Готовый перевод Marked by My Rich Rival / Метка от соперника: когда плейбой становится омегой: Глава 10

Режиссер Ян провел церемонию открытия: стоило прогреметь петардам, как в карманы рекой потекли золотые тысячи.

В перерыве между съемками Сунь И впервые увидел полускрытую за полупрозрачным занавесом исполнительницу главной роли — Вэнь Суя. На ней было красное платье с открытой спиной, подчеркивающее ее изящные изгибы, и вживую она выглядела еще красивее, чем на экране.

Вэнь Суя с только что испеченными пудингами в руках лично раздавала их актерам съемочной группы, однако все старались держаться от нее как можно дальше, страшась дурной славы королевы хайпа и опасаясь прилипнуть к ней, как к прокаженной.

Глядя на растерянное выражение лица Вэнь Суи, Сунь И подумал, что она довольно жалостливая девчонка: все эти скандалы — дело рук ее агентства, а с самой артисткой они связаны мало.

Когда очередь дошла до Сунь И, Вэнь Суя несколько раз моргнула, и ее чарующая улыбка озарила лицо:

— В дальнейшем буду рассчитывать на вашу заботу.

— Не стоит церемоний.

Сунь И принял горячий пудинг и из вежливости с улыбкой поинтересовался:

— Ты сама их приготовила?

Вэнь Суя наклонилась и указала на свежие клубнички, украшавшие десерт:

— Да, я очень люблю возиться со всякой такой выпечкой.

— Похоже, в ближайшие несколько месяцев мне повезет, раз удастся отведать сладостей от такой красавицы, — искренне произнес Сунь И.

Вэнь Суя расцвела, ее брови изогнулись в улыбке:

— Главное, чтобы тебе понравилось! Скорее пробуй!

Под предвкушающим взглядом Вэнь Суи Сунь И взял пудинг и изящно откусил маленький кусочек:

— Вкусно, у тебя потрясающие кулинарные способности.

— Правда?

Скажи это кто-нибудь другой, Вэнь Суя непременно сочла бы это пустой лестью, но Сунь И был совсем другим. Он выглядел честным, мягким и джентльменским, и ему безоговорочно верили.

Сунь И легко усмехнулся:

— Конечно, правда.

Мрачное настроение Вэнь Суи мгновенно испарилось, и она расплылась в улыбке:

— Спасибо тебе, братец Сяо И.

Только затих ее голос, как Вэнь Суя услышала тихий смешок, сорвавшийся с чьих-то губ и полный глубокого презрения.

Над Хайбиньчэнем стоял зной, палящее солнце жгло нещадно. Гу Синчуань полулежал в шезлонге позади кресла Сунь И, наполовину скрытый козырьком панамы. Золотистые лучи солнца небрежно скользили по его подбородку, уголки резко очерченных губ едва заметно кривились, а слова звучали отчетливо:

— Если бы было так вкусно, неужели он ограничился бы всего одним кусочком?

Вэнь Суя испуганно прикусила губу, чувствуя себя совершенно потерянной — она до смерти боялась Гу Синчуаня.

Она повидала немало актеров-мужчин, но Гу Синчуань, при всей своей привлекательности, с первого взгляда производил впечатление человека опасного и свирепого, похожего на заправского бандита. Вэнь Суя и близко не подходила, чтобы не навлечь на себя беду.

Мысленно Сунь И выругался, посчитав Гу Синчуаня ненормальным, но изобразил очаровательную улыбку:

— Очень вкусно, просто у меня в последние дни аппетит неважный.

Это была чистая правда: в последние дни у Сунь И, видимо, началась акклиматизация, и при виде любого изысканного блюда у него напрочь пропадало желание есть, а временами даже подкатывала тошнота.

Гу Синчуань холодно бросил:

— Лицемер.

Сунь И прищурился, сохраняя невозмутимый вид, и сделал вид, будто ничего не расслышал:

— Суя, спасибо за пудинг, надеюсь, еще представится случай его отведать.

Вэнь Суя слегка кивнула и бросила боязливый взгляд на Гу Синчуаня. Тот словно почувствовал это: он приподнял руку, сдвигая панаму, небрежно окинул девушку взглядом, остановив его на ее пересекающемся вырезе, и медленно перевел глаза ниже.

— А у тебя неплохие формы, — с демонической усмешкой произнес Гу Синчуань.

Вэнь Суя почувствовала себя крайне неуютно. Ей безумно хотелось одернуть воротник, но смелости не хватило. Затаив дыхание и дрожа от страха, она попрощалась с Сунь И и упорхнула прочь, словно спасаясь бегством.

Видеть, как такую красивую девочку довели до полусмерти, было выше сил Сунь И. Вся вчерашняя трогательность момента развеялась прахом:

— Ты можешь проявлять хоть капельку уважения к девушкам? Ты видел, до какого ужаса ты ее довел?

Гу Синчуань насмешливо фыркнул:

— Мне так нравится. У нее такая грудь, неужели она тебе не по вкусу?

Сунь И понятия не имел, большая ли у Вэнь Суи грудь. Он был крайне благовоспитанным человеком и, разговаривая с Омегами, никогда не позволял себе пялиться туда, куда не следует.

— Считаешь всех вокруг такими же озабоченными, как ты сам?

— Если ты не озабочен, о чем вы с ней щебетали? — Гу Синчуань приподнял брови.

Сунь И сердито зыркнул на него:

— Тоже мне нравится! Не слишком ли ты суешь нос в чужие дела? Кажется, наши отношения еще не зашли так далеко.

Гу Синчуань лениво подложил руку под голову и прищурился:

— Кто к черту лезет в твои дела? Ваши нежности мешали мне спать.

Сунь И оставалось только поражаться:

— Поговорка про то, что испорченному везде мерещится пошлость, верна на все сто. Ты просто вонючий хам.

Хотя это были самые обычные вежливые слова, в ушах Гу Синчуаня они почему-то превратились в кокетство.

Гу Синчуань невинно улыбнулся, с ног до головы окинул Сунь И взглядом и поддел его:

— Это я повел себя как хам или ублажил тебя?

Этот удар пришелся прямо в сердце Сунь И, из которого хлынули потоки крови. Губы Сунь И задрожали от гнева: та позорная ночь преследовала его по пятам, оставшись самым унизительным воспоминанием в его жизни, а Гу Синчуань то и дело норовил заставить его вспомнить о ней.

Сжав зубы, Сунь И поднялся на ноги и вцепился в воротник Гу Синчуаня:

— Гу Синчуань, мы еще не закончили!

Гу Синчуань опешил, не ожидая от него такой бурной ярости. У Сунь И всегда было прекрасное воспитание, и раньше, как бы они ни ссорились, он никогда не пускал в ход кулаки.

— Стоит ли из-за какой-то бабы так убиваться? — Темные зрачки Гу Синчуаня излучали холод, немигающий взгляд был прикован к нему.

Окружающие сотрудники украдкой наблюдали за происходящим, переглядываясь друг с другом: осмелиться схватить Гу Синчуаня за воротник было все равно что дергать тигра за усы.

Сунь И разжал пальцы, глубоко вздохнул, пытаясь унять бушующие эмоции:

— К ней это не имеет никакого отношения, лучше побереги свой язык!

С этими словами Сунь И зашагал вперед, не оборачиваясь.

Сделав это, Сунь И тут же пожалел о содеянном. В съемочной группе все так или иначе приходились друг другу родственниками или друзьями, а шила в мешке не утаишь.

И действительно, вечером после окончания смены режиссер Ян разыскал Сунь И, отвел его в уголок и вполголоса спросил:

— Сяо Сун, скажи честно, вы с Гу Синчуанем знакомы?

Еще за вчерашним ужином обстановка казалась странноватой, но режиссер Ян не стал придавать этому значения; однако, услышав утренние слухи, он был вынужден расспросить Сунь И лично.

На лице Сунь И отразилось смущение, он легко кашлянул:

— Мы учились в одной старшей школе, между нами есть некоторые недоразумения...

Лицо режиссера Яна омрачилось:

— Тебе следовало сказать мне об этом раньше.

Как режиссер, за пределами съемочной площадки Ян ни капли не переживал по поводу того, какие там счеты у Сунь И с Гу Синчуанем. Но здесь, на съемочной площадке, все они были коллегами, и от гармонии в коллективе напрямую зависел рабочий процесс.

Особенно когда речь шла об исполнителях главных ролей: стоило им рассориться, как проблем становилось не счесть.

Сунь И чувствовал неловкость оттого, что из-за его личных дел у других появляются проблемы:

— Режиссер Ян, будьте спокойны, я ни за что не стану примешивать личные эмоции к съемкам.

— Эх! — режиссер Ян покачал головой. Он-то за Сунь И был спокоен, но вот за Гу Синчуаня — нет. — Вы же молодежь, три года учились вместе в старшей школе, неужели до сих пор остались какие-то неразрешимые обиды?

На лице Сунь И читалась вина. Режиссер Ян участливо похлопал его по плечу:

— Загляните ко мне в номер, я помогу вам обоим избавиться от этого груза на душе.

— Не стоит утруждать режиссера Яна, я сам нормально поговорю с Гу Синчуанем.

Конфликт между Сунь И и Гу Синчуанем назревал годами, и решить его в два счета было невозможно.

Режиссер Ян сохранял суровый вид:

— Сяо Сун, ты правда сможешь все уладить?

Видя такую серьезность режиссера Яна, Сунь И вспомнил школьные годы: он ведь хорошо учился, с детства рос послушным и был любимцем учителей, но те несколько раз, когда его вызывали на беседу в учительскую, происходили исключительно из-за стычек с Гу Синчуанем.

Тогда они оба стояли прижавшись спинами к стене, а классный руководитель глядел на них с глубокой скорбью — вылитая сегодняшняя сцена допроса с пристрастием.

Прошло столько лет, а он, оказывается, снова угодил в ту же ловушку.

— Режиссер Ян, поверьте, я дам вам удовлетворительный ответ, — искренне заверил Сунь И.

Режиссеру Яну оставалось лишь дать еще пару напутствий.

Поужинав, Сунь И основательно занялся самонастройкой.

Он был человеком крайне рациональным, привыкшим решать проблемы по мере их поступления, и за прошедшие годы преодолел немало штормов.

Однако в случае с Гу Синчуанем Сунь И никак не мог проглотить эту обиду, не мог делать вид, будто случившееся той ночью не имеет для него никакого значения. Пусть внешне он казался спокойным, стоило Гу Синчуаню бросить хоть один камешек, как в душе Сунь И поднимались бурные волны.

Сунь И не любил терять рассудок, поэтому этот узел нужно было развязать как можно скорее.

Вспомнив все трезво, он подумал: в конце концов, это был всего лишь секс. Было приятно, к тому же удалось благополучно пережить период течки, так что в убытке он вроде бы не остался. Вся соль заключалась лишь в том, с кем именно это произошло.

С Гу Синчуанем, с которым Сунь И вечно соперничал, которого так жаждал превзойти.

Оказаться подмятым заклятым конкурентом и подвергнуться его воле — вот истинная причина, почему Сунь И никак не мог успокоиться.

Сунь И сжав переносицу подумал, что в конечном счете виной всему его собственная гордыня, не умеющая мириться с таким унижением.

Разобравшись во всем, Сунь И решил попытаться подойти к отношениям с Гу Синчуанем объективно, и это было бы ему только на руку.

Сунь И направился к Гу Синчуаню. Тот как раз принимал душ: приоткрыв дверь изнутри и обернув бедра полотенцем, он бросил на Сунь И холодный взгляд:

— Тебе что-то нужно?

Не отводя глаз, Сунь И произнес:

— Я хочу с тобой нормально поговорить.

Гу Синчуань пристально смотрел на него пару секунд, прежде чем отпустить дверную ручку:

— Подожди, пока я закончу.

Сунь И вошел внутрь. Шелковые занавески на окнах были наполовину задернуты, хрустальная люстра ярко сияла. Номер Гу Синчуаня оказался самым большим в съемочной группе, обставленным роскошно и со вкусом.

В комнате царил идеальный порядок, на полу валялся новенький баскетбольный мяч. Окинув помещение беглым взглядом, Сунь И опустился на мягкий диван. На журнальном столике светился экран тонкого ноутбука Apple.

Сунь И вовсе не собирался подглядывать, просто у него было отличное зрение, и он с первого взгляда выхватил строку в поисковике: Что делать, если нечем платить ростовщикам?

Гу Синчуаню понадобилось брать в долг под проценты? Сунь И изумился: при материальном положении семьи Гу Синчуаня как он мог докатиться до того, чтобы занимать у ростовщиков?

Неужели этот парень подсел на какие-то дурные привычки?

Другого объяснения тому, зачем Гу Синчуаню понадобились бы заемные деньги, Сунь И придумать не мог.

http://bllate.org/book/35690/4415412