Готовый перевод Northeast Lesbians: A Lucky Croissant / Атлас лесбиянок Северо-Востока: Искушение в ночи: Глава 8

— Ладно, ешь.

Фэн Сун легко усмехнулась, подцепила палочками арахис и отправила Тянь Юй в рот.

Тянь Юй тут же ласково прижалась к ней, положив голову на плечо:

— Сун, ты у меня самая лучшая!

Повернувшись, она оставила легкий поцелуй на щеке Фэн Сун.

Мань Юаньюань так поразила эта картина, что она внезапно поперхнулась. Стукнув себя кулаком в грудь, она зашлась в непрекращающемся кашле.

Тянь Юй тут же протянула ей салфетку:

— Ты чего это? Ешь медленнее, на всех хватит! Куда спешить-то.

Мань Юаньюань взяла салфетку, молча кивнула, но взгляд ее по-прежнему был прикован к девушкам — она никак не могла прийти в себя от шока.

Заметив выражение лица Мань Юаньюань, Тянь Юй улыбнулась, обняла Фэн Сун за плечи и пояснила:

— Это моя девушка, твоя сестрица Сун!

Мань Юаньюань от удивления заикалась:

— Де, девушка?..

Тянь Юй на мгновение замерла, скрестила руки на груди и качнула бедрами:

— Ой! Ну лесбиянки мы!

Она надула губки:

— Юаньюань, сестрица, Маньли говорила, ты же в Гуанчжоу в университете училась? Такое... в большом городе ведь вообще за новость не считается. Ой, да век на дворе какой! Чего нам прятаться-то!

Только тут Мань Юаньюань сообразила, что ее реакция выглядела чересчур бурной, и принялась извиняться.

Тянь Юй рассмеялась:

— Да ладно, ничего страшного, давай шашлычки ешь! — Она снова повернулась и прислонилась к плечу Фэн Сун.

Мань Юаньюань казалось, будто она все еще не отошла от пережитого шока. Уставившись на лежащие в ее тарелке свиные хрящики, она снова и снова бормотала про себя: девушка... лесбиянка...

Хотя ей доводилось слышать о том, что в каком-то женском общежитии пара соседок закрутила роман. А одна знакомая даже серьезно рассуждала с ней на тему женской гомосексуальности.

Но тогда она сама была поглощена учебой и подработками и совершенно не задумывалась о том, какой подлинный смысл кроется за этим словом. В те дни она просто слушала всё как пустые сплетни, никак с ней не связанные, — в одно ухо влетело, в другое вылетело.

Но почему-то в этот момент от одного этого слова у нее на душе стало так тяжело и муторно.

И вместе с тем почему-то внезапно отлегло от сердца.

Утренний инцидент с потасовкой и все домыслы насчет кое-кого наконец обрели разгадку.

А она сама? К какой ориентации относится она сама?

Если говорить об обычной гетеросексуальности, которую диктуют общепринятые правила, то об этом она, кажется, никогда даже не задумывалась.

Говорят, у многих представителей секс-меньшинств перед тем, как окончательно определиться со своими предпочтениями, бывает так называемый поисковый период. То есть, следуя общепринятым нормам, они сначала вступают в гетеросексуальные отношения, и лишь осознав, что к противоположному полу не испытывают вообще ничего, постепенно находят свое истинное место.

Но в ее собственных глазах противоположный пол словно никогда и не существовал в качестве потенциальных объектов для романтических чувств.

Лица мужчин казались ей размытым задним фоном или даже вовсе отсутствовали.

Она помнила лишь одно слабое любовное томление — еще в школьные годы, к новой учительнице литературы. Но то смутное чувство быстро развеялось, стоило той преподавательнице уволиться.

Можно ли было назвать это любовью?

Мань Юаньюань долго сидела опустив голову и размышляла, но поняла, что в голове становится только запутаннее. И махнула рукой — ну ее.

Но в этот момент в мыслях внезапно вспыхнул чей-то силуэт.

Ощутив привычную тягостную тревогу, Мань Юаньюань изо всех сил шлепнула себя по лбу и принялась уплетать шашлык, чтобы отвлечься.

Она отложила три шпажки с хрящиками в сторону, оставив себе столько же, и поднесла первую к рту.

Питательный жирок плавно скользнул по горлу, во рту разлился нежный сливочный аромат. А поджаристая хрустящая корочка прозвучала финальным аккордом, продолжая аппетитно хрустеть на зубах.

Вернувшись, Цинь Маньли увидела, что Мань Юаньюань, опершись локтем о стол, держит в руке пластиковый стаканчик и жадно заливает в себя содержимое.

Она поспешно подошла и заглянула в стакан.

Не успела она приблизиться, как в нос ударил запах алкоголя, а фарфорово-белое лицо Мань Юаньюань раскраснелось от хмеля.

Цинь Маньли нахмурилась:

— Кто ее напоил? Я же говорила — не давайте ей пить!

Тянь Юй тут же замахала руками:

— Ой, захотелось человеку — пусть пьет! Сестрица Юаньюань к нам в первый день приехала, все же рады!

Фэн Сун тем временем покусывала край пластикового стаканчика, подперев щеку рукой, и с глубоким смыслом наблюдала за реакцией Цинь Маньли.

Мань Юаньюань покачивая головой подняла лицо, схватила из своей тарелки три шпажки с хрящиками и протянула их Цинь Маньли:

— Сестрица Цинь... Ты пришла... Хрящики... Я оставила...

Услышав это, Тянь Юй хлопнула себя по коленям:

— Ой мамочки! Только поглядите на нашу сестрицу Юаньюань! Да она же Цинь Маньли в самом сердце носит! Завидую белой зависти!

Цинь Маньли скрестила руки на груди, нахмурилась и наигранно рассердилась:

— Не буду я есть эту жирную гадость! И вообще, кто разрешил тебе пить? Да еще до такого состояния. Ночью я с тобой возиться не стану, так и будешь спать здесь во дворе!

Тянь Юй поднялась на ноги и замахала руками:

— Ой, ну посмотри на себя, человек же от чистого сердца о тебе заботится. Давай сюда хрящики, я тебе их разогрею, совсем остыли ведь...

Цинь Маньли снова уставилась на захмелевшую и качающуюся из стороны в сторону Мань Юаньюань.

Заметив, что та вот-вот клюнет носом в столешницу, Цинь Маньли в испуге протянула руки и бережно обхватила ее лицо ладонями.

В лицо пахнуло густым перегаром. Дыхание было совсем близко.

Мань Юаньюань прижалась к ней щекой, ее глаза затуманились, взгляд стал расфокусированным.

Она обвила шею Цинь Маньли руками, уткнулась лбом ей в грудь и с абсолютно трезвой на вид серьезностью, по слогам, спросила:

— Сестрица Цинь, а ты лесбиянка?

Цинь Маньли замерла. Рука, изначально собиравшаяся оттолкнуть девушку, в конце концов лишь мягко опустилась ей на затылок.

Пальцы постепенно сжались.

Автор написал:

Прямой напор.

Глава 8

— Сестрица Цинь, а ты лесбиянка?

Вопрос прозвучал донельзя серьезно, словно крик из глубины души, и на мгновение все трое остолбенели.

На пару секунд воцарилась тишина.

— Пф-ф! —

Тянь Юй не удержалась и фонтаном выплеснула изо рта глоток пива.

Следом из ее горла вырвался пронзительный смех, разорвавший неловкую тишину.

Заливаясь хохотом, она принялась отчаянно колотить по столу. Старый стол заскрипел и заходил ходуном, пивные бутылки зазвенели в унисон, превращая происходящее в балаганную миниатюру.

Фэн Сун, до этого хранившая бесстрастие, тоже затряслась от смеха, наблюдая за тем, как лицо Цинь Маньли то бледнеет, то краснеет, и явно наслаждаясь представлением.

— А девчонка-то... умеет бить прямо в цель.

Цинь Маньли посмотрела на заснувшую в ее объятиях виновницу переполоха, глубоко вздохнула и уже занесла руку, чтобы со злости врезать по столу, но, испугавшись разбудить ее, в последний момент мягко опустила ладонь.

Она подняла голову и злобно зыркнула на Тянь Юй:

— Тянь Юй, какой бред ты ей снова вбила в голову?!

Согнувшись пополам от смеха и вернув те злосчастные три шпажки обратно на тарелку, Тянь Юй сложила руки перед грудью и принялась ими потряхивать:

— Сестрица Цинь, да я же невиновна!

Фэн Сун усмехнулась:

— Кое-кто просто сам себя выдал, а теперь на других сваливает.

Цинь Маньли ничего не ответила. Заведя руку за шею, она запрокинула голову и тяжело вздохнула. На душе было тоскливо, словно от удара кулаком по подушке...

Она уже собиралась вспыхнуть пуще прежнего, но, заметив, как крепко эта малышка вжалась в нее, сдержалась.

Цинь Маньли с трудом подняла Мань Юаньюань на ноги.

Тянь Юй тут же схватила те три шпажки и помахала ими перед ее носом:

— Ли, а хрящики-то, что Юаньюань тебе оставила, не будешь есть?

— Да подавись ты ими! — Цинь Маньли бережно прижала Мань Юаньюань к себе и резко развернулась, собираясь уходить.

Фэн Сун снова прокричала ей вслед с издевкой:

— Ого, как крепко держишь, боишься, что отнимем? А ведь только что собиралась во дворе ее бросить, неужели — жалко стало?

Цинь Маньли на секунду замерла, не удостоила их ответом и поспешно скрылась.

У порога.

Одной рукой поддерживая захмелевшую Мань Юаньюань, Цинь Маньли другой шарила в поисках ключей от двери — движения получались медленными и неуклюжими.

— Ты можешь стоять ровно? —

Бормоча себе под нос, она не скрывала ни раздражения, ни досады.

Но Мань Юаньюань уже превратилась в сплошной кисель и практически целиком повисла на ней.

Дверь наконец отворилась.

Цинь Маньли втащила Мань Юаньюань в ванную. Включив горячую воду и несколько раз проверив рукой температуру, она взяла полотенце и принялась аккуратно протирать раскрасневшееся от алкоголя лицо.

В ванной клубился густой пар.

Цинь Маньли перевела дыхание, чувствуя, как мысли путаются.

Взглянув на отражение в зеркале, она с удивлением заметила, что ее собственные щеки тоже покрылись румянцем.

Уложив Мань Юаньюань на кровать в спальне, Цинь Маньли замерла перед спящим лицом, погрузившись в тяжелые раздумья.

В комнате горел лишь ночник, тускло освещая один из углов.

Ночной ветерок раскачивал занавески, и те вздымались и опускались в такт дыханию лежащей на кровати девушки.

Цинь Маньли подошла к окну, чтобы закрыть его, и перед этим на миг задержала взгляд на одинокой луне, застывшей в темном небе.

В спальне стояла такая тишина, что казалось, можно расслышать собственный пульс.

И лишь однообразный, повторяющийся изо дня в день вздох нарушал ее.

Но стоило ей обернуться, как она вспомнила: на кровати мирно посапывает живой зверек.

Теперь в этом огромном пустом доме она больше не была одинока.

Она присела на корточки и принялась молча разглядывать ровное дыхание спящей девушки.

Совсем как в детстве: треугольное кошачье личико, узкий вздернутый нос. И болтливый, вечно готовый расплакаться ротик.

Во сне она такая послушная, а когда бодрствует — настоящая егоза.

Но стоило умолкнуть ее голосу, как воздух в комнате словно наполнялся одиночеством.

С их последней встречи прошло уже больше десятка лет. Ей самой уже за тридцать, а той стукнуло за двадцать.

Кто бы мог подумать, что они встретятся вновь при таких обстоятельствах.

Пожалуй, ей хотелось бы, чтобы эта девчонка навсегда осталась несмышленой, вечно плачущей и любящей поесть егозой.

Но судьба никогда ни к кому не была снисходительна.

Пока она размышляла об этом, с губ лежащей перед ней девушки сорвалось невнятное бормотание, и та пару раз воротилась с боку на бок.

Цинь Маньли инстинктивно хотела подняться и уйти, но вовремя остановилась.

Следом послышались тихие всхлипывания, и она поспешно повернулась обратно.

http://bllate.org/book/35607/4404152