Собеседник из сети, далекий Си Вэньчжи из города А, затягивался сигаретой, глядя на это сообщение, и не отвечал.
Закончив курить, он затушил окурок и направился к машине, которая уже давно ждала его. Водитель тут же распахнул перед ним дверцу.
— Назад в Пинхэ, — произнес Си Вэньчжи.
Пинхэ был одним из районов города А, вдалеке от шумного центра. Мать Си Вэньчжи, Сюй Вэньин, была слабого здоровья и восстанавливала силы в усадьбе на территории района Пинхэ. Сегодня вечером она позвала Си Вэньчжи поужинать вместе.
Машина ехала около сорока минут, прежде чем добралась до главных ворот усадьбы. Усадьба занимала площадь более чем в двести му, автомобиль въехал внутрь, объехал ландшафтный сад и остановился у входа в особняк.
Семья Си обладала огромным влиянием и богатством. Отец Си Вэньчжи рано скончался, и то, что он смог отстоять свою власть в клане Си, наполовину было заслугой его собственного упорства, а наполовину — помощью матери, Сюй Вэньин.
Особняк в усадьбе был отделан в ретро-стиле и поражал роскошью. Семья Сюй внешне уступала семье Си, но при этом являлась древним аристократическим родом с многовековой историей. Эта усадьба также была частью наследства семьи Сюй, и жить в ней было еще более роскошно, чем в резиденции семьи Си.
Сразу после того, как он вошел в дом, слуга помог Си Вэньчжи снять пальто. Си Вэньчжи поднялся в свою комнату, переоделся в безупречно чистую одежду и только после этого направился в столовую.
Даже несмотря на это, Сюй Вэньин придирчиво указала на то, что воротник рубашки сына сидит неровно. Она лично поправила воротник Си Вэньчжи и лишь после этого велела слугам подавать на стол.
Сюй Вэньин села рядом и сама положила ему еды. На столе стояла тарелка только для самого Си Вэньчжи — сама она уже поела. У нее были свои правила: режима приема пищи она придерживалась неукоснительно, и это не менялось даже из-за того, что сын редко навещал ее.
Каждое блюдо на столе было приготовлено шеф-поваром, отличалось великолепным видом, ароматом и вкусом, однако у Си Вэньчжи совсем не было аппетита. Съев совсем чуть-чуть, он отложил палочки.
Заметив, что он почти ничего не ест, Сюй Вэньин спросила:
— Почему так мало? Опять болит голова?
Ей уже доложили через личного врача, что последние два дня его снова мучают головные боли из-за расстройства ментальной силы. Си Вэньчжи промолчал.
Черты их лиц были схожи, и с первого взгляда угадывалось материнское и сыновнее родство, однако Сюй Вэньин держалась с изящным и невозмутимым спокойствием, в то время как Си Вэньчжи выглядел еще более отстраненным и холодным. Сидя рядом, они даже в роли матери и сына не казались близкими людьми.
— Поел на работе.
На самом деле — нет. Весь сегодняшний день он разбирал дела, отложенные из-за мучительной мигрени, и у него банально не было свободного времени на обед.
Сюй Вэньин не стала выяснять, правда это или нет, и велела слугам убрать со стола. Они перешли в чайную комнату, и едва успели сесть, как ожидавший неподалеку слуга принялся заваривать чай.
Оба молчали, ожидая, пока заварится чай.
Когда чай был готов, Сюй Вэньин наконец заговорила о цели, ради которой вызвала его сегодня:
— Ты хорошо обдумал то, о чем я говорила в прошлый раз?
Си Вэньчжи молча поднес к губам чашку.
— Разве над столь простым вопросом нужно долго размышлять? — выражение лица Сюй Вэньин не изменилось, а голос звучал беспристрастно, словно она обсуждала с ним пустяковое дело.
Си Вэньчжи пил горячий чай, но не чувствовал его вкуса — ему снова безумно захотелось закурить.
Сюй Вэньин нахмурила брови:
— Я отобрала для тебя нескольких Альф с высоким коэффициентом совместимости, выбирай любого.
— Будь то лечение или рождение ребенка — поступай как знаешь.
***
Ответ от Си Вэньчжи пришел поздно. К тому моменту Хэ Яо уже умылся и лег в постель, готовясь ко сну.
В общежитии погасили свет. Чэнь Синь и Сюй Цзяньюнь вполголоса обсуждали аренду жилья — в следующем семестре он планировал съехать с Цяо Цяо за пределы кампуса.
— Успевать к закрытию ворот ужасно неудобно, так что жить то там, то здесь — отличный вариант, — говорил Чэнь Синь.
— Жилой комплекс Икс-Икс вполне неплох, — отзывался Сюй Цзяньюнь. — Кто-то из моего клуба там снимает квартиру и очень доволен, только далековато, если утром на пары — не слишком удобно.
Хэ Яо не участвовал в их разговоре. Полулежа на кровати, он опирался спиной о стену под фоновый шум их голосов и отвечал на сообщение Си Вэньчжи. Свет экрана телефона освещал его лицо; в полумраке и тени его черты казались еще более выразительными. Сейчас он с серьезным выражением в глазах побуквенно набирал ответ.
Си Вэньчжи: Смотрю, у тебя отличная фигура. Регулярно тренируешься?
Хэ Яо: Летом стараюсь чаще, зимой немного ленюсь. С чего вы это взяли?
В ту же секунду, как сообщение улетело адресату, на лице Хэ Яо отразилось досада. Быстро сориентировавшись, он зажал палец на сообщении и отменил отправку. Он вспомнил, как в прошлый раз чуть не стал жертвой домогательств со стороны омеги. Видимо, тот раз и имелся в виду.
Кто бы мог подумать, что Си Вэньчжи на другом конце сети как раз держал в руках телефон, зависнув на странице переписки с ним, и увидел то самое первое сообщение: «Увидел в прошлый раз».
Вспомнив неловкий диалог в машине, который едва не привел к недоразумению, Хэ Яо поспешил доказать свою невиновность: «В прошлый раз и правда была случайность, обычно я очень за этим слежу».
Испугавшись, что собеседник снова поймет его неправильно, Хэ Яо ухватился за телефон обеими руками и задействовал оба больших пальца, колотя по клавиатуре с пространными объяснениями: «Я всегда соблюдаю дистанцию с омегами, тогда просто случайно потерял бдительность, и он почти добился своего [плачет]».
Си Вэньчжи: Хм.
Этот двусмысленный ответ заставил Хэ Яо занервничать. Пока он, сомневаясь и перебирая варианты, думал, что же написать в ответ, Си Вэньчжи прислал еще одну фразу.
Си Вэньчжи: Значит, с омегами не встречался?
Хэ Яо ответил, что нет, и даже развил мысль, чтобы исключить любые сомнения: «Не встречался с омегами, вообще ни с кем не встречался, ни с альфами, ни с бетами, ни с омегами! [искренне]».
Далеко в городе А Си Вэньчжи щелчком стряхнул пепел с тлеющего кончика сигареты в пепельницу. На звуковой сигнал входящего сообщения он отреагировал тем, что поднял телефон одной рукой и всмотрелся в экран, долго оставаясь неподвижным. Пока сигарета не догорела до самого фильтра, он так и не сделал ни одной затяжки, а в конце просто затушил окурок в пепельнице и перевел взгляд на журнальный столик перед собой, усеянный какими-то бумагами.
По первой странице документов любой с первого взгляда мог бы безошибочно определить их характер: там красовались фотографии анфас разных людей и их подробные анкетные данные. Это были несколько разных резюме.
Однако они не имели ничего общего с резюме для поиска работы — каждое досье насчитывало несколько толстых страниц.
Вклеенные снимки, рост и вес были лишь самой банальной информацией на бумаге. Куда больший объем занимали подробнейшие биографии — пожалуй, некоторые детали там были расписаны даже точнее, чем помнили сами владельцы.
Рядом с бумагами стоял бокал на длинной ножке, на самом дне которого плескалась жидкость. Си Вэньчжи подлил в него вина из бутылки и одновременно посмотрел на верхнее досье. Имя Хэ Ляньчжао красовалось прямо на нем.
В графе уровня значилась выделенная жирным шрифтом буква S.
Альф уровня S было немало, среди подходящих по возрасту — тоже целое множество, однако после тщательного отбора Сюй Вэньин, где учитывались происхождение, внешность, социальный статус и положение, осталось всего четверо.
Каждый альфа уровня S являлся штучным товаром, одним на миллион. Внешность в данном случае шла лишь приятным бонусом, куда важнее было происхождение: оно не должно было быть ни слишком высоким, ни слишком низким. Слишком высокое сулило в будущем угрозу оказаться заложником чужих амбиций — хотя Сюй Вэньин и не была простаком, с возрастом ее здоровье год от года ухудшалось, и у нее уже не оставалось прежних сил на бесконечную борьбу и интриги.
А слишком низкое происхождение ее, напротив, не устраивало.
«Не нравится — можешь просто не метить его. Не хочешь жить — я тебе не указ. У меня лишь одно требование: оставь мне память о себе, чтобы я не зря потратила почти тридцать лет на твое воспитание».
Для матери, которой, вполне возможно, суждено пережить собственного ребенка, желание получить продолжение крови своего дитя выглядело вполне естественным, и даже в ее настойчивых требованиях не было ничего предосудительного.
Отношения Си Вэньчжи с матерью не были такими теплыми и доверительными, как в обычных семьях, однако почти тридцать лет взаимной поддержки не позволяли ему просто так отмахнуться от ее слов.
Одной рукой Си Вэньчжи приподнял бокал, а другой взял ту самую папку, которая лежала отдельно от остальных. Этот бланк заметно отличался от остальных шаблонов, а уголки страниц уже закруглились от частых перелистываний.
Буква в графе уровня была Б.
На приклеенной фотографии красовался Хэ Яо со снимка для поступления в учебное заведение. Парень на фото выглядел еще более наивным, чем в реальной жизни; любой, кто взглянул бы на это красивое лицо, непременно отметил бы его чистую и свежую привлекательность. Глядя исключительно на его лицо, никто бы ни за что не подумал, что перед ним альфа уровня Б.
Хэ Яо, так и не дождавшись ответа от Си Вэньчжи, решил, что тот ему не поверил, и подряд отправил несколько абзацев с оправданиями, даже не подозревая, что его двадцатиоднолетняя автобиография уже вовсю лежит перед Си Вэньчжи.
В конце концов, просто родить ребенка — от кого это делать, если не все равно? Почему бы не выбрать того, кто хотя бы приятен глазу.
Си Вэньчжи оставил без внимания тирады Хэ Яо и задал лишь один вопрос:
— Слышал от твоего отца, что ты планируешь учебу за рубежом?
Хэ Яо никак не ожидал, что Хэ Шаньвэнь выболтает Си Вэньчжи даже это. Он не знал, в курсе ли Си Вэньчжи договоренности между ним и Хэ Шаньвэнем, но скрывать ничего не хотел. Опустив некоторые детали, он ответил:
— Да, план уже составлен, осталось только получить его согласие.
Хэ Яо: Он требует, чтобы я сначала остепенился и завел семью.
Это было условие Хэ Шаньвэня. Отправив сообщение, Хэ Яо испугался, как бы собеседник не истолковал это двояко, и поспешно добавил:
— Это его требование, я еще не согласился. Возможно, за границу я в итоге и не поеду.
Хэ Яо не хотел, чтобы Си Вэньчжи думал, будто он сближается с ним исключительно из-за ультиматума Хэ Шаньвэня. Ему претила сама мысль о подобном недопонимании, но он никак не мог сообразить, как именно всё объяснить.
Если выложить всю предысторию, неминуемо придется вдаваться в подробности его запутанных семейных отношений, а он не знал, как это отразится на мнении о нем. Поколебавшись, он напечатал: «Учеба за рубежом — не единственный мой выбор, и сейчас в этом вопросе слишком много неизвестных».
Вспомнив, как Чэнь Синь переживает из-за предстоящих после выпуска отношений на расстоянии с Цяо Цяо, Хэ Яо подумал, что окажись он перед таким выбором, учеба за границей точно оказалась бы для него менее важна, чем любимый человек.
Он надеялся, что Си Вэньчжи поймет его намек. Однако Си Вэньчжи вовсе не собирался докапываться до того, искренни его чувства или нет — к тому же, о планах на учебу ему сообщил вовсе не Хэ Шаньвэнь, он узнал об этом сам в ходе расследования.
Си Вэньчжи: Понятно.
Хэ Яо охватило уныние. Он понятия не имел, что именно кроется за этим «понятно» — то, на что он надеялся, или напротив? А вдруг Си Вэньчжи истолковал его слова превратно? Что, если он решил, будто Хэ Яо завязывает с ним общение лишь ради выполнения условий Хэ Шаньвэня? Как тогда быть?
На этом ночная беседа оборвалась, оставив тяжелый осадок тревоги на сердце Хэ Яо, от которого никак не получалось избавиться.
К счастью, на следующий день Си Вэньчжи отказался от своего обычного холодно-отстраненного тона и первым написал Хэ Яо, чем наконец развеял его опасения.
Самым свежим сообщением была фотография пирожного из кондитерской SW. Его легко было узнать: это был зимний хит сезона от SW — изысканное мини-пирожное украшал зефирный снеговик с шоколадными глазками-пуговками. Выглядело оно невероятно мило и пользовалось бешеным успехом по всей сети.
Си Вэньчжи: Юй Хэ сказал, что тебе очень нравится эта сладость. Сегодня он едет в город Х, я попросил его захватить гостинец для тебя.
Сообщение пришло около семи утра, и Хэ Яо мысленно поразился усердию Си Вэньчжи, сумевшего подняться так рано в такую стужу.
Хэ Яо открыл вкладку со стикерами, долго выбирал и наконец отправил милого кролика. На картинке красовалась надпись «Спасибо» в окружении бесконечно появляющихся маленьких сердечек.
http://bllate.org/book/35692/4415701
Готово:
