Готовый перевод Solar Storm: Return / Солнечная буря: Игры по расписанию: Глава 11

Чжо Циньюань проявил к этой истории особый интерес:

— Есть запись экрана?

Чжао Ян:

— Нет.

Ху Сяовэй:

— Есть!

Чжао Ян:

— …

Чжо Циньюань снова улыбнулся:

— Скинь посмотреть, а? Мы же теперь одна семья.

Чжао Ян взглядом метнул в него воображаемый меч, который вонзился прямо в руку Ху Сяовэю:

— Сам скидывай.

Ху Сяовэй виновато улыбнулся:

— Знаток, ты можешь защищать меня временно, но не вечно же! Завтра приду в школу и сяду прямо перед ним.

Чжо Циньюань кивнул:

— Позже давай добавим друг друга в WeChat, вечером тихонько скинешь мне, он не узнает.

Ху Сяовэй тоже кивнул:

— Без проблем!

Чжао Ян не утруждал себя общением с ними обоими. Подав блюда, он почти всё время держал в руке щипцы для мяса. Кусочки были тонкими, большинство прожаривалось всего за несколько секунд с каждой стороны. Двигался он быстро, и вскоре перед каждым из них на тарелке выросла небольшая горка.

Ху Сяовэй и Лю Шуан, казалось, уже привыкли к этому, и лишь Чжо Циньюань подплëг подбородок рукой и какое-то время молча наблюдал за сидевшим напротив парнем. Во время жарки мяса на его лице не было никаких лишних эмоций. Сидевший рядом Ху Сяовэй снова перевёл разговор на школу и принялся возмущаться тем, что Лао Сюй на днях наговорил Чжао Яну:

— Мы втроём тогда подслушивали у двери. Какой у Лао Сюя лужёный голос! Закрытая дверь — вообще не помеха, все в коридоре слышали. Говорил, мол, ты — надежда школы, сокровище, прямо как панда. С чего бы моему брату Яну вообще иметь с тобой что-то общее, ты недостоин! Ну разве можно такое молоть? Подума подумаешь, подумаешь, учишься хорошо — и что с того? Если хорошо учишься, разве мы сейчас не сидим вместе едим мясо на гриле? Разве не весело? Ведь так, знаток?

Когда Ху Сяовэй нёс всю эту чушь, на самом дне глаз Чжао Яна таилась едва заметная улыбка. Настолько лёгкая, что даже если бы Чжо Циньюань так прямо заглянул ему в глаза, он всё равно не смог бы понять её истинный смысл. Возможно, тот разделял слова Лао Сюя, а возможно, находил их смешными.

Чжао Ян продолжал переворачивать мяса на решётке. Время раздавалось шипение, и брызги масла сопровождались глухим потрескиванием. Он был полностью поглощен процессом, и лишь когда попытался положить готовый кусочек в тарелку Чжо Циньюаня, столкнулся с его прямым, упорным взглядом.

Рука Чжао Яна замерла:

— Чего?

Предыдущий вопрос Ху Сяовэя повис в воздухе — ему никто не ответил. Ху Сяовэй поднял голову и переспросил:

— Ведь так, знаток?

Чжо Циньюань отвёл взгляд и ответил ему:

— Угу.

Поужинав, Ху Сяовэй пригласил обоих пойти в интернет-кафе поиграть в видеоигры, но Чжао Ян слегка стукнул его по голове:

— Идите вдвоём. Звать его рубиться в игры — это вообще нормально?

Чжо Циньюань тоже подал голос:

— В видеоигры я действительно не особо умею играть.

Ху Сяовэй бросил приглащение просто так, из соображений светского этикета, изначально не рассчитывая, что Чжо Циньюань всерьёз присоединится к их игровым посиделкам. На прощание они махнули рукой:

— Бывайте, брат Ян! Бывайте, знаток! Эй, вы куда собиретесь-то?

Чжао Ян посмотрел на Чжо Циньюаня.

Тур Циньюань ответил предельно невозмутимо:

— В библиотеку решать тесты.

От такого ответа Ху Сяовэй и Лю Шуан так испугались, что бросились наутёк.

Чжао Ян посмотрел им вслед:

— Каждый по домам?

Чжо Циньюань спросил вполне серьёзно:

— Разве мы не в библиотеку решать тесты?

Чжао Ян попытался угадать выражение лица Чжо Циньюаня и с сомнением переспросил:

— Серьёзно или шутишь?

Чжо Циньюань сохранял невозмутимость:

— А как ты думаешь?

Чжао Ян:

— Не до такой же степени двинутый. Ты что, засланный Лао Сюем шпион, чтобы перевоспитать меня?

Чжо Циньюань удивился:

— И как ты догадался? За каждый поднявшийся на одну строчку вверх пункт в твоём рейтинге классный руководитель обещает мне сотню.

Чжао Ян приподнял бровь:

— В лучшем случае поднимусь до четырёх тысяч двухсотого, а у него зарплата всего две тысячи в месяц.

Чжо Циньюань вздохнул:

— Ничего не поделаешь. Дело ведь не в деньгах, а в искреннем желании помочь однокласснику.

Чжао Ян посмотрел на него:

— Лучше бы о себе позаботился. Если на втором пробном экзамене упадёшь хоть на позицию вниз, Лао Сюй меня живьём закопает со ста пощёчинами.

Чжо Циньюань продемонстрировал крайнюю степень любопытства:

— Да ладно?

Чжао Ян и впрямь немного занервничал:

— Не шути с моей жизнью, знаток.

Чжо Циньюань улыбнулся:

— Ладно, в следующий раз точно буду первым. Будем считать — ради тебя.

Чжао Ян:

— Спасибо.

Чжо Циньюань:

— Не за что.

Чжао Ян снова спросил:

— Ещё какие-то планы?

Чжо Циньюань посмотрел на Чжао Яна и поинтересовался:

— Во сколько открывается бар твоего брата?

Взгляд, которым Чжо Циньюань окинул его сейчас, отличался от обычного. Сегодня шёл лишь третий день с тех пор, как Чжао Ян вообще знал Чжо Циньюаня.

Когда тот застал его за перелезанием через забор, в тех глазах плескалась нескрываемая насмешка. Когда он согласился стать его парнем — в них читался вызов и беспечная улыбка. Когда он звал поесть маленьких вонтонов — выглядел неотразимо, казалось, в его словах действительно крылась какая-то скрытая мольба. А когда классный руководитель первого класса прямо при нём проводила между ними чёткую, непреодолимую границу — Чжао Ян чётко видел в его глазах отвращение и раздражение.

Чжао Ян до сих пор так и не понял, что за человек этот Чжо Циньюань, но он точно не был заурядным зубрилой.

Прямо сейчас в глазах этого отличника читалось детское, живое любопытство:

— Я никогда не был в барах. Возьмёшь меня с собой?

Чжао Ян чудом удержался от того, чтобы отказать, и смог подобрать лишь самую жалкую отговорку:

— Несовершеннолетним в бары нельзя.

Чжо Циньюань окинул его презрительным взглядом:

— А тебе тогда как можно?

Чжао Ян на мгновение замолчал:

— Это бар моего брата, почему мне нельзя?

В следующую секунду Чжо Циньюань лукаво улыбнулся:

— Но я-то совершеннолетний. Хочешь, удостоверение личности проверю? Родился в феврале этого года, только-только исполнилось восемнадцать.

Текила Санрайз

В шесть часов вечера Бар только открывался. В такое время в барах обычно никого не было. Сегодня открывать заведение выпало Сяо Тану — ровно в шесть он должен был притащить с собой ключи, проверить, хорошо ли убрались прошлой ночью, нет ли на барной стойке забытых гостями вещей.

После этого требовалось пополнить со склада недостающий алкоголь на витрине, а затем проверить складские запасы и сделать отметку в журнале.

В первые два часа, с шести до восьми, в баре почти не было посетителей: изредка заглядывали парочки пропустить по стаканчику фирменного коктейля или кто-нибудь заходил забронировать столик. Штатный певец в это время тоже не работал, и Сяо Тан включал через колонки собственный плейлист — в основном он слушал треки местных рэперов собственного сочинения, довольно нишевые.

Остальные сотрудники выходили на смену только к восьми. Эти два часа тянулись невероятно скучно, и Сяо Тан тоскливо ныл в общем чате Бара, спрашивая, не желает ли кто-нибудь ради него выйти на работу пораньше. Он был уверен, что никто не ответит, но неожиданно откликнулся Чжао Ян.

S: Братец Тан, я тут приведу друга посидеть?

Тан Линь: Давай, парень или девушка? [Простодушная улыбка]

S: Одноклассник, парень.

Тан Линь: Твой одноклассник? Совершеннолетний? Без паспорта никак нельзя, Фэн-гэ меня убьёт.

S: Совершеннолетний, придёт — проверишь его удостоверение.

Тан Линь: Раз совершеннолетний, то и проверять не надо. Давайте скорее, я тут со скуки дохну.

В Баре все знали Чжао Яна как родного. Те, кто приходил в Бар пораньше, ещё помнили, как Чжао Ян и Ли Фэн вообще сошлись. Сяо Тан пришёл сюда всего три месяца назад и искренне считал Чжао Яна младшим братом Ли Фэна — пусть фамилии у них и были разные, расспрашивать он не стал.

Все знали, что Чжао Ян ждёт совершеннолетия, чтобы официально устроиться к Ли Фэну на работу. Возраст Чжао Яна давно стал местной внутренней шуткой. С его приличной внешностью стоило ему усесться за барную стойку, как новенькие гости порой принимали его за модель и звали составить компанию за выпивкой, а то и вовсе требовали, чтобы коктейль им смешал именно Чжао Ян. Тогда старшие со смехом отказывали: мол, нашему малому ещё нет восемнадцати, разве так можно?

Обычно те удивлялись и, глядя на Чжао Яна, переспрашивали: — Несовершеннолетний? Чёрт побери, вообще не скажешь! Мы думали, студент колледжа подрабатывает.

Чжао Ян молча поджимал губы, а старшие неизменно подкалывали его: — Янцзы, когда уже заведёшь роман? Тебе парни нравятся или девчонки?

Особенно часто поднималась тема отношений: на фоне шумной, сходящей с ума от веселья компании барменов Чжао Ян казался на редкость угрюмым и тихим, и все вокруг переживали, есть ли у него друзья в школе и сможет ли он в будущем добиться понравившейся девчонки.

Слегка за семь Чжао Ян вместе с Чжо Циньюанем толкнули дверь Бара.

Тяжёлую стеклянную дверь пришлось открывать с усилием. Приоткрывшись, её створка задела приветственный колокольчик, издавший чистый звонкий звук. Чжо Циньюань стоял за спиной Чжао Яна и видел перед собой пеёстрое мигание разноцветных огней; в колонках играл невнятный, быстрый рэп. Всё это вполне соответствовало его представлениям о барах, разве что не хватало шумных голосов.

Чжо Циньюань:

— Никого нет. Дела плохо идут?

Чжао Ян:

— Ещё не время. Всего чуть больше семи, народу станет полно примерно к половине десятого.

Чжо Циньюань хотел было сказать что-то ещё, как вдруг услышал, что кто-то внутри окликнул Чжао Яна:

— Эй, Янцзы, а вот и ты!

Чжао Ян откликнулся:

— Братец Тан.

Желание Чжо Циньюаня заглянуть в бар к брату Чжао Яна возникло, по сути, от сиюминутного порыва, вовсе не из-за любопытства к самому Чжао Яну. Если уж говорить о любопытстве, то ему скорее было интересно, что вообще из себя представляет бар — он ведь и вправду никогда раньше в них не бывал.

Бар оказался довольно просторным: длинная стойка, в самом дальнем конце — сцена, судя по всему, предназначенная для выступлений и живого вокала. Уютных диванов внизу тоже хватало, и Чжо Циньюань знал, что за места на диванах обычно полагается минимальная сумма заказа. Только вот сейчас всё это пространство пустовало, представляя собой сплошную неизвестность, а неизвестность всегда пробуждает сильнейшую тягу к исследованиям. Чжо Циньюань не знал, будут ли на этой сцене выступать певцы с балладами, или же танцевать шестовые танцы парни или девушки.

— С чего это ты вдруг надумал привести одноклассника? У тебя что, и правда есть друзья в школе?

— Он сам захотел. Конечно, есть. Ху Сяовэя вы же видели?

— Кроме Сяовэя и Шуанъэр мы думали, ты больше ни с кем не водишься.

— Я и вожусь-то только с ними двумя.

— Это твой новый друг?

— Вряд ли.

Вряд ли.

Чжо Циньюань отвёл взгляд от сцены и увидел, что Чжао Ян режет апельсины прямо за барной стойкой, с абсолютно невозмутимым видом бросая эти три слова — прямо при нём.

Тан Линь тоже усмехнулся, приподнял подбородок и спросил Чжо Циньюаня:

— Как звать тебя, парень?

Чжо Циньюань протянул руку:

— Чжо Циньюань. Цинь — из чистого источника, а Юань — из тройного водного ключа с прибавкой юаня как национальной валюты.

Тан Линь на секунду задумался:

— Взял бы просто Юань — как первый день года, чего мудрить с валютой.

Чжо Циньюань ответил:

— Я просто жадный до денег.

Тан Линь счёл его забавным:

— Слышал? Говорит, вы не друзья вовсе.

Чжо Циньюань кивнул:

— Слышал. Ну что поделать, раз он говорит, что не друзья, значит, мне ещё нужно постараться.

http://bllate.org/book/35685/4414764