!

Му Хэн заглянул в чёрный список вызовов — и правда: — Прости уж. Забыл, когда успел заблокировать.

Лу Мин: «...»

Му Хэн: — Мог бы и в WeChat позвонить.

Лу Мин аж задохнулся от смеха: — Это не ты ли, мать твою, заявлял, чтобы я в рабочие часы не смел звонить тебе в WeChat?

Му Хэн сообразил: — Ах да, вылетело из головы.

Лу Мин: «...»

Лу Мин: — Что-то с тобой не так, братец. Ты чертовски странный в последнее время, у тебя что-то стряслось?

Му Хэн помолчал с секунду и ответил коротким «угу».

Лу Мин: — И что же?

Му Хэн помедлил, подбирая слова: — Появился один тип. Безумно меня бесит.

— Кто такой?

Му Хэн снова умолк и лишь спустя какое-то время бросил: — Никто.

Лу Мин выругался: — Да у тебя точно что-то произошло! Ну-ка марш на выход, идём пить! Хочу я посмотреть на того смельчака, который умудрился так вывести из себя нашего молодого господина Му.

Му Хэн цыкнул языком: — Я вообще-то кино снимаю.

Лу Мин: — И что с того, что кино? Неужели нельзя отлучиться, если захотелось?

Му Хэн уже хотел заявить, что не собирается пользоваться никаким особым положением, но передумал: Се Таня всё равно нет на площадке, в одиночку сцены не снимут, так почему бы и не развеяться?

Поэтому он сменил гнев на милость и согласился: — Ладно, куда едем?

Лу Мин: — В старое место, куда же ещё!

*

Наступило время ужина. Хотя было не так чтобы поздно, до традиционного времени посиделок с алкоголем оставалось ещё далеко, так что в баре толпилось немного народу.

Добравшись до места, Му Хэн прямиком поднялся на второй этаж в отдельный кабинет. Помимо Лу Мина, там уже сидели двое их общих приятелей — Ли Сuéминь и Вэй Ижань.

Лу Мин с энтузиазмом затащил его внутрь: — Прождал тебя целое полугодие, и наконец-то дождался. Ну-ка выкладывай всё по порядку, а не то живым не отпущу!

Му Хэн скривился: — Чего выкладывать-то?

— А то и выкладывать, — Лу Мин сунул ему в руку бокал с вином. — Кто посмел тебя разозлить так, что ты даже забыл про мой прилёт?

Му Хэн поставил бокал на стол: — У кого это заведено напиваться до восьми вечера?

Лу Мин выпятил грудь: — У меня.

Му Хэн: «...»

Двое других тоже подтянулись в расчёте на свежие сплетни.

Вэй Ижань: — Так кто это? Кто осмелился обидеть нашего братца Му? Назови имя, мы живо его проучим!

Ли Сuéминь: — Вот именно, когда Лу Мин днём обмолвился об этом, мы чуть от любопытства не померли.

Му Хэн, зажатый со всех сторон расспросами, нехотя процедил сквозь зубы: — Есть тут один актёр... Се Тань.

Полночь.

Больница погрузилась в тишину. Се Тань стоял в коридоре перед операционной и с каменным лицом глядел на светящуюся табличку «Идёт операция».

Прошло уже шесть часов.

В этот момент табло погасло, дверь распахнулась, и вышел врач.

Се Тань тут же бросился к нему: — Как он?

Доктор кивнул: — Состояние стабилизировалось, но в целом прогноз не самый благоприятный, операция всё равно необходима.

Се Тань: — Я помню, вы говорили в прошлый раз про сочетанную пересадку сердца и лёгких, верно?

Доктор: — Верно. Подходящий донорский комплекс уже подобрали, как только его показатели станут чуть стабильнее, можно будет оперировать.

Се Тань торопливо закивал: — Хорошо! Давайте делать!

Врач пригласил его в кабинет: — Сочетанная трансплантация сердца и лёгких — дело крайне сложное, риски высоки, а послеоперационный уход имеет решающее значение. Если вы твёрдо решили оперироваться, я советую нанять пару профессиональных сиделок, в идеале — чтобы они дежурили круглые сутки.

Конечно, лучше всего, если вы сможете ухаживать сами, всё-таки родной человек. Но вы ведь артист, у вас наверняка полно забот? Раз уж свободного времени в обрез, лучше всё же пригласить двух сиделок.

Се Тань: — Хорошо, я понял.

Доктор: — По срокам... операцию можно назначить на следующий понедельник, у вас получится освободить этот день?

Се Тань согласился, не раздумывая: — Да, конечно!

Врач помедлил: — Договорились, значит, планируем на понедельник. Идите оформите оплату операции и госпитализации.

Се Тань: — Хорошо.

Покинув кабинет, Се Тань сначала отнёс квитанции в кассу, а затем перевёл зарплату сиделкам, ухаживавшим за Чжэн Лянцэ.

Закончив с этим, он направился к отделению интенсивной терапии.

Чжэн Лянцэ лежал внутри, еще не придя в сознание.

Поскольку часы посещений уже закончились, Се Тань не мог войти и оставалось лишь смотреть сквозь смотровое стекло.

Прижавшись лбом к прозрачной поверхности, Се Тань тихо прошептал в пустоту: — Братишка... я не позволю тебе умереть.

Постояв так довольно долго, он наконец сделал шаг назад и бесшумно растворился в тишине.

Выйдя из больницы, Се Тань первым делом позвонил Лю Су.

Время было позднее, и Лю Су уже спала. Разбуженная посреди ночи, да ещё и звонком от презираемого ею Се Таня, она взвилась мгновенно: — Ты охерел?! Чего названиваешь посреди ночи?!

Се Тань не собирался тратить время на светские беседы и заговорил прямо в лоб: — Перечисляйте деньги.

Лю Су едва не поперхнулась воздухом: — До утра подождать не судьба?!

— Нет, — отрезал Се Тань. — Я только что оплатил операцию брата, у меня не осталось ни гроша. После вмешательства деньги могут понадобиться в любой момент, со средствами на счёту мне будет спокойнее.

Лю Су потَرла виски: — Всё, что причиталось, я тебе уже выплатила. Если требуешь сейчас, это считается авансом.

Се Тань нахмурился: — С момента дебюта у меня не было каких-то роскошных контрактов, но я успел стать лицом трёх брендов и снялся в восьми веб-сериалах. Сколько работы я перелопатил за эти три года? За всё про всё мне выплатили три миллиона, а когда я прошу свои же деньги, вы называете это авансом?

Лю Су холодно усмехнулась: — Ты подписал контракт с компанией, а уже на следующий день тебя отправили на шоу. Сколько денег компания вгрохала в то шоу на выживание, чтобы вытащить тебя наверх? Всё это тоже влегло в копеечку, не забыл?

http://bllate.org/book/35737/4422844