— Хорошо. — Цян Хуай не стала задавать лишних вопросов и просто достала с заднего сиденья черную куртку.
Она протянула ее Гу Пинвань:
— Надень, пока не простудилась.
Влажные глаза Гу Пинвань упали на одежду, и она протянула руку:
— Спасибо.
Цян Хуай была выше ее на полголовы, но при этом обладала изящной и стройной фигурой, так что на Гу Пинвань ее одежда села как влитая.
Развернув куртку, Гу Пинвань уловила знакомый запах, похожий на нежные цветы под каплями дождя, смешанные с водяной взвесью и стаканом свежего апельсинового сока.
Цян Хуай сквозь медицинскую маску почувствовала собственный парфюм, который теперь, когда его носила Гу Пинвань, казался окутанным легкой дымкой и пах просто потрясающе.
Отрезвев от собственных мыслей, она перевела взгляд на зонт у ног Гу Пинвань:
— Ты все еще пользуешься этим зонтом?
Цян Хуай завести мотор и направила машину в обход толпы к эстакаде.
— На днях разбирала вещи дома, случайно наткнулась и решила взять, — Гу Пинвань скосила глаза на капли дождя, бегущие по оконному стеклу, она не смела смотреть на Цян Хуай.
Цян Хуай поддразнила ее:
— О? Правда что ли?
Гу Пинвань слегка кивнула и больше ничего не сказала.
Этот зонт Цян Хуай подарила Гу Пинвань как раз перед выпускными фотографированиями в выпускном классе старшей школы. Тогда шел дождь, Цян Хуай только что вернулась со съемок для журнала, держа в руках совершенно нелепый зонт. Расцветка его была неравномерной, напоминающей картину, забрызганную разноцветными красками, и он выглядел невероятно чужеродно среди однотипных черно-серо-синих клетчатых зонтов.
Все были одеты в одинаковую школьную форму и фотографировались на лестнице у учебного корпуса, а когда Цян Хуай появилась с безупречным макияжем, это вызвало взрыв восторженных визгов.
Гу Пинвань же стояла в одиночестве на самом левом краю строя. Она стояла спиной к толпе, и ее совершенно не волновало, что воротник сзади промок от дождя, напоминая изваяние Будды посреди шумного базара. Цян Хуай уверенным шагом подошла к Гу Пинвань, собираясь укрыть ее от дождя.
— Ого, неужели первая красавица школы собралась держать зонт над зубрилой? Посмотри-ка, обращает она на тебя внимание? — ехидно протянул какой-то парень, это был Юй Лэлэ.
Цян Хуай огрызнулась:
— Не твое собачье дело.
Гу Пинвань в этот момент зубрила слова и, услышав эти слова, замерла. Она слегка повернулась, оказавшись лицом к лицу с Цян Хуай.
В тот миг, когда Цян Хуай раскрыла зонт, приятный запах ее тела ворвался в нос Гу Пинвань, и летняя волна жары вместе с бушующей молодостью заключила ее в объятия.
— Возьми этот зонт, а то простудишься под дождем, — Цян Хуай опустила зонт на плечо Гу Пинвань и, не давая той опомниться и отказаться, ее тут же утащили для общего фото.
Гу Пинвань пришла в себя. Ее окружал тот же аромат Цян Хуай, точно такой же, как в тот момент, когда та держала над ней зонт. Возродив ее мысли, этот запах одновременно запечатал на самом дне те быстротечные годы под сухим зонтом в душный дождливый сезон.
Она прекрасно понимала, что это эффект Пруста — когда в ответ на знакомый запах пробуждаются воспоминания прошлого.
Интересно, испытывает ли Цян Хуай что-то подобное.
Внешне Цян Хуай была полностью сосредоточена на вождении, но в мыслях возвращалась к тому зонту, и перед глазами вставали картины дня выпуска.
Позже Цюнцюн подкалывала ее за то, что во время общих фото взгляд Цян Хуай постоянно падал на Гу Пинвань, и на нескольких снимках ее глаза вышли косыми. Вспомнив об этом, Цян Хуай невольно усмехнулась.
— Одноклассница Гу, ты поддерживаешь связь с кем-нибудь из бывших школьных друзей в последние годы? — Цян Хуай резко выкрутила руль, до больницы оставалось всего два километра.
Гу Пинвань покачала головой:
— Нет.
На сердце у Цян Хуай отлегло. Она смертельно боялась, что Гу Пинвань поддерживает связь со всеми остальными, кроме нее самой.
После окончания школы Гу Пинвань вышла изо всех общих чатов, словно появилась здесь лишь для того, чтобы отметиться для галочки, а после выпускного испарилась с лица земли.
Лишь когда Гу Пинвань поступила в Цинхуа и школа на два месяца вывесила в ее честь транспаранты, все вспомнили, что среди них была такая отличница.
— Тоже верно. — Находясь на красный свет светофора, Цян Хуай чуть повернула голову, делая вид, что разглядывает сигналы, а на самом деле тайком разглядывая Гу Пинвань.
Сидевшая рядом девушка излучала мягкий и чистый взгляд, словно этот суетный мир не имел к ней никакого отношения.
Гу Пинвань заметила ее взгляд, отвернулась и посмотрела на Цян Хуай:
— Зеленый загорелся.
Цян Хуай резко повернула голову обратно и вдавила педаль газа, мысленно ругая себя: с какой стати она уставилась на человека да еще и попалась!
Прибыв к больнице, Гу Пинвань отстегнула ремень безопасности и собралась выходить из машины.
— Спасибо, извини, что побеспокоила тебя так поздно, и подвела, возвращайся аккуратнее, — Гу Пинвань уже наполовину стянула с себя куртку, но Цян Хуай ее остановила.
— Никаких хлопот, — добавила Цян Хуай: — Оставь куртку себе, как следует поухаживай за мамой, не простудись.
Гу Пинвань кивнула, пообещав позже постирать вещь и вернуть, а затем взяла зонт и вышла из машины.
После ухода Гу Пинвань Цян Хуай еще долго стояла на обочине.
Она посмотрела на белое здание сквозь пелену дождя и с глухим стуком «бум» опустилась лбом на руль. Какая же она дура! Почему перед Гу Пинвань она ведет себя точно так же безнадежно, как и в школьные годы?
Цян Хуай откинула зеркальце на козырьке от солнца, посмотрела на собственное изящное лицо и вскричала:
— Цян Хуай! Научись наконец правильно пользоваться этой внешностью! Кто вообще сможет устоять перед такой красотой? Действуй давай!
— С таким трудом повстречались, чего ты опять сжимаешься в комок, как в старшей школе!
Стоило ей войти во вкус, как в окно машины дважды постучали.
— Тук-тук-тук!
Цян Хуай надела маску и опустила стекло. Это была Гу Пинвань...
Погодите-ка, неужели она услышала всё, что она только что наговорила? Сейчас Цян Хуай была готова провалиться в багажник.
— Цян Хуай, не хочешь перекусить чего-нибудь на ночь? — Гу Пинвань не ожидала, что Цян Хуай еще не уехала. Она знала, что та ради поддержания формы может воздерживаться от еды, но все же решила предложить из вежливости.
У Цян Хуай загорелись глаза, и от прежнего неловкого смущения не осталось и следа:
— А давай? Как раз только закончила съемки, целый месяц отдыха, можно и расслабиться.
Гу Пинвань кивнула и села в машину. Они решили поехать на улицу еды, до которой отсюда было всего два километра. Ночная жизнь Цзиньчэна кипела вовсю, и полуночный досуг только начинался.
— Разве тебе не нужно оставаться с мамой в больнице? — Цян Хуай тронулась с места.
— Она заснула и оставила записку, чтобы я ночевала дома, — Гу Пинвань промокнула салфеткой дождевые капли на руке.
Цян Хуай что-то вспомнив, произнесла:
— Я помню, твой дом находится где-то возле нашей школы? Может, купим что-нибудь поесть и перекусим у тебя? Тут совсем недалеко.
Гу Пинвань подняла глаза, поправляя одежду:
— Прости, я не подумала, что тебе будет не очень удобно есть где попало.
http://bllate.org/book/35730/4421783
Готово:
