Готовый перевод After Transmigrating, More People Like Me / После попадания в книгу меня полюбили многие: Глава 8

— Фэн-цзун, мы приехали.

Внезапный голос водителя Лао Цзиня вмиг разрушил странную атмосферу, царившую в машине неизвестно с каких пор.

Хотя, если подумать, даже атмосфера в розовых тонах с определённой точки зрения может казаться капельку странной.

Конечно, Чэн Синсуй, чьё воображение разыгралось не на шутку, всё ещё сохранял остатки здравого смысла. Поэтому, услышав слова Лао Цзиня, он тут же мысленно отодвинул эти розовые пузыри на задний план. Разум вновь захватил командную высоту, позволив Чэн Синсую с грехом пополам вернуть внимание к сюжету задания.

— Сиди смирно, подожди меня.

Затем он услышал слова Фэн Мо.

Не успел Чэн Синсуй прийти в себя, как опередивший его Фэн Мо уже распахнул дверцу автомобиля с его стороны. Нагнувшись и протянув руки, он снова подхватил Чэн Синсуя на руки, прижав к груди в стиле принцессы.

В таком положении Фэн Мо нёс Чэн Синсуя, неспешно шагая в их общее с ним жилище, приобретённое после помолвки.

Что же до самого Чэн Синсуя —

Он, разумеется, всю дорогу заливался краской, с умопомрачительным стуком в сердце, испытывая ещё кое-что… невыразимо приятное.

Если описывать это состояние предельно точно, то у него случилась самая настоящая болезнь первой любви. Иными словами —

Когда контактируешь вблизи с объектом своей симпатии, мозг невольно отключается, интеллект падает, сердце колотится как безумное, и до безумия хочется вечно быть рядом с этим человеком, ни за что не расставаясь.

Даже если этот человек — всего лишь плоский персонаж книги.

Сомнения и размышления отступили.

Так называемое возвращение домой на самом деле означало возвращение в жилище, которое Чэн Синсуй и Фэн Мо делили по сюжету книги.

Это была вилла, небольшая двухэтажная постройка среди целого комплекса коттеджей. Снаружи она выглядела ничуть не роскошно и не вычурно. Что же касается внутренней отделки и планировки…

Во всяком случае, у Чэн Синсуя создалось впечатление, что автор романа Властный президент влюбился в моего младшего брата видел лишь фасад обычной виллы и уж точно никогда не заходил внутрь и не разглядывал всё как следует. Поэтому, описывая это здание в концепции мира, автор мог полагаться исключительно на собственное воображение, в результате чего внутреннее убранство виллы, чья внешность ещё куда ни шло, оказалось настолько роскошным и безвкусным, что готово было ослепить его титановые глаза.

Другим сюрпризом для Чэн Синсуя стало присутствие на вилле семейного доктора, который, судя по всему, ждал их уже довольно давно.

Когда Фэн Мо успел вызвать врача?

Находясь в ванной и смывая с тела ароматизированный шлейф, оставленный женской одеждой, Чэн Синсуй между делом задал вопрос Системе.

Узнав, что доктор был вызван Фэн Мо специально для того, чтобы осмотреть его травму ноги, Чэн Синсуй, разумеется, не бросился тут же вытягивать ногу перед врачом. Напротив, он настоял на том, чтобы сначала как следует вымыться и лишь потом показаться людям.

По правде говоря, хотя опыт ношения женской одежды длился не так уж долго — едва ли два часа, — для Чэн Синсуя это путешествие стало поистине мучительным.

Что и говорить о кружевном платьице и туфлях на шпильках, но главное — запах духов от того женского наряда был вроде бы и неплох, однако Чэн Синсую он искренне претил.

Так что не мудрено, что ему захотелось в первую очередь избавиться от этого амбре и заодно сменить одежду.

Короче говоря, двух часов этого опыта в роли кроссдрессера ему хватило с лихвой, в следующей жизни он больше ни за что на свете на такое не подпишется.

Поскольку ответ на ваш вопрос никак не связан с ключевыми сюжетными точками, я не могу его разглашать.

Бесстрастно отрапортовала Система.

Чэн Синсуй мысленно выругался:

Какая от тебя вообще польза?

Вопрос ведь пустяковый, сразу видно, что к сюжету он отношения не имеет, но Система выдала такой ответ, нагло демонстрируя нежелание идти на контакт. Эх, была бы здесь функция жалоб — он бы с удовольствием пожаловался и отлупил эту Систему!

Мысленно ворча, Чэн Синсуй выключил душ, облачился в приготовленный в ванной махровый халат и вышел наружу.

Стоит признать, что упрямое решение искупаться самостоятельно далось его ногам с огромным трудом, но делать было нечего: неужто просить Фэн Мо омыть его? Хотя в глубине души Чэн Синсуй действительно прокручивал такой вариант в голове, но, вспомнив реальность — по сюжету книги они с Фэн Мо состояли лишь в номинальных отношениях женихов, не имея при этом никакой истинной привязанности или нулевой дистанции, — он быстро отбросил эту абсурдную мысль.

В конце концов, впереди еще много времени, и подходящая возможность для более глубокого погружения в чувства обязательно представится, спешить прямо сейчас некуда.

У дверей ванной стоял мужчина. Услышав шорох, он оторвал взгляд от экрана телефона и перевел его на Чэн Синсуй.

— Сможешь дойти сам?

Спросил Фэн Мо ровным тоном, в котором невозможно было расслышать ни малейшей радости, ни гнева. И всё же, неизвестно почему, Чэн Синсую показалось, что Фэн Мо не слишком доволен.

Присмотревшись внимательнее, он подумал, что, пожалуй, ошибся — по крайней мере, на лице Фэн Мо не было и тени недовольства.

Чэн Синсуй кивнул.

— Без проблем.

Какое там без проблем!

Раны на ступнях, глубоко порезанные осколками экрана телефона, не могли затянуться за пару часов сами собой. Поэтому, чтобы тщательно смыть запах женского наряда и не имея возможности обратиться к кому-то за помощью, Чэн Синсуй был вынужден мыться и переодеваться в ванной, опираясь на больную ногу. Ощущения были ниже среднего.

Однако рассказывать об этом Фэн Мо он не собирался. Раз уж сам решил проявить упрямство, то как бы ни болело — терпи с улыбкой.

Услышав такой ответ, Фэн Мо, казалось, тут же ему поверил.

— Вот как? Замечательно. Пойдём в кабинет, доктор Чжу уже ждёт тебя.

Странно… Почему при виде улыбки Фэн Мо — а улыбался он очень красиво — от его слов веяло таким холодом?

Неужели у него галлюцинации?

Находясь под влиянием базовой информации об оригинальном романе, которую ранее предоставила Система, Чэн Синсуй искренне верил, что Фэн Мо — самый честный и благородный персонаж во всей истории. Своё странное предчувствие он списал на нервное расстройство и даже не попытался взглянуть на ситуацию под другим углом. Из-за этого Чэн Синсуй не вовремя заметил, что стоило мужчине, шагавшему впереди него из спальни, произнести те слова и отвернуться, как выражение его лица перестало иметь хоть что-то общее с понятием честности.

http://bllate.org/book/35646/4409061